Светлячок и Пламя (The Firefly and the Flame)

      Непроглядный мрак рассеялся, сменившись такой же непроницаемой белизной. Белое ничто вместо черного. Что бывает после смерти? Уж точно не жизнь.       Киран обнаружила себя стоящей в плотном тумане. Вокруг не было видно совершенно ничего, туман не был ни теплым, ни холодным, ни влажным. Он просто скрывал. Туман разделения, промелькнула смутно знакомая фраза. Туманные врата, которые перекрывают выходы, когда ты приходишь, чтобы бросить вызов самому сильному противнику, и открыть эти врата с обратной стороны может только победа – или смерть.       Киран вытянула руку, провела ею по окружности, ничего не нащупала и осторожно сделала шаг. Остановившись, снова обвела рукой полукруг, и пальцы ее наткнулись на что-то твердое, влажное и прохладное. Камень?       Шагнув в сторону этого предмета, Киран обнаружила, что различает его контуры в тумане. Перила? Киран с изумлением узнала выщербленные, искрошившиеся перила Моста Времени. Не задумываясь, но и совершенно не сомневаясь в правильности своих действий, она подошла вплотную к перилам и осторожно выпустила на волю зажатую в левой ладони душу Арториаса. Душа, расправив лучики-протуберанцы, на миг зависла на уровне перил, затем стремительно растворилась в тумане.       Киран постояла несколько мгновений, глядя вслед улетевшей душе и не видя ничего, кроме белой пелены, затем медленно двинулась, скользя ладонью по перилам, в ту сторону, в которую, по ощущениям, полотно моста шло на подъем. Дойдя до точки, где должен был начаться спуск на противоположную сторону, Киран неожиданно ощутила упругое сопротивление тумана и вынуждена была остановиться. Потом из-за туманной стены раздался знакомый глуховатый голос, при звуках которого Нить, опутавшая и сдавившая сердце Киран, словно бы покрылась острыми шипами.       – Зачем ты это сделала? – печально спросил голос. – Твое время еще не пришло.       – Я устала быть там одна, – ответила Киран. – Я должна была найти тебя.       – Но какой ценой – потеряв саму себя?..       – Я уже и так давно потеряна, ты ведь знаешь, – прошептала Киран, прижав руки к груди, где разливалась огненная, невыносимая боль.       – Ты можешь и должна вернуться, – голос прозвучал сочувственно, но твердо.       – Зачем? И как? В том мире я умерла, как я могу вернуться? Стать призраком?       – Ты умерла только потому, что так хотела сама, – сурово проговорил Арториас. – Ты обманула Время, а оно не приемлет такой нечестной игры. Поэтому все, что произошло в прошлом, с легкостью может быть отменено.       – Я не хочу возвращаться, – с тоской в голосе проговорила Киран. – Я не хочу проживать еще одну вечность… Без тебя…       Арториас вздохнул.       – Тогда дай руку, – просто сказал он. – Я пока еще не вполне понимаю, что все это означает – я буквально только что до конца осознал себя и многое вспомнил. Спасибо тебе за то, что нашла и принесла сюда мою душу… Но ты должна знать: если ты сделаешь еще один шаг, пути назад не будет.       – Я не собираюсь возвращаться назад, – твердо сказала Киран, – уж лучше остаться здесь, в тумане.       – Ты не можешь остаться здесь, – сказал Арториас, – между жизнью и смертью может бесконечно балансировать только нежить из человеческого рода. Ты должна принять окончательное решение. Но имей в виду, что Время может не согласиться с твоим выбором.       – Решение? Оно было принято еще тогда, когда я в первый раз тебя увидела, и принято судьбой, а не мной…       Киран протянула руку в туман и почувствовала прикосновение пальцев, как всегда, чуть более теплых, чем ее собственные. Сильная рука сжала ее ладонь, туман впереди стал податливым, и Киран с беспомощной улыбкой шагнула вперед, туда, куда уже счастливо летела, освобождая сердце от мучительных оков, серебряная Нить.