Светлячок и Пламя (The Firefly and the Flame)

      Из-за крон величественных деревьев не было видно восходящего солнца, но воздух сразу стал нагреваться, и от влажной земли белесыми волнами начали подниматься испарения, пахнущие травой, перепревшей корой и грибами. На кружевных листьях раскидистых папоротников и переплетающихся паутинках засверкали капельки росы. Свет под куполом ветвей из сонного, серовато-голубого стал жизнерадостно зеленым.       Ингинн осторожно пробиралась между мокрыми кустами, стараясь как можно меньше тревожить лесной порядок. Ветки она отклоняла со своего пути, на кочки и коряги старалась не наступать. Уважай лес – и он проявит уважение к тебе. Лес – твой друг, если ты ему не враг.       Свое детство, проведенное в Асторе, Ингинн вспоминала теперь с недоумением и отвращением. Как она могла выдержать столько времени в этих душных и пыльных каменных лабиринтах без единого деревца в округе, без единого клочка травы? Как вообще люди могут выживать среди голых обтесанных камней и не сходить с ума?..       Ингинн была одета в легкие кожаные доспехи без шлема, на левом боку висели ножны с утигатаной, за спиной – средних размеров лук, в колчане было три десятка зачарованных стрел. За голенищем левого сапога прятался любимый кинжал. В лесу не нужны тяжелое вооружение и бряцающие стальные доспехи, лесу нужны мягкость и ловкость. Огненно-рыжее свечение волос скрывал темно-зеленый шарф, повязанный в виде капюшона.       Сегодняшнее задание ничем не отличалось от всех предыдущих. В задачи Ингинн и ее товарищей по ордену Лесных Охотников входила охрана подступов к Анор Лондо со стороны древнего Леса, именуемого ныне Садом Темных Корней. Чужаки, попадавшие в Лес, подвергались тщательному допросу и далее либо получали разрешение пройти, либо выдворялись туда, откуда пришли, либо – при несогласии со вторым пунктом – бывали атакованы и с большой вероятностью убиты. На стороне Лесных Охотников, кроме безусловного боевого мастерства, здесь была также и магия древнего Леса.       Сайрус, учитель Ингинн, постоянно твердил, что в лесу спасает не оружие, а внимательность. И в самом деле, гораздо проще первым увидеть чужака, почуять его присутствие и, пока он не заметил тебя, принять решение – атаковать или вступить в беседу, чем сразу начинать обороняться, не имея возможности сперва выяснить, нельзя ли обойтись без драки. Взрывной характер Ингинн стал для нее серьезной проблемой в первый год обучения – способность сначала подумать и взвесить последствия, прежде чем выхватывать оружие и лететь на врага, пришла к ней далеко не сразу.       Чужаки в Лесу попадались редко, чаще всего Ингинн и ее товарищам приходилось встречать и сопровождать отряды серебряных рыцарей из Анор Лондо. Однако в последнее время пришельцев стало заметно больше. В Лесу стали появляться путники-немертвые, которые искали неизвестно чего, чаще всего погибали от клинков Охотников, исчезали с места боя и обычно возвращались еще не один раз, по всей видимости, оживая возле этих проклятых костров, горящих на человеческих костях, и вновь устремляясь навстречу своей непонятной цели и очередной смерти.       Кроме чужаков, в Лесу было предостаточно и других опасностей: одичавшие огромные кошки, обезумевшие ходячие деревья – по слухам, потомки переродившихся людей, чей рассудок и сама физическая сущность не выдержали соприкосновения с Бездной в древнем Олачиле. С ними сражаться было несложно, если не давать застать себя врасплох; да и вообще, от стычки можно было легко уклониться, если соблюдать несложные правила сосуществования в лесу.       Ингинн двигалась по тропинке, ведущей вдоль обрыва вниз, по направлению к озеру. Снизу поднимался еле заметный пар, ветра не было. Вдалеке еле слышно шумел водопад.       Поворачивая на следующий уступ, по которому вилась тропинка, Ингинн вдруг заметила внизу какое-то движение. Замерев на месте, она активировала заклинание, позволяющее двигаться совершенно бесшумно, и медленно двинулась дальше. Со следующего уступа она наконец смогла разглядеть чужака – тот стоял на тропе с мечом наизготовку и оглядывался, очевидно, намечая путь дальнейшего подъема.       Незнакомец был снаряжен в странный доспех, выглядевший так, будто был изготовлен из камня. За спиной его висел такой же каменистый огромный щит. В руке чужак держал полуторный меч-бастард, по лезвию которого пробегали синие искры.       