Связаны

В свою новую совместную квартиру все вещи были уже перевезены, но даже тут Куроо и Акааши ни разу не встречались. Теперь же, лениво оглядывая коробки в гостиной, едва получается различить где чья. Кейджи пометил свои синими наклейками, но видимо без их ведома тут что-то переставляли и перетаскивали, наверно, доносили мебель, и баррикады из картона мешали, так что теперь все было свалено наперебой. А ведь старались все аккуратно расставить по разным сторонам комнаты, чтоб не спутать. Нельзя доверять в таких делах кому-то кроме себя. А они ведь даже жилье себе сами не выбирали. Впрочем, тут родственники постарались, выбрав неплохую халупу средних размеров, зато аж в два этажа. Коридор, откровенно перетекающий в большую гостиную с панорамными окнами, которая в свою очередь справа перетекает в столовую и кухню. Слева, к счастью со стенами, располагается ванная. Куроо не долго думая облюбовал спальню, что расположилась над ней. Большая и полупустая. Разве что плазма на стене, огромная кровать и пара мелких тумб, а плотные шторы так хорошо справлялись со своей задачей, что было не разобрать, день или ночь за окном. Акааши не стал оспаривать это решение, да и вообще на комнату, кажется, и не претендовал совсем, выбрав ту, что больше походила на рабочий кабинет и располагалась над кухней. Диван там раскладывался едва ли не меньше вышеупомянутой кровати, занимал угол комнаты, но помимо него имелся рабочий стол, стационарный комп и ноутбук. И то, и другое, очевидно, и ранее принадлежало Акааши. Зачем ему сразу все оставалось непонятным, но узнавать это желания не было. Их комнаты разделяло небольшое кладовое помещение и что-то типа открытой комнаты отдыха все с теми же панорамными окнами, так что можно было не опасаться, что чужие разговоры случайно получится подслушать, или случайный шорох разбудит соседа за стеной. Личное пространство оставалось у каждого, и казалось, что совместное проживание стеснять-то их практически не будет. Ну подумаешь — сортир будет иногда занят. И вроде как всё, неудобства на этом заканчиваются. Даже если им приспичит поесть в одно время, плита вполне позволяет готовить вдвоем. Да и с друзьями вполне можно посидеть, не тревожа своего сожителя. Да, придется видеть друг друга и это дерьмово, но не спать же вместе в конце концов. Куроо плевал на все и тут же завалился звездой на кровать. Ему нужно расслабиться, а Кейджи, если так хочет, пусть таскает свои коробки. Ему же придется различать где чье, а Тетсуро придет на готовенькое. Его вообще не смущает, даже если парень откроет что-то из коробок. Мало ли кто наклейку отодрал и прилепил куда попало. У него там ничего страшного или стоящего, чтоб сильно беспокоиться. Акааши может и не особо по душе пришелся, но на вора ношенных футболок мало походит. Впрочем, и Кейджи не похоже что собирался разбирать свои вещи. Просто затащил пару коробок в комнату, да там и бросил у стены. Делать ничего не хочется, сил нет. Барахло еще успеет надоесть, но нужно найти хотя бы самое важное. В отличии от Куроо, который только учился, Акааши, нельзя сказать что прям активно, но все же развивал карьеру, и все что нужно по работе требовалось откопать поскорее. Впрочем, кого тут обманывать? Все, что нужно для работы есть у Акааши в ноутбуке. Все могло бы быть еще попроще, если бы Куроо относился к Акааши менее враждебно, но это было практически невозможно, и в чем-то подобное отношение можно было понять. Вынужденный брак то еще счастье, тут кого угодно можно возненавидеть даже ни за что, а вокруг Кейджи еще и крутились временами нелицеприятные слухи. Куроо невероятными историями обрасти не успел и потому пребывал несколько в выигрыше перед своим супругом. Но тот и не искал причины, чтобы заставить себя терпеть Тетсуро. Презрительные взгляды и насмешки — это не для него. Портить себе же жизнь глупыми конфликтами и постоянным напряжением от пребывания рядом неугодного человека ему не по душе. Это было еще даже до первых обмолвленных фраз. Что-то в самом Кейджи говорило о нем куда больше, чем слова. Но для Куроо это ничего не значило. Они не одинаковые. Куроо никогда себе такой судьбы не выбирал. Если бы Куроо мог сам решить, кого ему любить, он наверняка бы выбрал женщин, потому что это проще. Для общества нормальнее, для себя спокойнее… Но Куроо любит мальчиков. Это даже не бисексуальность, а чистая тяга к своему полу, и не повезло же ему по своей глупости так неосторожно спалиться. А Акааши… А Акааши любит кого угодно. Ему все равно — мальчик, девочка, какого они возраста или положения. По крайней мере так о нем говорят. Конечно, Куроо не верит абсолютно всем этим слухам, но не всегда молва ошибается, не все возникает из ниоткуда. К некоторым разговорам прикладываются группы свидетелей и отчеты с фотокамер, так что выводы невольно напрашивались сами. Репутация у него была так себе. И вот как раз Акааши-то мог что-то выбрать. Меньше таскался бы по ухажерам, так поди не встрял бы в такую передрягу. Если бы Акааши не был таким, возможно, и для Куроо все сложилось бы иначе. Его родители были не то что бы прям в ужасе, узнав, что их единственный сын — гей, скорее ошеломлены и обеспокоены, а потом быстро сообразили, что это невероятная возможность. Будто любит он не кого-то конкретного, а всех парней разом, ну и решили, что он определенно будет счастлив связать свое будущее с Акааши Кейджи, к тому же это