(не)Канон

      Лиана потягивала через трубочку горячий шоколад, задумчиво глядя в окно кофейни на закатное солнце, отражающееся в стеклянной поверхности их бизнес-центра. Её бизнес-центра. Иногда взгляд цепялся за Крылову, выныривавшую из-за барной стойки. Ловя её взгляд, Крылова широко улыбалась всем лицом и махала. Лиана махала в ответ, и снова отворачивалась к окну. Несколько раз к ней подходил Вольдемар Радка, чтобы заменить напиток. — Всё в порядке? — тихо спрашивал он, наклоняясь и отгораживая её от остальных посетителей.       Лиана устало прикрывала глаза и кивала. Радка поджимал губы, касался ладонью её плеча, и исчезал за барной стойкой, чтобы заменить Крылову.       Крылова действительно выросла, изменилась, стала более мудрой, спокойной и рассудительной. Она сама вела дела своей кофейни, отказывалась принимать помощь, и развивала сеть с невероятной скоростью, в прочем, упорно продолжая работать лично на этой точке. Вечерами после закрытия они с Лианой садились к окну с кружкой горячего шоколада и сигаретой. Уже не той удушающей, которые Крылова курила раньше, а со вкусной, ароматной и дорогой. Лиана болтала туфлей на ноге, Крылова разглядывала окна бизнес-центра, и обе они молчали о своем, редко прерываясь на какую-нибудь новость или сплетню. И в этот вечер они не изменили своим традициям, лишь Лиана была более беспокойной. — Если он вернется, снова будешь его заместительницей? — разрывая тишину и выпуская дым в потолок спросила Крылова.       Лиана не оторвала взгляда от окна. — Кто? — зачем-то спросила она, хотя в их разговорах «Он» был только один.       Крылова усмехнулась, стряхивая пепел в кофейную кружку. Где-то на кухне завозился с посудой Радка. — Будешь снова глотать все его подколы, вскакивать среди ночи, терпеть хамство?       Лиана подняла руку, призывая Крылову молчать. — Это в прошлом. — Уверенно сказала она. — Он не… — …вернется? — закончила Крылова, снова затягиваясь.       Лиана вздрогнула. Об этом она никогда не думала, пусть и разыскивала Долбушина всеми возможными методами, подкупала Рину искать его на двушке, опрашивала шныров, с которыми успела познакомиться. Да что там говорить, даже к гадалкам ходила. Она столько сил потратила на эту слепую гонку, что никогда не задумывалась: а жив ли он? И нужно ли ей его возвращение вообще?       Крылова не перебивала мыслей Лианы, знала: сестре нужно многое обдумать. Лишь подавала ей новые сигареты и подливала в бумажный стаканчик горячий шоколад. Лиана посмотрела на Крылову жалостно, растерянно, слезы блеснули где-то в уголках глаз. — Мне неважно вернется он или нет, — прошептала она, — я просто хочу не любить его. Это ожидание сводит меня с ума, мысль о том, что он в любой момент войдет в мою дверь — это будто кошмар. Я не боюсь потерять свое место, Юль, я боюсь снова потерять покой.       Крылова накрыла её ладонь своей, но больше сделать она ничего не могла. Лишь укрыть её пледом, лишь давать сигареты, лишь вздыхать и гладить тонкие пальцы.       Лиана всхлипнула. Это было парадоксально: имея всё, о чем только можно было мечтать, она не имела простого покоя, и эти чувства давно изжили всё светлое, что в них вообще бывает, оставив лишь тревогу, болезненное ожидание и страх. Страх, что он вернется, и все начнется по новой. И она отдала бы все свои деньги, лишь бы этого не произошло. Лишь бы никогда больше его не любить.