Закончив осматриваться, он двинулся вверх по тропинке, как раз по направлению к месту, где стояла Ингинн.       – Остановись! – прокричала Ингинн, вытаскивая из ножен утигатану и принимая боевую стойку. Чужак от неожиданности дернулся и, перехватив меч двумя руками, уставился сквозь прорези шлема на Ингинн. – Ты вторгся на земли, охраняемые Лесными Охотниками! Отвечай: что тебе нужно?       Незнакомец, помедлив мгновение, двинулся дальше вверх по тропе.       – Остановись! – снова прокричала Ингинн, уже понимая, что слушаться ее чужак не собирается. Бронированная туша набирала скорость, клинок угрожающе нацелился на защищенную только сыромятным кожаным доспехом грудь Охотницы.       Ингинн мгновенно оценила обстановку и поняла, что дело плохо. Сила атаки бастарда намного больше, чем утигатаны, доспех ее не идет ни в какое сравнение с каменной броней чужака, тропа узкая, возможностей для уклонения практически не будет. Оставался только один шанс – выманить противника наверх, где двумя уступами выше тропа расширялась, образуя небольшую ровную площадку.       Не поворачиваясь к противнику спиной, Ингинн поднялась до поворота на верхний уступ и остановилась, стоя на краю пропасти. Теперь нужно было на мгновение повернуться к противнику боком, чтобы перебраться на следующий уровень тропы. Ингинн изо всех сил напрягла ноги и легко взлетела с места на уступ. Чужак, издав горловой рык, ринулся за ней, набирая скорость.       Уходя от кругового удара бастардом, Ингинн перекатилась назад и вскочила на ноги уже на подъеме на следующий уступ с площадкой. Резко бросившись вправо, она в последний момент уклонилась от удара, поднялась в боевую стойку и сжала рукоять утигатаны. Дальше отступать было опаснее, чем оставаться на месте.       Перехватив свой жуткий щит левой рукой, чужак медленно двинулся на Ингинн. Теперь рассчитывать можно было только на то, что она в своем легком доспехе ухитрится достаточно успешно уворачиваться от тяжеловесного, словно вросшего в камень противника, и сможет улучить момент для удара.       Однако чужак оказался далеко не таким неповоротливым, как можно было ожидать. Удары сыпались один за другим, словно он не знал усталости. Ингинн кружила, отпрыгивала, перекатывалась, меч противника свистел, лязгал и звенел о камень совсем близко от нее, только непонятным чудом не задевая. Несколько ударов, которые Ингинн смогла нанести, не причинили противнику ровно никакого вреда, так как пришлись на доспех, оказавшийся и в самом деле каменным.       Ингинн выдыхалась. Движения становились все медленнее, руки и ноги отяжелели, пот заливал лицо. Уворачиваясь, она постепенно отступала вверх по тропе, рассчитывая оказаться выше противника и выиграть время, чтобы активировать Кошачье кольцо и призвать на помощь кого-нибудь из других Охотников. Но чужак не давал ей ни мгновения передышки. В сердце начала прокрадываться паника, уменьшая и без того мизерный шанс – не на победу, на выживание…       Последним отчаянным усилием Ингинн перескочила на лежащий выше уровнем изгиб тропы и, кувыркнувшись назад, бросилась вверх по уступу. На бегу она пыталась средним и указательным пальцами правой руки коснуться кольца, надетого на средний палец левой – но это оказалось очень трудно сделать, не выпуская из руки меч. Вылетев на самый верх обрыва, Ингинн обернулась через плечо и с ужасом увидела, что противник отстал от нее всего лишь на пару шагов. Страшный рубящий удар не заставил себя долго ждать. Собрав последние силы, Ингинн рванулась влево, одновременно отклонившись назад, и удар пришелся по левой ключице, защищенной двойным наплечником. Меч скользнул вниз, распоров доспех и полоснув по груди в направлении подмышки. Падая, Ингинн сквозь нарастающий звон в ушах успела удивиться, как много крови разбрызгалось из нее на доспех чужака.       Проваливаясь в багровый туман, Ингинн со странным спокойствием ждала последнего удара. Однако вместо этого она почувствовала, как кто-то споткнулся о ее ноги, и, с трудом сфокусировав взгляд, резко вдохнула от изумления.       