Связаны

- Я ожидал тебя сырым и мокрым, а ты разрушил все мои планы! - воскликнул Бокуто, на радостях подбежав поближе к другу и едва не сшиб того с ног. Может, Куроо и выше, но Бокуто мощный как слон, снесет любого как пушинку. - Сырым и мокрым — это одно и то же, и что ты тут забыл? - Эй-эй, так ты с друзьями разговариваешь. У нас пары рядом, решил вот глянуть на тебя. Заодно и узнать кое-что. - Бокуто ехидно улыбнулся и схватил брюнета за руку, чтоб тот не вздумал отнекиваться. Пронзительные желтые глаза словно потрошили душу, что приходилось сдаться заранее, опасаясь пролитой в противном случае крови. Но это не про Куроо, он на эту фигню не купится. - Ну как там? Спал с ним? - Бокуто, мать твою… - пихнул его локтем Куроо. Котаро каждый раз умеет переступить грань идиотизма. В общем-то, они с Куроо во много похожи, и даже этим, но порой меру или какую-то границу надо было знать. - Конечно, нет. - Ну и дурак, - надул губы Бокуто и даже на пару мгновений разочарованно отвернулся, но долго это не продлилось. - Как он? В самом деле такой красивый? Куроо кивнул чисто рефлекторно, в памяти восстанавливая каждую деталь образа своего супруга. У него даже брови идеально-правильной формы. Он точно их выщипывает, иначе просто быть не может. Ну не бывает по природе такой идеальной формы. - Пиздец, какой красивый, - вслух добавляет Тетсуро. Все-таки было бы куда подозрительней, если бы у Акааши были бы какие-нибудь кривые брови. Это было бы очень-очень подозрительно и просто необъяснимо. - О чем речь? Бокуто опять с кем-то познакомился? - неожиданно вторгся в размышления голос Яку. Куроо вообще не заметил. Как тот подошел и едва не проговорился об этом вслух, но почему-то передумал озвучивать эту фразу, хотя от него-то уж Мориске точно не ждет подколов про рост. - Нет, - пропел Котаро, сдерживая счастливую улыбку. Он вообще был каким-то чрезмерно-радостным, словно и не поддерживал еще пару дней назад Куроо в его нежелании жениться и не грозился набить морду каждому, кто попытается заставить его друга на это пойти. А теперь вот сияет, словно сам только что из-под венца с дамой, а может и не дамой, своей мечты. - Ну не хотите, не говорите, - отмахнулся Яку, стараясь не заострять внимание, хотя и был немного разочарован. - Это ведь не тайна, не тайна, да? - быстро протараторил Котаро, явно ожидавший более настойчивых расспросов, но обломавшийся. Ему нетерпелось поделиться новостью, и если мыслить рационально, то он вполне справляется с ролью друга счастливого жениха. Да он бы и с ролью жениха справился куда лучше. Куроо ему правду рассказал, хотя не хотел бы говорить никому. Бокуто то еще трепло, говорить ему было просто опасно, но врать бы ему Куроо просто не смог. Пришлось убеждать, что все нормально, и что нужно подыграть. И вот Бокуто как верный бро исполняет свою роль, а Куроо вместо того, что порадоваться его поддержке и пониманию, ворчит про себя, как старая бабка, потому что хотел слез и траура. Надо еще черные свечи по периметру универа расставить и начать унылые песнопения всеми группами. - Уже не тайна, - отмахивается Куроо. Это они уже обсудили: о свадьбе надо рассказать, но как о счастливом мероприятии, а не то, что было на самом деле. Нужно было придумать какую-то легенду, историю, чтоб хоть кто-то поверил в искренность всего происходящего. Зачем это нужно? Один черт ведает, Куроо же вообще не понимает смысла этого брака. Будто сотрудничество их родни нельзя было наладить без каких-то липовых бумажек, которыми разве что подтереться, да и то неудобно. Времена обязательного наследования семейного бизнеса давно канули, ни Куроо, ни Акааши не собираются продолжать дело родителей, да и детей у них не будет. И вместе их никогда не видели. Как на ладони очевидно, что брак — это просто фарс, фиктивность, глупая бумажка с двумя подписями. Тетсуро во всем этом уже не понимает ничего, и додумывать не хочет. Зачем-то нужно изображать счастливых молодоженов, ну так пусть подавятся. Лучше бы курорт какой-нибудь подарили, где можно было бы нервишки расслабить, а заодно и избежать пустого трепа окружающих. А то что этот брак скоро будет у всех на устах — неопровержимый факт. У Куроо семья владеет крупным