North and South

Над морем тягуче-медленно восходило солнце, бросая неяркие жёлтые всполохи на чёрную воду. То было не бодрое Летнее солнце, но тяжёлое и серое солнце Зимы. Оно не расцвечивало небо тёплыми красками и не предвещало жаркого дня — оно предвещало лишь долгий мутный день, неясно когда вдруг сменяющийся вечером и ночью. Сквозь огромное панорамное окно Палаты Расписного стола лучи этого солнца освещали застывшие на столе, изображающем все Семь Королевств, фигуры. То была словно настольная игра, разница была лишь в том, что все передвижения фигур на той доске изменяли судьбы людей, прерывая их или заставляя предавать всё, чему они служили раньше. То была жестокая и бескрайняя игра, конец которой предвещал лишь полное исчезновение фигур одной масти с доски. То была бесконечная игра за власть — Игра Престолов. Суровый морской ветер задувал в каждую щель этого древнего замка, построенного умельцами, выходцами из самой Великой Валирии. Этот замок никогда не отличался изящностью форм, в сердцах приезжих он порождал лишь страх и благоговение перед хозяевами, проживающими здесь. Холодная каменная глыба не прельщала проживанием в ней никого, а своей неприступностью заставляла потенциальных захватчиков отступать ни с чем. Но именно это место являлось родовым гнездом некогда величайшего из домов Вестероса, дома Таргариенов. Недаром неприступные стены замка заставляли людей трепетать перед лордами, сидевшими за ними — то были великие безумцы и великие мудрецы, отчаянные борцы за власть и за чистоту драконьей крови, бесконечно гордые своим происхождением и заставляющие других преклоняться перед ними. Из поколения в поколение здесь жили представители этой семьи, из поколения в поколение драконы кружили над башнями замка. Горгульи в виде драконов сурово взирали на мир со стен замка, составляя компанию настоящим драконам, парящим в небе. На стенах замка, словно в довесок, трепетали суровые знамёна, внушавшие глубокий ужас и уважение — красный трёхглавый дракон на чёрном поле. Драконий Камень ведь не зря был назван Драконьим.

***

Тихий стук каблуков по каменному полу отзывался гулким эхом в Великом Чертоге. Шорох тяжёлой ткани платья по полу сопровождал маленькую фигурку, решительно пересекающую пустынный зал и поднимающуюся на невысокий помост, на вершине которого стоял трон, который по праву можно было назвать величественным: вытесанный из цельного куска горной породы, на которой построен замок, и опалённый драконьим огнём этот трон некогда принадлежал суровым и сильным завоевателям, пришедшим из-за моря, из Великой Валирии, чтобы захватить власть во всех Семи Королевствах. Теперь этот трон займёт последняя представительница дома Таргариенов, пришедшая, как и её далёкие предки, из дальних заморских земель и имеющая одну с ними цель — Власть. Дейнерис Бурерождённая вернулась домой. Игра началась.

***

 — Король Севера! Король Севера! — вновь и вновь скандировали собравшиеся в Великом Чертоге Винтерфелла люди. Лорды — знаменосцы Старков, вожди Вольного народа, поклявшиеся защищать того, кто вопреки осуждению общества спас их хотя бы ненадолго от наступающей Великой Зимы, рыцари и лорды Долины, подоспевшие на подмогу именно в тот момент, когда на победу уже не было надежды.  — Король Севера! — в унисон им повторяла стоящая по левую руку высокая и статная леди, чьи пронзительные голубые глаза, словно льдинки, застыли на прекрасном белом лице. В них не было радости победы и радости от возвращения домой. Сложно прочесть чувства, так умело спрятанные в самой глубине их, где зрачок чёрным щитом загородил мысли владелицы от посторонних. Годы, проведённые среди яркого карнавала лживых масок, научили эти глаза никогда не выдавать правды.  — Король Севера! — тихо повторял внутренний голос, однако эти слова словно тяжёлый молот долбили по черепу изнутри, грозясь вот-вот проломить его насквозь. Зачем нужна голова, если ей невозможно думать в те моменты, когда это особенно необходимо? Зачем нужен позвоночник и кости, если они не могут помочь телу стоять прямо, а плечам не прогибаться от навалившейся так неожиданно ответственности за весь Север? Зачем нужны руки, если прямо сейчас своей дрожью они выдают волнение их владельца, вместо того, чтобы высоко поднять кубок с вином и выпить вместе с этой разномастной толпой? Он не знал. Он, судя по всему, вообще ничего не знал. Вечер опустился на Винтерфелл с мириадами белых колких снежинок. Завтра люди вновь нарушат белоснежный покров, которым за ночь прикроет Зима поле перед Винтерфеллом, но сейчас робкие снежинки одна за другой покрывают взрытую копытами коней и ногами людей землю, обещая ей покой хотя бы на одну ночь. Земля слышит громкие крики и отзвуки песен из только что отвоёванного замка и лагеря, расположившегося вокруг. Земля понимает, почему эти люди поют и кричат, но кровоточащие раны, вскрытые тысячами ног, не дают ей петь вместе с ними. Вместо этого она позволяет снегу белоснежной тканью покрывать её раны, а голоса со временем становятся всё тише и тише под этим покровом, пока не замолкают. В полудрёме Земля чувствует, как суровый Ветер пытается сорвать снежные бинты с её ран, но в конце концов уходит ни с чем. Убаюканная злой песнью Ветра и Льда, она засыпает, мечтая о том, чтобы люди больше не трогали её, позволив ранам затянуться.

***

Трескучая песня Огня в камине успокаивает кровь и анестезией действует на напряжённые нервы, заставляя человека в кресле расслабиться и вслушиваться в эту бесконечную песню. До ушей его доносится тихое посапывание — в ногах свернувшись в огромный ком белого меха заснул лютоволк — альбинос. Мерные вдохи и выдохи, заставляющие тело животного подниматься и опускаться, сливались в одну мелодию с треском Огня. Мех зверя колыхался, навевая мысли о море, которого хозяин никогда не видел, но знал о нём по рассказам Теона Грейджоя, проведшего свои ранние годы в замке Пайк, что стоит на каменных островах, напоминающих зубы какого-то древнего и огромного чудовища, среди бушующего моря, и из рассказов Старой Нэн, в которых отважные принцы отправлялись на кораблях в далёкие путешествия, чтобы спасти прекрасных принцесс. Но он никогда не видел моря. Единственным его морем было бесконечное море снега и леса, окружающее замок. Белоснежное море с зелёными всполохами волн. Да, это было его Северное море. Теперь весь Север был его. Было бы ложью сказать, что он никогда не мечтал об этом. Вечно грустный и задумчивый мальчишка-бастард, которого и приняли-то из жалости. Неужели он никогда не мечтал о титуле? О том, что его имя будет произноситься с почтением всеми лордами, посещающими Винтерфелл? О том, чтобы сидеть не за дальними столами вместе с мелкими рыцарями и прислугой лордов, а вместе с отцом и семьёй занимать главный стол? Но то были просто мечты, не имеющие под собой подоплёки, которая могла бы воплотить их в реальность. И вот теперь лорды, некогда верные его отцу Эддарду Старку, величают его Королём Севера, невзирая на его «порочное» происхождение. Теперь они призывают его вступить в игру, у которой нет конца. А если и есть, то он подразумевает лишь смерть одной из сторон. В игру именуемую Игрой Престолов. И Джон Сноу принимает этот вызов. Игра началась.