Связаны

Бокуто и серьезные разговоры — явление жуткое, но Куроо упорно старался сохранить лицо и не утопить друга в святой воде. Тот сорок раз повторил, что все очень серьезно и теперь сидел напротив бро с каменной миной, выжидая драматическую паузу, прежде чем что-то сказать. - Поднатаскай меня по английскому, - наконец, выдает парень с лицом, переполненным мольбой, но в ответ от подскочившего Куроо звучит лишь громогласное: - Боже, нет! - Ну почему?! - тут же рушит весь жалостливый образ Бокуто, подскакивая вслед за другом и начиная наворачивать круги по комнате, - это очень важно. Ты хоть представляешь насколько?! - Нет и не хочу! Почему ты вообще опять в моем доме? - Потому что тут ты никуда не сбежишь! Куроо иногда бывает невыносимо жесток. Но последнее, что он хочет наблюдать — это попытки Бокуто в английский. Это вообще апогей тупости и даже нервы Тетсуро не способны вынести, и в итоге его жестокость может приумножиться раза в четыре, а Бокуто в свою очередь может не выжить. Есть предположение, что дело все в том, что Куроо как раз чертовски хорош в иностранных языках и от бубнежа Котаро у него просто вянут уши и просыпается абсолютная нетерпимость к безграмотности. В общем, можно сказать, что своим отказом он спасает Бокуто от более печальных последствий. - Как бы это не было важно, это того не стоит… - Куроо, это важнее даже годовых! Тренер сказал, что если я не вывезу хотя бы минимум, выезд заграницу для меня будет закрыт. - Ну и что? Зачем тебе это? - Куроо! Тренировки, это международный уровень. Ты понимаешь вообще, как это круто? И как это не круто — не поехать из-за того, что завалил английский. - Ну так не заваливай его, в чем проблема? - вопрос был до невозможности глупым, но Куроо не был намерен сдаваться. Акааши наблюдал с присущим ему скептицизмом. На свою голову оставшись в своей светлой и законной гостиной на нижнем этаже, он уже пожалел об этом решении и пришел к выводу, что действовать на нервы одному Куроо присутствием своей персоны в принципе можно, но когда их двое, все оборачивается в иную сторону. Нет, его никто не трогал, но с появлением Бокуто не удалось прочитать ни единой строчки. Ни Бокуто, ни Куроо он судить не собирался, как и вмешиваться во все это. Встать и уйти мешала демонстративность подобного действия, если сейчас его не замечали, будучи погруженными в пылкие споры, то в ином случае все внимание бы переключилось на Акааши. Можно было поразиться, насколько внимательным был Бокуто наедине с Кейджи и каким безучастным казался теперь. То ли в голове не осталось ничего, кроме английского, то ли не хотел нервировать Куроо. Но Бокуто в самом деле был довольно настойчивым, в то же время не пересекая допустимых границ. Он долго не раздумывал над тем, куда пригласить, о чем поговорить… Достаточно промелькнуть желанию встретиться, и Бокуто уже набирает номер, все остальное потом. Место придумается, тема для болтовни появится в процессе, потом двадцать раз сменится. Смотрел на него Бокуто с интересом, но в то же время ничего сильнее хватания за руки и дружеских объятий не происходило. Акааши даже не был уверен, имеется ли романтический подтекст в этих встречах. Но происходящее в одной комнате их квартиры было довольно забавным и навевало странные мысли. Вот Акааши на светленьком диване, у него под боком подушка, рядом с ногами лежит блекло-зеленый плед, не потому что холодно, а просто с ним уютнее. У него в руках книга, на обложке красуется «1984». Чтение — довольно приятный и вместе с тем полезный способ уничтожить свободное время, Акааши никогда не бросает начатых книг, хотя порой и встречается нечто настолько скучное и тошное, что стоило бы просто закрыть. Акааши не может уследить за строчками, потому едва ли задерживает на них взгляд. По иронии книга полностью на английском, он купил ее будучи еще с родителями в Британии, чтоб казаться умным и хорошо воспитанным. Выпендривался, проще говоря. Тогда ему мало дела было до классики. Да и сейчас по-правде говоря ему было не очень весело все это читать. То ли настроение и жизненная ситуация не те, чтоб добивать их подобными текстами, то ли написано