Светлячок и Пламя (The Firefly and the Flame)

      Ветер пронесся по предрассветным улицам АнорЛондо, вихрями поднял в воздух столбы пыли, растрепал кроны деревьев, захлопал флагами. С ветром пришла какая-то особенная свежесть, словно воздух где-то в дальних странах был промыт родниковой водой и принес с собой ее прохладный запах. И взошло солнце – такого восхода Ингинн еще здесь не видела. Небо переливалось всеми оттенками розового, желтого, оранжевого, словно играя разноцветными лентами, безудержно, по-детски радуясь наступающему дню.       Ингинн стояла на главной арене, вцепившись в перила, забыв и об уроке, и о присутствующем на арене учителе, и о своих клинках, небрежно оставленных на парапете, и не могла оторвать взгляда от танца красок на востоке. Мир словно открыл глаза, пробудившись от долгого сна. И тут Ингинн поняла…       Оторвавшись от перил, она развернулась, намереваясь выбежать с арены, но налетела на Кирка, который неслышно возник у нее за спиной. Ингинн порывисто схватила его за руки, глаза ее сияли.       – Видишь? – она взглядом указала через плечо на восход. – Какое солнце! Это не иллюзия! Понимаешь?..       – Да, – сказал Кирк, улыбаясь, – я как раз торопился, чтобы застать тебя здесь. Это настоящее Солнце. Твоя мама добилась своей цели. Теперь мир выздоровеет от своего недуга.       – Мама… – Ингинн сразу помрачнела, словно ветер задул свечу. – Это значит… – она поднесла ладонь ко рту и то ли вздохнула, то ли всхлипнула.       Кирк молча обнял ее и притянул к себе. Ингинн замерла у его груди.       – Мы знали, что так будет, – наконец сказала она сдавленным голосом. – Я была к этому готова… То есть… Я думала, что готова… – она глубоко вдохнула и отстранилась.       Кирк смотрел на нее строго и печально.       – Твоя мать была замечательным человеком. Она была моим единственным в последние годы другом. Она была беспримерно храбрым рыцарем. Она все сделала, как велел ей долг. Теперь она всегда будет с нами – ведь в этом солнечном свете есть и ее частичка.       – Да, а ведь верно, – Ингинн улыбнулась сквозь слезы. – Подожди минутку, – она вытерла глаза, подошла к учителю фехтования и, поклонившись, что-то сказала ему вполголоса. Учитель озадаченно посмотрел на нее, потом на небо на востоке, снова на нее, потом внезапно лицо его озарилось улыбкой, он кивнул Ингинн и заторопился к выходу с арены.       – Скоро начнется праздник, – сказала Ингинн, подходя к Кирку. – А мне пока не до веселья. Пойду, спрячусь где-нибудь…       – Позволь мне сопровождать тебя, – сказал Кирк, слегка поклонившись.       – Идем, против твоей компании я не возражаю, – улыбнулась Ингинн.              Ингинн провела Кирка на верхнюю смотровую площадку одной из башен, на которую почти никогда никто не забирался. Круглая комнатка не больше пяти шагов в поперечнике находилась выше, чем большинство крыш города, и смотрела во все стороны восемью узкими стрельчатыми окнами. Отсюда Город Богов и его окрестности были видны как на ладони.       Ингинн подошла к одному из окон, выходившему на город, и замерла, обхватив себя руками.       – Что ты собираешься делать дальше? – спросил Кирк.       – Останусь здесь, – Ингинн пожала плечами. – В конце концов, я рядовой отряда Клинков Повелителя. Здесь я хотя бы буду нести службу и предполагать, что могу пригодиться. А ты? – она повернулась к Кирку.       – Я еще думаю, – отозвался Кирк, рассеянно глядя в окно на город, – но, скорее всего, я отправлюсь в Чумной Город, чтобы разыскать леди Квилану, сестру Квиалан. Я собираюсь предложить ей свою службу и клинок. Она осталась совершенно одна…       – Значит, ты уходишь, – голос Ингинн не изменился, но она снова отвернулась к окну.       – Мне незачем здесь оставаться, – сказал Кирк, – я-то не являюсь солдатом гвардии Гвина. Потому я пойду туда, где могу быть полезен. Но, если бы ты захотела… – он замолчал. Ингинн резко отвернулась от окна и вопросительно уставилась ему в глаза. – Не хочешь ли ты попытаться стать ученицей величайшего мастера, самой дочери Ведьмы Изалита, владеющей всеми тайнами пиромантииИзалита и Великой Топи? – он снял перчатку и подал ей руку ладонью вверх. – Пойдешь со мной?       Ингинн со светящимися глазами подошла к Кирку и вложила свою узкую, но удивительно сильную ладонь в его протянутую руку.