Прежде (чем стало слишком поздно)

— Хави! — голос Дэвида пронизан отчаянной мольбой. И тут бы заткнуть уши, чтобы не слышать очередной поток лжи, но, боже, как же проникновенно звучат эти слова… — Ты нужен мне. Ну конечно же, он будет рядом столько, сколько это понадобится Дэвиду. Вот только последнее время тот нуждался в нем все реже и реже. «Братишка, я не знаю, как смотреть ей в глаза, когда мы занимаемся сексом», иногда вздыхал он покаянно, и Хави мысленно задавался вопросом, почему он позволил себе так низко пасть: Дэвид с лёгкостью менял семейное ложе на постель брата, когда между ног свербило, и, получив свое, с не меньшей лёгкостью возвращался под крылышко обманутой жены, и он безропотно это терпел. «Братишка». И ничего более. Для мужчины, которого он любил всем сердцем, он был всего лишь братишкой. Может, хватит заниматься самоедством, думал Хави. Возможно, всего лишь нужно закрыть глаза и перестать дышать — и все проблемы решатся сами собой. Сейчас Дэвид лежал рядом, отвернувшись — мощные плечи расслаблены, обветренная кожа покрыта боевыми шрамами. Внезапно Хави ужасно захотелось взглянуть ему в лицо. Обвив рукой талию брата, он крепко прильнул грудью к его спине. Как только ладонь задела живот, Дэвид, вздрогнув, проснулся. Иногда он панически боялся прикосновений — нервы у него были ни к черту. Не то чтобы сам Хави отличался отменным психическим здоровьем, но… Хави поцеловал его в плечо и негромко пробормотал: «Шшш, это я», легонько прикусив кожу. Несмотря на всю свою самоуверенную натуру, этот ханжа не признавался, что такие вещи его заводят. Хотя Хави-то знал, чего уж там. Через секунду на плече Дэвида лиловел влажный засос. — Эй, стой… Никаких отметин, — проворчал тот, пихнув брата локтем. В ответ на это немедленно последовал новый укус. — Ой, это как-то само получилось. Дэвид устало закатил глаза, и Хави расхохотался своим приятным грудным смехом. — В чем дело? Тебе не нравится? — голос его дразняще понизился, когда пальцы, вырисовывая сложные узоры на груди брата, скользнули к низу его живота, игриво обводя пупок. — Ты знаешь, в чем, — Дэвид хрипло выдохнул, когда когда рука брата накрыла выпуклость на его промежности, скрытую тонкой тканью белья. — Думаешь? Не, даже не догадываюсь, — младший сжал пальцы, и с губ Дэвида сорвался стон. Хави пристроился сзади, уперев свой стояк меж его ягодиц, чувствуя, как член под его ладонью каменеет. Грудь Дэвида часто вздымалась, и Хави готов был биться об заклад, что братец раздираем мучительным выбором — толкнуться ли ему вперед, в руку младшего, или же назад, к его члену. Не сдержавшись, он прыснул со смеху, и снова получил тычок под ребра. — Прости, братик. Просто ты такой милашка. — Хватит болтать, — огрызнулся Дэвид, и Хави, запустив руку в его боксеры, возвратился к позабытой шее и припал губами к соленой коже. Дэвид звучно сглотнул. Хави знал, что стоит ему коснуться заветного местечка под подбородком брата или схватить его за волосы, — и с ним можно творить все, что душе угодно. Хотя обычно в сексе он вел себя довольно жёстко. Может быть, потому, что Хави не был похож на Эсми. Эта хрупкая девушка носила его ребенка, и дать себе волю в постели с ней он не мог. А Хави… был мужчиной. И его братом, в конце концов. Нежничать с ним Дэвид не собирался, как бы обидно это не звучало. Вообще, Хави едва помнил, когда брат последний раз говорил ему, что любит, так редко это случалось. Подразумевалось, что Хави сам все должен понять. Дэвиду сейчас не до сантиментов, у него семья, жена