банком, у Акааши агентством недвижимости, а сам Кейджи снимается для модных журналов и брендов, его периодически даже по телику показывают, так что все они личности довольно известные, чтоб скрыть такой повод для обсуждения. - А мы говорили о прекрасном супруге Куроо, - радостно выплеснул шокирующую информацию Бокуто, взмахнув руками аки крыльями, и довольствовался ступором на лице бедного Мориске, ставшего его первой жертвой. - А я знал! - откуда-то послышался громкий голос Льва, на реактивной скорости приближающегося к ним, - я же говорил, что у него кто-то есть. Кто-то есть, как же… Куроо скептически фыркнул, но тут же получил тычок в бок от бро. Раз вляпался, играй по правилам до конца. А размышления Льва были даже в чем-то на руку. Он всегда подозрительно относился к тому, что семпай ни с кем не встречается и даже не особо-то стремится знакомиться. Он может припомнить тысячу историй, половины из которых не существовало в реальности, когда у них была отличная компания с девчонками, где без труда можно было подцепить какую-нибудь красотку, а Куроо отпихивал от себя титьки третьего размера, когда любой другой уже пускал бы слюни. Ну, допустим, делал он это лишь потому что девушки ему не по вкусу, а в компании друзей посидеть хотелось. Куроо особо не распространялся о своей ориентации, потому даже когда он и пытался наладить с кем-то отношения, об этом и не знал никто. Он даже как-то пытался поддержать флирт, но наскучило быстро, приятно не было. Раньше это вызывало недовольство и подозрения, а теперь вот, на руку вышло. - Ну и кто она? - Не она, а он, - обломал малину Тетсуро и ехидно улыбнулся, предвкушая самые невообразимые варианты гадания своих друзей. Не все же на плечи Бокуто сваливать. - Какого самого милого и красивого парня вы знаете? Ну про милого это он загнул. Акааши изящный, утонченный, но милый — это не то слово, которым можно было бы его описать. Впрочем, влюбленному же можно простить? Любимый — это всегда самый красивый и милый, самый добрый и нежный… По крайней мере Куроо хотелось бы так. Если бы он искал самый удачный типаж из знакомых ему людей, то это определенно был бы Кенма. В Кенме все классно, и даже его страсть к играм — это то, что Куроо назвал бы чертовски милым, не кривя душой. - Яку-сан! - бодро отозвался Лев, за что схлопотал автоматический пинок по хребту. Яку уже научился и плавному удару с разворота, и задирать ногу так высоко, чтоб попадать как раз по заднице или даже пояснице этой длинной занозы. А тому только в радость, мазохист какой-то. - Ну кто же? Куроо не представляет, как произнесет это имя. С какой нужно это сказать интонацией, каким теплом в голосе? Как изобразить любовь, которой нет? Это имя еще одна отправная точка в будущее, и Тетсуро должен ее пройти. Акааши Кейджи. Уже приходилось произносить, а уж сколько раз в голове повторялось оно не счесть, но теперь все как-то иначе. - Неужели Кенма? - немного подумав выдвигает свою версию Яку. Видно, что он и сам в это не верит, но любопытство не умерить, а если Куроо вздумал поиграться, то лучший способ поскорее все прекратить — пойти у него на поводу. - Вы точно не шутите? Это так странно. С самодовольной улыбкой Тетсуро пихнул в нос подбирающимся поближе собирателям сплетен кольцо на пальце, словно это был величайший повод для гордости. Словно это вовсе не он какую-то неделю назад шутил про тех идиотов, что женятся в двадцать. Когда они разведутся, брюнет обязательно скажет, что был прав и ранний брак — это самая настоящая глупость. Только кто его слушать-то будет? - Кенма мой драгоценный друг детства, и если бы мы встречались, то об этом бы знали все, потому что я каждый день водил бы его на свидания. И он бы уже давно собрал коллекцию всякой чепухи к своим играм. То есть я и так дарю ему подарки, но не так часто… Ну вы поняли, - рявкнул парень, поняв, что больно много разоряется по этому поводу. Можно было просто сказать, что Яку ошибся. - У меня даже нет идей, - развел руками Мориске. - То есть я не удивлен, что ты гей, но не представляю, с кем бы ты мог… - А не надо представлять. Вы никогда его рядом со мной не видели. Но наверняка слышали его имя. - Да тут можно бесконечно варианты перечислять… - Я