чертовски выгодно. Наладить отношения с их семьей давно не получалось, а тут такая возможность, и как ни странно Акааши тут же откликнулись, дав добро на брак как раз потому что их сын слишком ветреный и ему пора бы остепениться. Брак должен сдерживать его похождения, а если не он, то хотя бы контракт. К счастью, тот действителен не всю жизнь, а какие-то пять лет, после чего аннулируется и они спокойно по обоюдному согласию смогут развестись без потерь. Как бы отвратительно не было признавать, но и срок контракта, как и свою фамилию отстоял именно Кейджи. А Куроо так и не попытался толком спорить. Ну да, все это его не устраивает, но у родни припасена тысяча аргументов и пачка бабла, так что проще смириться и принять. В свободное плавание без гроша в кармане Тетсуро не тянуло. К тому же можно предположить, что если не Кейджи, то появился бы на горизонте однажды кто-то другой, с этим вроде даже получилось без слов договориться о разделении помещений, наверняка и в другом выйдет найти хоть какой-то компромисс. Но что двигало Кейджи, который уже и не зависел ни от кого, оставалось тайной. Им вроде как счастливую пару изображать нужно, что в крах разбивает его привычную жизнь. Куроо нахмурился, тряхнул головой и закрыл руками лицо. Акааши — последнее, о чем ему хотелось бы думать, но назойливые мысли, как таракашки все ползут в голову. А завтра он как обычно отправится на учебу, где все так же будет привычно и буднично. Ну и что, что один день не явился. Ну и что, что кольцо. Хотя кольцо-то проныры-одногруппники заметят довольно скоро, и расспросов тогда не избежать. Но это все не стоящая внимания фигня. Жизнь продолжается. Куроо даже почти понимает те тысячи пар, что женятся по расчету. Или же это все банальное самоутешение. Парень решает поспать, раз выдалась такая прекрасная возможность. Ни середина дня, ни куча дел его ни капли не смущают. После такой моральной пытки нужен, просто жизненно необходим отдых, и пусть горит все синим пламенем. Пусть ковыряется в своих коробках Кейджи, пусть продолжаются рабочие будни, а Тетсуро даже не собирается подняться, чтоб устранить просвет неприкрытой шторой части окна. *** Утром он конечно же жалеет об этом, но совсем недолго. Он так и проспал весь день и ночь, встав едва ли раньше обычного. Сперва в душ, где нет еще ни щетки, ни полотенца, потом на кухню, где ни чашки ни кофе, далее по плану тетради, что едва ли возможно отыскать не разгромив всю баррикаду коробок, хорошо хоть одеться можно во вчерашнее. Полотенце и ополаскиватель для рта брюнет бесстыже одолжил у Акааши, надеясь, что тот не заметит, у него же спер чашку и отлил заварки из пузатого китайского чайничка, тут же компенсируя позаимствованное кипятком, после чего приступил к поискам какого-нибудь куска бумаги, чтоб было на чем писать лекции или хотя бы делать вид, что пишешь. Стояла абсолютная тишина, даже на грани слышимости не шумел холодильник, который так еще никто и не включил в сеть. Впрочем он пока пуст, и это не требуется. Надо будет купить еды на обратном пути. И полки что ли разделить? Каждый сам за себя. Будь Кейджи первоклассной кухаркой, можно было бы еще подумать, посомневаться, но нет, он вообще не похож на человека, который будет у плиты торчать, да и распорядок дня ему наверняка этого просто не позволит. Кстати, думая об этом, нельзя не приметить, что Куроо понятия не имеет, как часто его сожитель будет дома. Тут ли он сейчас? Так тихо, что хрен поймешь, может, спит себе спокойно, может, смотался уже куда-нибудь давно. Как-то это странно — не знать, один ты или нет, даже напрягает немного. Но не просить же теперь отчитываться о каждом уходе и приходе? Может, еще попросить у дверей встречать? Ну и бред. Куроо неторопливо оделся, то и дело поглядывая в окно, где за какие-то пару минут все небо заволокло темными тучами. Отличное начало дня. Мордой в дерьмо с самого старта. Времени искать этот чертов зонт совсем нет, Куроо даже не помнит, чтоб упаковывал его, так что все коробки нужно перерыть сверху до низу, и то не факт, что найдется. Ну не входит у него зонт в вещи первой необходимости, чтоб запоминать, где он там лежит. Осталось понадеяться, что получится успеть добежать до метро прежде, чем ливанет, так что Куроо поспешил натянуть кеды, едва не забыл сумку, потом вернулся в поисках ключей, после чего каким-то чудом припомнил, как швырнул вчера их в прихожей, где они, к счастью, и нашлись. Рядом лежал простой черный зонт, а рядом записка: «Обещали сильный дождь, если не будет времени искать зонт, можешь взять мой. Это запасной». Последнее, чего хотелось бы делать Куроо — это принимать помощь от Акааши. Все те вещи, что он взял за одно лишь утро без спросу он стойчески проигнорировал, хотя наверняка понимал, что Кейджи заметит, если что-то расставленное им сдвинется хоть на миллиметр. Но ведь подвинул и пользовался — это не одно и то же! Нет, уж пусть катится к черту этот Акааши со своей показной заботой. Не так уж и страшно промокнуть немного. Тетсуро толкнул дверь и в этот же миг за окном ливанул такой поток воды, что капризное сознание было вынуждено заткнуться. Чертовски коробило, что потом придется выдавить из себя хотя бы одно словечко дежурной благодарности, но Куроо взял зонт, а потом всю дорогу разглядывал созвездия на внутренней стороне, что привлекли внимание сразу же, стоило его открыть. А с виду такая обычная и неприметная вещица.