насносях, а он просто эгоистичный мальчишка, который думает только о себе. «Это все временно», твердил старший, и Хави не оставалось ничего другого, кроме как ждать и надеяться. Поглаживая уже истекающий смазкой член Дэвида, он уткнулся носом в его волосы. Я. Тебя. Люблю. Хочу. Скучаю. Как же безумно ему хотелось произнести сейчас эти слова. Но он прикусил язык. — Ведешь себя как баба, — вдруг ляпнул Дэвид. На долю секунды Хави показалось, что он нарочно хочет испортить ему настроение. — Тебе-то что, — в тон брату откликнулся он, но осекся и сглотнул, когда Дэвид повернулся к нему. Хави и не думал останавливаться, рука его двигалась в том же темпе, размазывая по члену брата мутные бусины. Дэвид приник губами к мочке его уха, а Хави в это время молил господа, чтобы не пересечься с ним взглядами. Вместо этого он снова вонзил зубы в его плечо. Дэвид дернулся, чертыхнувшись, и Хави почувствовал биение его сердца. Отдаленное, но одновременно такое уютное. Вечно бы его слушал. — Хави, — снова этот тон. — Прости меня. Поцелуи Дэвида легко порхали от уха Хави к его виску, от виска к волосам. — Тебе не за что извиняться, — поднявшись с постели, Хави уселся на Дэвида верхом, уперев руки в его грудь. Тот странно посмотрел на него. — Это я захотел, чтобы все в наших жизнях встало на свои места. Из-за меня ты стал таким… Хави почувствовал, как внутри все холодеет. — Я стал таким, потому что сам того пожелал, — желчно отрезал он. Дэвид мгновенно сник. — Посмотри на меня, Дэвид. Хватит пустых разговоров, глазки на меня, братик. Хави царапнул коротко остриженными ногтями живот брата и потянулся к прикроватной тумбочке. Дэвид обхватил его задницу, разминая большими пальцами упругие ягодицы. Приоткрыв рот, он провел языком по вмиг пересохшим губам, и Хави хмыкнул. — Что это у нас тут? А ну-ка, иди к папочке… — он что-то нашарил в ящике и через секунду извлек на свет божий пузырек лубриканта и непочатый презерватив. Дэвид потянул резинку его трусов вниз, поглаживая бедра, и Хави застыл над ним. — Что? — невнятно пробубнил старший, задевая губами его ухо. Хави в этот момент хотел только одного — чтобы брат не останавливался. Дэвид стащил его трусы до колен, и в нетерпении попытался выхватить пузырек из рук брата, но тот ни в какую не желал его отдавать. — Ты сам меня распалил, пиздюк, — возмутился старший, но Хави совершенно не обратил внимание на его слова. — Вот поэтому я сделаю все сам, — хитро осклабился он, и Дэвид встрепенулся в тревоге: — Что это ты собрался делать? Хави вовлек его в поцелуй, и тот простонал ему в губы. — Оу, кто-то стесняется? Как мило, — он переместился в изножье кровати, устраиваясь между ног брата. — Заткнись, пожалуйста, — рыкнул тот, и пальцы его ног в испуге поджались, когда Хави приподнял пояс его трусов. — Не волнуйся так, Дэвид. Можно подумать, я первый раз тебя трахаю. Щеки Дэвида вспыхнули румянцем при пошлом замечании брата. — По-другому не мог сказать? Господи Иисусе… — А как это, по-твоему, называется? — поджал губы Хави. Пыл его немного поубавился, азарт в глазах погас. — Не знаю… — Дэвид крепко задумался. Он вел себя подобным образом каждый долбанный раз, когда Хави был сверху. Таким способом братец пытался убедить себя в том, что он не педик или типа того. Как будто хотел обмануть сам себя. В то же время, Хави знал, как Дэвиду нравится эта их рокировка. — Вспомни, что я говорил тебе? — Хави погладил его по щеке. Оба они знали, почему Дэвид так боится. Он терпеть не мог выглядеть уязвимым. Даже наедине с