сказал «самый»! - напоминает Тетсуро, желая все больше, чтоб парни угадали, но в то же время разуверяясь в реальности подобного. Кейджи не модель мирового масштаба, чтоб о нем знали абсолютно все. Да, он популярен и известен, но чтоб что-то разнюхать, нужно этим интересоваться. - Акааши Кейджи, - сдуру вырывается у Льва и Яку даже успевает усмехнуться, после чего Куроо максимально самодовольно кивает. Страйк. А ведь даже найдутся люди, которые ему будут чертовски завидовать. - Не может быть… - сдавленно пробормотал Яку, но Лев заглушил все своим громогласным: - Познакомь! - Эй, это вам не музейный экспонат, - отмахнулся Куроо. Ну вот, начало есть, цепная реакция пошла. Глупо думать, что никто тут их разговор не подслушал, тут, где буквально в паре шагов расположилась кафедра рекламы и связи с общественностью, а заодно и группа Бокуто, что как коршуны впиваются в любую мало-мальски щекотливую беседу или ситуацию. Вон как глазенками сверкают! На несколько мгновений Куроо утопает в себялюбии и даже забывает о том, как стыдно обманывать друзей, как глупо манипулировать слухами, как дурацки изображать счастье, когда внутри все раскалывается. Куроо кажется, будто ему уже совсем не больно. Он даже сам на эти чертовы мгновения верит, что ему посчастливилось заполучить такого классного супруга. Но Куроо уж точно не из тех людей, что клюнут на внешность и будут довольствоваться ей. *** Кажется, на чистую и искреннюю любовь Куроо и Акааши клюнул разве что Лев. У Яку, а позже и всех остальных друзей Куроо реакция была неоднозначной, но без ступора и сомнений не обошлось ни разу. Живенько отложив все расспросы на потом, а заодно и вскользь задобрив тем, что может, как-нибудь и познакомит, тема была замята до лучших времен. Как ни странно, все свои отнеслись с пониманием и расспросами не доставали, а может просто не успели. Вскоре ведь начались занятия, а после них Куроо с Бокуто мигом смотались, не желая наткнуться на рекламщиков, возжелавших во что бы то ни стало написать статью на своей странице в газете университета. А эти твари еще пострашнее журналистов будут… Но отдохнуть от разговоров рядом с Бокуто просто не представлялось возможным. Тому не терпелось обсудить то же, что и всем остальным, да и интерес-то был обоснован. Такое же событие. Но он честно старался особо не надоедать и даже минуты три молчал, а после перевел тему на новые этикетки газировок в столовой. Дорога до нового дома прошла незаметно, хотя последние минут пять и снова полил дождь. Бокуто немедленно забрался под зонт к Куроо и раскрылась его истинная причина утреннего внимания к дождю. Сам-то он зонт не взял. Но сквозь тучи даже умудрялось просвечиваться солнце, было довольно светло и не холодно, так что осенняя депрессия на время откладывалась. К тому же нужно сегодня основательно заняться коробками, а не снова валяться весь день, уповая на злую судьбинушку. Бокуто, как неугомонный вечный двигатель должен был в этом подсобить. Квартира на седьмом-восьмом этажах показалась Бокуто невероятно далекой, но лифт поднял парней за несколько секунд. Просторный холл подъезда больше походил на комнату отдыха, да и вообще все выглядело предельно чисто и роскошно, словно Куроо и не жил никогда в однокомнатной квартире на втором этаже обычного дома с потертыми перилами. Вообще потертые перила — это был единственный минус, ни в какой заплеванной халупе ему бы обитать просто не позволили, да и за аренду все равно платили родители, но все равно нынешняя квартира была на уровень выше. Или на этаж, тут еще как посмотреть. - Я удивлен, что у него своей горничной нет, - фыркнул Куроо, замечая озадаченность друга, но тот думал не о том, как привык жить Кейджи, а скорее о том, что пить пиво с орешками в таком холле было бы как-то неприлично. Тут нужно будет что посолиднее… с другой стороны, в холле никто и не собирался сидеть, а с Куроо они уж точно не коньяк с мидиями хлестать будут. Открыв дверь, первое что понял Куроо — дома кто-то есть. Виной тому был запах рыбы, шипение масла и негромкая музыка. Ну а еще в коридоре не было стен, потому глаза практически сразу отыскали Акааши, кухарящего что-то на плите. На полу неподалеку сушился раскрытый