настолько близко и понятно, что невольно переживаешь всю гнетущую атмосферу. А вот рядом Куроо и гоняющийся за ним Бокуто, вокруг них суета, и оба абсолютно не замечают Кейджи. Даже думается на миг, что Бокуто так мастерски скрывает тайну, как держал в объятиях Акааши и как пересказывал ему сюжет какого-то сериала во время традиционно-вступительной рекламы в кинотеатре. Но это было смешно, скрывать-то нечего да и не от кого. Куроо не настоящий муж, а они с Бокуто не настоящие любовники. Наверно, надо остудить мозги и в следующий раз взять чтиво попроще, не то с подобными тоталитарными антиутопиями невольно вспыхивает дух бунтарства. Фиктивный брак и его правила напоминают чем-то тоталитаризм: за тебя все решено, правила тупые, сделать ничего нельзя... К счастью, за мыслепреступление тут пока еще не карают. Тут другой масштаб преступлений и наказания соответственно, но что-то общее определенно есть. - Акааши! - выдернул из мыслей неожиданный выкрик в опасной близости, но Кейджи попытался ничем не выдать удивления. Бокуто вряд ли заметил, как расфокусирован был его взгляд, а Куроо был весьма заинтересован и по его лицу нельзя было больше ничего прочесть. - Что? - осторожно переспросил брюнет, надеясь, что до этого Бокуто не пустил ему в уши тираду. Его адресат вряд ли сумеет при всем желании пропустить адресованные ему вопли. - Помоги мне с английским! Бокуто отчего-то сразу решил, что жалостливое выражение лица не подкупит Акааши, потому уставился со всей серьезностью, словно от этого зависела чья-то жизнь. Куроо на заднем плане даже подзавис от подобного, но тут же на лице расплылась ехидная ухмылка, и смотрел он прямо в глаза Акааши. Ему явно импонировало, что жертвой террора теперь был не он, и в то же время его взгляд будто спрашивал: «И как ты с этим справишься»? Теоретически можно было просто сказать: «Нет». - Что именно тебя интересует? - осторожно прозвучал голос Кейджи, притом он не сводил ответного взгляда с Куроо, полностью выпустив из вида главную причину заварившейся каши. - Говорение. Тест я могу потыкать наугад, но устная часть будет точно, тренер говорит, что это куда важнее… - Ну, в принципе, языковой минимум младшеклассника у тебя наверняка есть… - не менее осторожно продолжил брюнет, прощупывая почву. Реакция Куроо на подобные просьбы настораживала, но в то же время не верилось, что кто-то вообще может не знать хотя бы необходимые основы. - Какой минимум? - Слова какие-нибудь знаешь? - Конечно, - обрадовался Бокуто. Акааши не возвращался взглядом к нему, но слышал бубнение под нос и живо представлял, как тот загибает пальцы, пытаясь пересчитать свой словарный запас. Куроо оставался таким же ехидным и несносным, его ухмылка не уменьшилась ни на миллиметр, и всем своим видом он показывал, что у Акааши нет шансов. Может, хотел взять на слабо, может, просто наслаждался сменившимися ролями. Кейджи все раздражало одинаково. Пусть кто-то считает его ледышкой или абсолютным пофигистом, проиграть в этом молчаливом поединке он не мог. Совень все еще старательно подсчитывал слова, приближаясь к двадцати, и это было хорошим знаком. - Хорошо, - не дожидаясь окончания, произнес Кейджи. Он не думал, что когда остынет, может пожалеть о данном выборе. Ну если уж все безнадежно, просто выпроводит, поставив жирный красный крест. Но в то же время Акааши не верил в безнадежные ситуации. По крайней мере уж он со всем справится. - Что? - раздалось в два голоса. - Я сказал: «Хорошо». Я неплохо разговариваю на английском, и могу дать пару советов для проверки по говорению. - Я слушаю вас, учитель! - отсалютовал Котаро, мигом принимая вид прилежного ученика и усаживаясь на колени перед диваном с Кейджи. - Что? Прямо сейчас? Любопытство на лице Куроо заменяет промелькнувшее ненадолго раздражение. Думал поди, что супруг нихрена не шарит, хотя его знания были довольно предсказуемы. «Отдайте им Джулию!.. Не меня! Джулию!» — кричит Уинстон, испугавшись клетки с крысами. Акааши не хочет ни Бокуто, ни даже Куроо сравнивать с крысами, тем не менее покидает бедного Уинстона на этом ужасном моменте, оставляя между страниц закладку. Он это заслужил.