братом. Хави дождался согласного кивка, и, наконец, снял с него злосчастные трусы. Откупорив флакон, он вылил немного прозрачного геля себе на ладонь, обмакнул в него пальцы. Дэвид, вцепившись в одеяло, опасливо наблюдал за его действиями. Склонившись над ним, Хави провел языком горячую, мокрую дорожку от его паха до пупка, и шире раздвинул его ноги. Грудь Дэвида заходила ходуном, когда брат коснулся тугого колечка мышц. — Расслабься, детка, — губы Хави щекотали его живот, палец нежно массировал дырочку. Другой рукой он взялся за крепкий член Дэвида, набухший, блестящий от влаги, и тут же сам почувствовал нарастающее возбуждение. Он протолкнул кончик пальца внутрь, затем чуть глубже, позволяя Дэвиду привыкнуть к ощущению. Обхватив губами головку, Хави заработал языком, слизывая горькую субстанцию. — Черт… — Дэвид шире развел бедра, и Хави удалось просунуть палец ещё на дюйм. — Прошу тебя, давай уже, — брат неосознанно сопротивлялся, но Хави схватил его за вертлявую задницу и заглотил ствол целиком до самого основания. Дэвид, конечно, был тем ещё скромником — на памяти Хави он ни разу не отсасывал ему, но тем не менее… Происходящее заводило его не на шутку. Разбудить такое дикое желание в нем мог только Дэвид. Признаться честно, ему просто сносило крышу. Через пару минут он добавил второй палец, затем третий. Дэвид нетерпеливо заерзал, стараясь насадиться на них как можно глубже. Хави выдавил приглушенный смешок, и с губ Дэвида сорвался вздох сожаления, когда его член выскользнул изо рта брата с лёгким причмокиванием. Хави, весь испачканный слюной, переключил внимание на его мошонку. Пальцы его в этот момент нащупали простату и терзали ее с нарастающей скоростью. Дэвид грязно выругался. Выгнув спину, он едва не задохнулся от двойного наслаждения — Хави вылизывал его яйца одно за другим, издавая развратные хлюпающие звуки, от которых краска приливала к лицу, а ноги сводило судорогой. Обхватив член брата свободной рукой, Хави провел языком по всей длине, и снова взял его в рот. Он согнул пальцы внутри Дэвида, и дождавшись, когда тот глухо зарычал, вытащил их наружу. Притянув к себе его разрумянившееся лицо, он с жаром набросился на его губы. Затем Хави нащупал квадратик презерватива, валяющийся неподалеку, намереваясь его открыть, но Дэвид остановил его, в изнеможении промычав: — Обойдёмся без этого. Давай, иди ко мне… Он впился ногтями в спину Хави, раздирая кожу, и тот понял, что больше не сможет сдерживаться. — Дэвид, эй, подожди, — просипел он в губы брата, но тот закинул на него ногу, чтобы прижать к себе как можно ближе, и бессвязно запричитал: — Пожалуйста, Хави, пожалуйста… Прошу тебя, братик… Он едва не захныкал, когда Хави протиснул свой стояк между его ягодиц. Головка упёрлась в узкое отверстие, но Хави не был уверен, что готов — смазки на члене было всё-таки недостаточно. Дэвид не отпускал его, только горячечно лепетал на ухо, как он его хочет, и тогда Хави решился. Он вошёл в него на несколько дюймов и замер, восстанавливая сбившееся дыханье. Дэвид судорожно изогнулся под ним. — Давай же, мать твою… — его ногти глубоко вонзились в спину брата, и Хави, зашипев, резко толкнулся бедрами вперед. — Я твой единственный? — прошептал он, начиная двигаться издевательски медленно, то вынимая, то вновь нанизывая брата на член. Дэвид заметался по кровати, выстанывая его имя: — Да, да, Хави, пожалуйста… Ложь. Хави вцепился зубами в его плечо и ускорил темп. Руки Дэвида беспорядочно блуждали по его спине, бормотание не прекращалось, вторя