зонт, раскрашенный кружевным рисунком, меняющим цвет в местах, где более-менее удалось подсохнуть. Родители говорили Куроо, что вообще-то это чертовски неприлично, но он не слушал, вечно раскрывая зонт и оставляя его в комнате. Как его сушить иначе? Брюнет развернулся, чтоб посмотреть, где там застрял Бокуто, а тот разглядывал что-то висящее на одном из маленьких крючков на стене около двери. Опа, а тут, оказывается, есть ключница. А Бокуто увидел одну из величайших страстей своей жизни — сову, висящую на брелке вместе с ключами. Вот и нашелся способ определять, дома Кейджи или нет. - Какая милая, хочу такую же, - проворчал Котаро, но строгая мина друга велела взять себя в руки и отцепиться от чужой побрякушки. Фронт работы состоял в другом, и Бокуто пришлось с сожалением перевести взгляд на пирамиду из коробок. А он бы с радостью посмотрел на пернатую совушку… о боже, в ней же настоящие перья, и она такая большая, такая мягкая! - Все это надо перетащить, - излишне радостно продемонстрировал Куроо. Чем быстрее они все это унесут, тем меньше придется оставаться в одном помещении с Акааши, что очень-очень жутко напрягает. - Я жарю семгу, - словно узнав, что мысли в голове о нем самом, проговорил Кейджи, - ты будешь? Парень поднял глаза на своего немного опешившего супруга, темные, серые и чертовски безразличные глаза. Это и в самом деле раздражает. Лицо словно вылеплено и никакие эмоции выражать не может, каждый раз одно и то же. Конечно, за те жалкие мгновения, что Куроо видел Акааши, мало что можно было углядеть, но раздражало все равно. Его просто идеальные черты лица, прямо как на страницах журналов, словно никто эти фото и не обрабатывал. Да разве так бывает? - А… - опомнившись протянул Куроо и ткнул пальцем в сторону своего гостя, - это Бокуто, мой хороший друг, и он в курсе. - Ясно, - кивнул брюнет и будто бы отстранился, вновь опустив взгляд на сковороду. - Так рыбу-то будете? - Я хочу! - вперед саркастических высказывания ворвался Бокуто, - я чертовски голоден, а из-за того что начался дождь, мы забыли зайти в магазин! И в самом деле. Куроо и думать забыл про этот магазин, как и про то, что у него и крошки со вчерашнего дня не было во рту. Странно, что он не чувствовал голода, словно утренний чай восполнил все силы. Вот уж точно, лучше не брать то, о чем не знаешь. Небось у Кейджи там какая-то смесь особая. Модели же соблюдают всякие идиотские диеты, чтоб не набрать лишние пятьдесят грамм, вот только жирная рыба как-то в строгий рацион не вписывается. - Мы можем готовить ужин по очереди, если тебя это устроит. Правда, не всегда будет получаться, - вместе с тем проговорил Акааши. Его внимание занимала готовка, помимо жарки он успел крошить салат и помешивать гарнир, на что не сразу удалось обратить внимание. Ловкость рук этого парня и впрямь поражала, делал он все быстро и движения были такими плавными и точными, словно он не перед камерой позировал, а на курсах кулинарии был. - Вполне, - не раздумывая ответил Тетсуро, все же желая скорее избавиться от нужды говорить с супругом. И так придется ужинать вместе из-за Бокуто. Сам бы он предпочел вернуться в магазин или заказать доставку. - И кстати, спасибо за зонт. - Не за что, - коротко ответил Кейджи, и, возможно, Куроо бы так и продолжил пялиться на него, если бы подозрительно бесшумный Бокуто не подобрался бы непозволительно близко и не помахал бы рукой прямо перед его глазами. Силенок и энтузиазма у Бокуто было не занимать. В таскании тяжестей он был куда уместнее маленького Кенмы, так как и сам работал в полную силу, и других подпинывал к действиям. Да и оставлять его одного у Куроо бы просто не получилось, потому нагрузив и себя, и бро, оба потащили вещи наверх. Котаро пару раз едва не запнулся на лестнице, и ладно бы один падал, так едва и не сшиб Куроо, но в целом обошлось без жертв. Все перенесли достаточно быстро, хотя и пришлось подивиться в очередной раз, когда это удалось накопить столько хлама. Куроо даже успел разложить несколько тряпок, что плотной стопочкой, вынутой из коробки, так же и запихивались в шкаф, прежде чем Бокуто осмелился произнести нечто воистину ужасное. - Знаешь, а он милый, - задумчиво и немного смущенно