Ее противник отступал к краю обрыва, яростно защищаясь от переливающегося огненно-красным сиянием воина-фантома в странном шипастом доспехе. Нежданный заступник с неимоверной скоростью атаковал каменного чужака длинным клинком, покрытым зазубринами и шипами, с легкостью парируя удары бастарда и безошибочно находя недостаточно защищенные доспехом точки на теле противника. В конце концов красный воин оттеснил каменного чужака вплотную к краю обрыва и вынудил, отражая атаку, потерять равновесие. Бронированное тело с грохотом покатилось по уступам тропы и рухнуло на дно долины, сопровождаемое градом камней.       Ингинн выпустила из немеющей правой руки рукоять утигатаны и с трудом дотянулась до полностью онемевшей левой. Коснувшись кольца, она от напряжения почти потеряла сознание, но усилием воли смогла немного приоткрыть глаза – ровно настолько, чтобы увидеть, как огненный фантом подошел к ней, держа свой страшный меч в руке, несколько мгновений смотрел на нее, затем вложил меч в ножны и опустился на одно колено, потянувшись к мешку, висящему на поясе. Затем, видимо, заметив или услышав что-то, отпрянул, поднялся, отошел к краю обрыва, кивнул ей и исчез. Ингинн обессиленно закрыла глаза и провалилась в пустоту.              Сознание вернулось вместе с дергающей болью под левой ключицей. Голова горела, в ушах стоял противный звон. Ингинн с трудом открыла глаза и сообразила, что находится в жилище Хизер, старшей колдуньи Лесных Охотников. Жилище было устроено в развалинах древней башни, стенами служили сложенные из каменных блоков уцелевшие стены строения, а крыша была выложена из тонких стволов деревьев, покрытых ветками и пучками травы.       Обстановка была хорошо знакома Ингинн – здесь Хизер проводила занятия по магии с новичками. В центре помещения был устроен очаг, дым из которого поднимался в отверстие в потолке. Справа от входа за перегородкой находился «рабочий кабинет» – закуток, в котором хранились магические принадлежности, книги и оружие. В центре прямо за очагом была устроена кухня, слева, также отгороженная стеной из переплетенных веток, находилась «спальня» с лежанкой из покрытых шкурами пучков веток, уложенных на щит из тонких стволов деревьев. Обстановка была предельно простой и диковатой, однако это был самый настоящий дом, в отличие от шалашей, землянок и палаток всех прочих Лесных Охотников. Сама Ингинн жила в землянке, вырытой в склоне холма.       Хозяйка дома сидела у очага и помешивала какое-то варево в котелке, то ли еду, то ли зелье. Ингинн попыталась окликнуть Хизер, но смогла только вдохнуть чуть глубже и коротко охнуть, когда дыхание перехватило от боли. Этого было достаточно, чтобы Хизер резко обернулась к ней.       – Очнулась, слава Гвину, – улыбнулась она, подошла к лежанке и положила руку Ингинн на лоб. – Хотя, думаю, ты была бы рада побыть еще немного без сознания… Больно, понимаю… Потерпи еще немного, волшебство уже действует. Но не так быстро, как хотелось бы. К тому же телу необходимы силы для заживления раны, а у тебя небольшой жар, и рана пока затягивается медленно, от этого и болит сильнее.       Хизер подошла к очагу и большой ложкой налила варево в деревянную плошку.       – Сейчас это остынет, и будем вливать в тебя силы, – улыбнулась она. – Шива ждет, когда ты сможешь рассказать, что случилось. Он думал, что тебя уже не спасти. Судя по его словам, он тебя по кусочкам собирал в луже твоей крови…       – Так и есть, – еле слышно прошептала Ингинн и снова провалилась в забытье.       Когда она снова пришла в себя, уже наступила ночь, в отверстие над очагом заглядывали звезды, в приоткрытую дверь тянуло свежестью. Рана уже почти не болела, осталась только скованность с левой стороны тела и муторная слабость. Ингинн осторожно подняла правую руку и коснулась повязки на левой ключице. Повязка была толстой и закрывала всю грудь.       В помещение вошла Хизер и, увидев, что Ингинн очнулась, подошла к ней.       – Как дела? – спросила она, кладя руку Ингинн на лоб. – Так, жар спал, – удовлетворенно заметила она. – Ну ты и крепкая древесина, – засмеялась она, в голосе явственно слышалось облегчение. – Давай-ка выпьем супа, а потом ты уснешь и утром проснешься здоровой, как молодой кустик…       – Подожди, Хизер, – запротестовала Ингинн, пытаясь подняться. – Мне нужно поговорить с Шивой. Там было что-то странное…       – Эй, ну-ка лежи спокойно! – прикрикнула на нее колдунья. – Не навоевалась, что ли? Не мешай волшебству работать!       – Ты можешь позвать Шиву сюда? – упрямо спросила Ингинн. – Наверняка он не спит…       – Еще бы, – проворчала Хизер. – После того, как одного из его Охотников так отделали, он просто взбесился. Орал на Сайруса целый час за то, что тот так легко тебя вооружил. Чуть не ударил. Потом отошел, извинился, сел под деревом и до сих пор там сидит, по-моему…       – Позови его, будь так добра, – твердо сказала Ингинн.       Хизер неодобрительно поджала губы и вышла из хижины.       Буквально через минуту в дверь быстро вошел Шива, капитан Лесных Охотников. Он был в своем золотистом доспехе, но без оружия и с непокрытой головой. Подойдя к лежанке, он уселся на табурет в изножье и с тревогой вгляделся в лицо Ингинн.       – Хвала богам, что ты жива и даже можешь говорить, – произнес он. – Когда я прибежал на место боя, я тебя даже не сразу заметил– кругом была только кровь… просто озеро крови. И никаких тел врагов. Что там произошло?       – Там был чужак, – Ингинн говорила медленно и тихо, чтобы сберечь силы для длинного рассказа. – Он был в каменном доспехе, с каменным щитом… и с бастардом. Он бы убил меня… – Услышав описание чужака, Шива нахмурился. – Но появился какой-то странный фантомный рыцарь, знаешь, из тех, кто появляется из ниоткуда, из других миров, и светится красным… Он почему-то спас меня. Напал на чужака и сбросил его с обрыва. А потом даже собирался перевязать мне рану, насколько я понимаю –наклонился ко мне и полез в свою сумку на поясе… Но ушел, когда заметил тебя.       – Фантом? – озадаченно проговорил Шива. – И он спас тебя?.. Странно. Обычно им только и надо, что души да человечность. А как он выглядел?       Ингинн попыталась как можно более точно описать своего спасителя, упомянув и шипастый меч. По мере описания лицо Шивы становилось все более удивленным и недоверчивым.       – Ты уверена, что хорошо его рассмотрела? – уточнил он. – Тебе не померещилось в бреду?..       – Все возможно, – устало проговорила Ингинн. – Но пока я еще надеюсь, что могу доверять своим глазам… Я ведь думала, что умру. А он спас меня. Я постаралась хорошенько его рассмотреть, ведь если я его когда-нибудь увижу…       – Понимаю, – задумчиво проговорил Шива. – Вот оно как… Кирк…       – Ты его знаешь? – встрепенулась Ингинн.       – Да, я встречался с ним, – ответил Шива. – Есть такое нехорошее место – Чумной Город. Рядом с ним, на ядовитых болотах, обитают несчастныедочери Ведьмы Изалита, Квилааг и Квиалан. Квиалан очень больна, она приняла на себя удар заразы, которой страдали их подданные, сбежавшие вместе с ними из проклятого Изалита после катастрофы. Квилааг заботится о ней, она собрала вокруг себя группу верных рыцарей, орден Слуг Хаоса, и заставляет их собирать по всем мирам человечность и приносить сестре, это ненадолго облегчает ее страдания. Квилааг – настоящая ведьма Хаоса, беспощадная и жестокая. Говорят, она ест своих подданных, чтобы подпитывать свое внутреннее пламя Хаоса… А Квиалан – просто больная девушка, мягкое и милосердное существо. Как они могут быть сестрами, ума не приложу?.. Так вот, Кирк Рыцарь Шипов был лидером этого ордена, его основной задачей было убивать всех, кто встретится на пути, чтобы забрать человечность и поднести Прекрасной Госпоже. Он известен как абсолютно безжалостный воин, единственная цель его существования – служение Квиалан. Почему же он не убил тебя, чтобы забрать человечность, а наоборот, спас, да еще и собирался оказать помощь с ранением?.. Это настолько на него не похоже… – Шива потер лоб рукой. – Но это и не важно. Главное – что ты жива, мы с Сайрусом получили жестокий урок, больше мы не будем отправлять людей в патрули поодиночке, да и над вооружением придется серьезно призадуматься… Броня Хавела и бастард против кожаного доспеха и катаны… Прости меня, девочка, это я, твой командир, подверг тебя опасности. – Он посмотрел Ингинн в глаза, и она увидела, что на дне его узких восточных глаз плещутся неподдельная боль и сожаление.       Ингинн молчала – она не знала, что сказать.       – Теперь отдыхай, – Шива поднялся, слегка поклонился Ингинн и, тяжело ступая, вышел из хижины.       – Кирк Рыцарь Шипов, – медленно произнесла Ингинн, словно бы пробуя имя на вкус.