скрипу кровати, спинка которой билась об стену в такт их движениям. — Te amo, Javiér. Снова ложь. Снова пустые слова. Он теперь с уверенностью мог сказать, что Дэвид лжет. И всегда лгал. Стиснув зубы, он заскользил рукой по члену брата, продолжая вдалбливаться в него. Дэвид, наконец, громко вскрикнул и обмяк — ладонь Хави покрылась теплой белесой жидкостью. Ему казалось, что мрачные мысли остудили все его желание, что теперь он не сможет кончить. Но беспокоился он напрасно. Хави не смог сдержать вопль, когда горячая теснота вокруг него сжалась до невозможности. — в глазах потемнело, и тело потряс умопомрачительный оргазм. Воздуха не хватало, дыхание с шумом рвало легкие — Дэвид, кажется, чувствовал себя так же. Он попытался обнять младшего, но тот нехотя выскользнул из-под его руки. Сил осталось только на то, чтобы обтереть о простынку скользкие от спермы костяшки. Дэвид снова потянулся к нему, но Хави мягко оттолкнул его и насупился, когда тот настойчиво запустил пальцы в его шевелюру. — Может, хватит? — прошептал Дэвид, когда брат тяжело рухнул ему на грудь. — Что «хватит»? — с вызовом выпалил Хави, неожиданно даже для самого себя, и Дэвид в недоумении уставился на него. — Хватит делать такое лицо, Хави, — резко отчеканил он. Хави попытался вырваться, но брат схватил его поперек живота и вернул на место. Дэвид припал губами к его шее, так же, как сам Хави несколько минут назад. — Братик. О, нет, начинается… Хави сжал руку брата, покоившуюся на его бедре. — Я люблю тебя. Ты ведь это знаешь? Хави глупо заржал: — И что, ждёшь ответного признания? Скрипнув зубами, Дэвид рывком схватил его за подбородок, принуждая развернуться к нему лицом. — Хватит выводить меня из себя, кусок дерьма. Пару минут назад все было замечательно, что, блять, произошло? Кожа под пальцами Дэвида болезненно саднила, и Хави дёрнул головой в попытке отвернуться, вцепившись в его запястья. — Тебе лучше уйти. Дэвид в ярости снова повернул его к себе, чтобы взглянуть прямо в глаза. — Хави не надо так, только не сейчас, твою мать. Посмотри сюда. Кровь Хави закипела. «Ну же, Дэвид, давай, ударь меня», думал он, «на этот раз не останешься без ответного подарочка». Эсми не заслуживала такого козла. Она не заслуживала, чтобы ее обманывали, чтобы оставляли по ночам в пустой спальне. — На! Доволен?! — Хави наконец уставился на него, в потемневших глазах его плескалась ненависть. — Что будешь делать, если я уйду? Ноздри Хави трепетали от гнева, и, наконец, поддавшись искушению унизить брата в ответ, он раздражённо выплюнул: — Напьюсь и трахну кого-нибудь, не похожего на тебя. И тут же пожалел об этом. Железная хватка Дэвида сомкнулась на его шее. — Только попробуй, и я сделаю так, что всю оставшуюся жизнь на тебя больше никто не взглянет, — от ужаса внутренности Хави скрутило в тугой клубок, но он не подал виду и дерзко смотрел прямо в глаза брату. — И что ты сделаешь? Изобьешь меня до полусмерти, крутой парень? Дышать становилось труднее, шею жгло немилосердно — наверняка останутся следы, — но гордость он пока засунул подальше, чтобы посмотреть, чем все это закончится. Дэвид потрясенно, будто очнувшись от наваждения, ослабил хватку. — Я уже давно не тот, Дэвид, — сухо произнес Хави. Брат робко коснулся его виска. — Я же люблю тебя. Хави отрицательно покачал головой, обвив руками его запястья: — Нет, Дэвид. — Я не смогу перестать любить тебя, Хави. Даже если захочу, — глаза Хави защипало. Дэвид обнял его, и он крепко прижался к брату в ответ. По щекам его текли слезы.