Воронёнок Росио

       - Когда-то давно, - рассказывал Алваро, - жил у человека конь. Он нес его в битву и выносил его раненого с поля сражений. Он был не просто конем – а лучшим другом того человека. Но шли годы, конь тот состарился. И доживать бы ему век в конюшне, под присмотром заботливых конюхов. Да вот беда – хозяин его умер раньше своего любимца. Раны, боевая жизнь, сделали свое дело – пришел последний час.       Перед смертью попросил тот человек принести его к коню, да вот беда – старший его сын, законный наследник не послушал отца. Мол, повредить это может, лекари запрещают. Вздохнул старый полководец и умер.       Похоронили его с почестями, и стал сын править в поместье. Да и решил – а зачем мне конягу кормить? Пользы от него никакой, отца уже нет. И вот вывел старого коня к речке. Подумал, мол, умрет или в воду упадет туда ему и дорога.       И часто с тех пор люди видели коня у реки. Порой доносилось до них ржание – и слышались в нём горькие упреки. Но некому было позаботиться о беспомощном животном – у всех дела, да и пора жаркая, время урожай собирать. И вот однажды вечером разразилась страшная буря. Деревья ломала, как щепки, дубы с корнями выворачивала. А перед ней люди вновь слышали ржание. Вот только необычное - было оно злобное, и напоминало вой, тоскливый и полный безысходности. Утром коня у речки не оказалось – и немудрено. Люди подумали, что сгинул, бедняга, в такую-то непогоду. И некому было горевать о нём. Лишь мальчик пяти лет, сын нынешнего владельца поместья, и внук прославленного полководца, слышал коня и жалел его.       Шло время – семь лет прошло, и вырос мальчуган. Однажды пошел он на берег реки - а там пасется конь. Да такой, что и самому королю сесть не стыдно. Красавец, статный, гордый, грива до земли вьется. Подошел мальчик, погладил его по лоснящемуся крупу. Конь заржал тихонько, да головой мотнул, будто на спину показал. Мол, садись. Мальчик-то ловкий и смелый вырос, в деда. Вот и сел верхом, в гриву вцепился. А конь вместе с седоком и прыгнул в воду. Течение в тех местах было сильное. Омуты да водовороты. Закричал мальчик, хотел спрыгнуть – не смог. Буто руки и ноги приросли к крупу конскому. Конь же заржал мстительно, зубы оскалил… И последнее, что увидел смельчак – это хищная пасть чудовища. А вместо ног – рыбий хвост. - Ого, - поёжился Ричрад. Росио кивнул – мол, так и было. - И никто не нашел тела мальчугана, хотя все мужчины искали его. Не выловили его ни ниже по течению, ни у плотины. Отец с горя руки на себя наложил. Усадьбу продали, выкупил ее один богач. Да недолго там прожил. И начали в тех краях дети пропадать. Вот так же подходили к лошади, что у реки пасется, запрыгивали ей на спину – и всё… - Папа, а можно я тоже расскажу…. Помнишь, мне Рубен пел когда-то? - Отчего же нельзя? Я подыграю. Алваро тронул струны. Голосок Росио был совсем детским, он даже чуть дрожал, словно тот мог вот-вот расплакаться. Но в свете костра Ричард не увидел слезинок на ресницах. Росио пел, точнее, напевал: В те времена, когда еще бродили По деревням седые колдуны, А девушки из дома уходили Гадать при свете призрачной луны В стране, где ветер северный гуляет Среди дубрав и вереска лугов, Былины и сказанья напевали Певцы-бродяги, ищущие кров. Они историй знали очень много О рыцарях, драконах, королях. Была одна про духа водяного И девушку из бедного села. В деревне окруженной лесом, путники часто погибали. Но жители ходили там спокойно, А лучше всех - охотник молодой. Он жил в деревне в самом крайнем доме С красавицею младшею сестрой. И вот однажды, в бурную ночь, к их избушке подъехал путник На пол вода ручьями натекала С плаща, с волос, белевших, словно лен. Глаза, как изумрудины, сверкали Каким-то странным призрачный огнем. Он сторонился жаркого мерцанья Веселого каминного огня. Снаружи донеслось внезапно ржанье Оставленного путником коня. И вот что произошло дальше – путник решил похитить девушку. Охотник вышел к лошади из дома. Вдруг тишину прорезал громкий крик. Бежал к опушке путник незнакомый, Мелькнуло платье, словно белый блик. И, разумеется, брат услышал его: И брат, ее единственных хранитель, Вскочил на лошадь, чтобы вслед нестись. Но упряжи на лошади не видно! Уздечки нет - и некогда искать. И брат, вцепившись в шелковую гриву, Несется, чтоб обидчика догнать. К нему сестрица руки протянула, Уже вот-вот, еще совсем чуть-чуть - Но лошадь неожиданно взбрыкнула И выбрала другой какой-то путь. Не слушаясь наездника лихого, Несется через чащу напрямик, И топкий берег озера лесного Внезапно перед всадником возник. Ни на секунду не сбавляя хода, Утаскивая всадника с собой, Несется конь к холодным черным водам, Расплесканным осеннею грозой. Промчался конь в бушующую бездну, И слышит крик сестра издалека. И перед тем, как навсегда исчезнуть, Из волн наверх простерлася рука. Коварный келпи, призрак водоемов, Уздечки от рожденья не носил. Такую службу князю водяному Дух озера когда-то сослужил. И девушку потом никто не видел, Но озеро чернеет и сейчас. Но говорят, оно приносит гибель, Никто туда не ходит лишний раз. Но по ночам слышны у озера голоса девушки и её брата.       Песня закончилась, и все молчали еще долго-долго. Догорал костер, порой трещали , рассыпаясь, угольки. А где-то были слышны неведомые звуки – словно там бродил одинокий черный конь без уздечки. И Ричард подумал, что пронесет этот вечер в своем сердце на всю жизнь – как искорку огня, как звуки старой песни, как красивую легенду. - Смотри, пап, звезда упала, - раздался голос Росио. - Значит, надо загадать желание, - ответил Дик. - Тогда, давайте одно на всех, - предложил Алваро. И вновь воцарилась тишина.