пробормотала большая совень, отчего чисто рефлекторно Тетсуро схватил подушку и швырнул в его наглую рожу. - Ты называешь это милым? - с издевкой проговорил брюнет, словно Акааши на кухне варил как минимум мухоморы. - Да и что за радость вообще? С чего ты такой счастливый? - Да нет. Ну просто если бы он валялся на диване в грязной футболке и целыми днями пялился в телик, было бы да, дерьмово. А он симпатичный, умеет готовить, и ты видел, что он надел фартук? А значит, аккуратный. И у него совушка на ключах. Какая же прелестная… Так что если уж ты и решился жениться неизвестно на ком, то он вроде ничего. Лучше лишний раз не ссориться и не искать плохое. - Ты всего раз на него взглянул, и понятия не имеешь, что он из себя представляет, - нравоучительно пробубнил Куроо. Этого дурака может подкупить все, что имеет хоть малейшее отношение к совам, даже если это просто брелок на чужих ключах. Бокуто пожал плечами и еще через полкоробки смотался в туалет. Куроо с тяжелым вздохом уселся на постель, всматриваясь в полупустой шкаф и обои с витьеватым рисунком. Они мягкие на ощупь и рисунок нигде не прерывается, создавая ощущение, что это не отдельные отрезки от одного рулона, а полностью единое полотно. Кто выбирал, интересно? Куроо бы ни за что не выбрал в спальню персиковые обои, а Акааши, кажется, вообще не любитель теплых цветов. У него ни в одежде, ни в подручных вещах вообще не виднелось ничего ни красного, ни желтого, ни каких-либо других теплых оттенков, даже зеленый и тот склонялся к изумрудному, а никак не цвету зеленой травки. И ноут у него белый, и комната приглянулась бело-голубая. Куроо бы предпочел красный. Пусть захлебнутся слюной все те, кто говорят, что красный раздражает. Он уж было упал спиной на кровать, как в комнату влетел Котаро, уже что-то нажевывая. - Или мы идем жрать, или я несу сюда, - чавкая, пробубнил он и тут же скрылся, отчего пришлось тут же сорваться с места и побежать за ним, иначе в самом деле припрет. В комнате, конечно, Куроо поужинать непрочь, но если Бокуто несет что-то опасное, то он обязательно это уронит. И если это рыба, то окажется она либо на Куроо, либо в постели Куроо. Акааши видно не было, свет не горел, да и запах успел подвыветриться. Бокуто с любопытством тыкал на кнопку настенного освежителя воздуха, что вокруг него уже витало облако, пахнущее спелыми апельсинами, но парня явно забавляла работа устройства. Отлепиться помог лишь шуточный пинок брюнета, который тут же схватил за шкирку и потащил к столу, где были оставлены тарелки. Накрытый пластиковой крышкой ужин практически не остыл, от тарелок исходил пар, а кусочки рыбы были такими аккуратными, розовыми и ароматными, что слюни наворачивались сами собой. Куроо уже не был готов соревноваться в кулинарии с Акааши, но слова согласия вылетели. Этот чертов парень все делает идеально, даже дольки лимона, листик зелени и ровно нарезанный хлеб. Все как с красивой картинки, что аж тошно. Но чертовски вкусно. Одного кусочка хватило, чтоб признать это. Акааши Кейджи словно из другого мира. Вот Куроо, он просто смертный, он режет хлеб, который рассыпается на крошки в его руках, он просыпается с тем еще шухером на голове, утром несется на учебу, умудряясь через раз не опаздывать, шатается с друзьями, порой играет в волейбол. У него мозоли на руках и неряшливый вид, он смеется и за редкими исключениями делает что хочет. А вот Акааши, за ним приезжает белый БМВ, у него кисти рук, будто вылепленные из пластилина, кожа белая, взгляд ледяной. У него точно расписание, выверенное до секунды, он никогда не будет наспех делать бутерброды с кривым куском колбасы или смеяться оттого, что полчаса искал случайно выроненные из кармана ключи от дома. Куроо чувствует себя живым, а Акааши ему кажется пластиковой куклой. И эту куклу окружают такие же пластиковые, игрушечные вещи, как и он сам. Да даже посуда в сушилке сложена так, будто сейчас ее снимут для кликбейта рекламы средства от накипи для посудомоечных машин. И они опять едят из посудного набора, распакованного Акааши. Тетсуро вообще своей головой наперед не думает. Жрал бы поди суши с картонки, если бы был один. Бокуто чавкает, нахваливая, но Куроо ничего не слышит.