Связаны

Настроение резко скакало то вниз, то вверх. Объяснение этому лежало перед глазами на блюдечке с золотой каемочкой, но эмоциональный фон Тетсуро это не выравнивало. Ему хотелось пострадать и обмазаться своими соплями, сетуя на жестокий мир, полный негодяев, но Акааши заставлял чистить картоху, и рядом с этим парнем все сразу становилось нормальным. Все правда было хорошо, но Куроо хотел страдать! Роль всеми забытого и покинутого должна была достаться ему, но Акааши разрушил все, не произнеся ни слова. Он готовил ужин. Точнее то, что он готовил ужин, было обыденным и вполне нормальным, но это был не просто ужин, это была царская хавка, которую запрещают трогать до определенного момента. Как-то даже слишком традиционно и тепло, появляется небывалый аппетит, что слюна капает, какое-то дурное настроение, называемое праздничным… На календаре двадцать пятое декабря, как-никак, а Куроо сидит дома и не меньше десяти минут чистит одну картошину. - Как ты можешь быть таким бесполезным? - пораженно спрашивает Акааши, глядя на все это недоразумение и ловко шинкует салат, морально унижая своего супруга подобными выкрутасами. Он, кажется, вообще не расстроен, хотя Куроо на крайний случай был готов страдать вместе. Потому что в это чертово двадцать пятое число декабря никто из них не собирался выходить из дома. Куроо-то давно все для себя решил, едва не выкрикивая решительное: «Нет!» на приглашение родни провести Рождество вместе. О том, что будет потом он успел подумать, но не спланировать, в это время Кенма решил остаться с семьей, а многие другие друзья и товарищи разбились по парочкам, в романтическом вечере которых для Куроо места не предполагалось. Кенма заверил, что после ужина он освободится и может примчаться, чтоб скоротать одиночество лучшего друга, но тот уже настроился на депрессивную волну, собираясь всю ночь задумчиво смотреть в окно на купленные кем-то другим салюты. А тут Акааши! Как ни в чем не бывало, в своей футболке с совой, мать вашу, он такой же больной фанат этих пернатых, как мудак-Бокуто, который вообще в виде компании на этот вечер не рассматривался. Куроо как-то по умолчанию решил, что тот останется с Акааши. Все-таки это должен был быть их первый совместный праздник, но супруг тут, и мысль о том, что Бокуто сам припрется сюда, даже не возникает. Интуиция. - Простите мое никчемное существование, - монотонно бубнит Тетсуро, вообще не понимая, почему он не запрется в комнате, чтоб заныкаться в темном углу и дальше там горевать. Кажется, подобное более свойственно для Котаро, но плохие привычки заразительны - Боже, если хочешь сдохнуть, то давай перед этим хотя бы пожрем нормально. Не хочешь помогать — вали, глаза не мозоль. Нож в руках Акааши так херакнул по доске, что на миг Куроо увидел там свою шею. Вообще-то он сам вызвался… И зачем только полез, спрашивается. - Мы всегда жрем нормально. И как мы оказались в таком убогом положении? - Убогом? - не понял Кейджи, вызывая волну искреннего недоумения, - не вижу никаких проблем. - И часто ты Рождество один празднуешь?! - Бывало, - и пожимает плечами, на что Куроо сузил глаза, внимательно и демонстративно приглядываясь, но безрезультатно. Обычен, что обычнее не бывает. - О Бокуто думаешь? Он уехал домой. - И оставил тебя? - не получилось сдержать возмущения у Куроо, хотя вообще непонятно с чего его должно волновать благополучие отношений его же супруга и друга. Или понятно? Он же друг все-таки. Тетсуро всерьез задумался над этим вопросом, но доводы были противоречивыми, и пришлось отложить их на потом. Раздражать Акааши не хотелось, потому пришлось всерьез взяться за несчастную картоху, в душе надеясь, что в будущем ее запекут. Хочется запеченой, может, даже стоит попросить? Акааши ведь согласится, почему нет? - Он так решил, - и снова пожимает плечами, а Куроо снова отвлекается от своего занятия. Акааши выглядел обычным, но не счастливым. Естественно, он не из тех людей, что будут закатывать истерики и просить сделать так, как ему хочется. Кейджи парень понимающий, он может расстроиться, но винтики в голове перекрутятся, придя к выводу, что семья — это тоже важно. Может, даже важнее него. Акааши, конечно, перенесет подобное пренебрежение к себе, не затаив обид, но не стоит злоупотреблять этим, не то чаша терпения все же переполнится. А еще было странным, что Бокуто не хочет провести каждую секунду со своим возлюбленным. И хрен разбери, причем тут Куроо и почему злился только он. Парень на мгновение опустил веки, вобрал воздуха полную грудь и шумно выдохнул, к счастью, не в мусорное ведро. Ладно, депрессовать и неопределенно болтаться от одной дурацкой мысли к другой было глупо, если уж они остались вдвоем, почему бы не сделать друг для друга праздник? Нужно взять поудобнее ножичек и начать работать! Определенно нужно снять кожуру, не отнимая ножа, чтоб получилась одна большая висюлина, которую можно скрутить в псевдо-картошину, как пустой фантик от конфеты. Это оказалось не так просто, потому при каждой неудачной попытка Тетсуро старался побыстрее закончить, чтоб приступить к следующей картошине. Когда идеальный результат был достигнут, в раковине уже накопилась горка, и великий чистильщик был собой доволен. Замечая как недоумение на лице супруга медленно, но верно сменяется улыбкой. - Хандра прошла? - Только не говори, что пытался меня подбодрить, - подмигнул Куроо, намывая свои труды, - в духовку? - Ага. Запечем с мясом. Жизнь продолжается. Обычно Куроо был не против и поесть, и попить, и погулять, но теперь все иначе. Теперь он взрослый и серьезный, женатый человек! - А с семьей? - Улетели на отдых. А почему нет? Через полчаса Куроо щеголял по улицам, удивляясь, как не замечал раньше развешенных украшений, наряженных елок и переливающихся гирлянд. А мишура ведь была абсолютно везде, даже у них дома над дверями лифта висели рождественские колокольчики. Они с Акааши плевали на всю эту ерунду, до последнего не готовясь к празднику никак, и если с едой все было понятно, то с украшениями не очень. При переезде никто с собой новогодние украшения не брал, но была куча времени и возможностей что-нибудь приобрести. Может, Акааши и не нужно все это вовсе, но прогуливаясь по шумной и цветастой улице Куроо пришел к выводу, что раз ночной плач откладывается, то ему просто необходимо замотаться в мишуру, иначе никакой это не праздник. К счастью, это барахло продавалось за копейки в каждой забегаловке, так что конечный пункт от новой задачи не изменялся. Несмотря на то, что алкогольных запасов было предостаточно, общим решением было закупиться новым. Акааши велел тащить шампанское, притом обязательно розовое, но уточнил, что это всего лишь аперитив, загадочно замолчав на середине фразы и оставив Тетсуро пространство для полета воображения. А развернуться было где, потому что выбирать из всего алкогольного ассортимента, не зная предпочтений собутыльника, было не очень-то просто. Вино как классика, может, мартини… У Акааши в заначке есть виски, а у Куроо коньяк. Надо было предложить сварить глинтвейн, хотя в прошлый раз с Бокуто это едва не закончилось реанимацией. Знатно же их тогда вывернуло. Парень посмеялся, хотя в животе что-то настороженно кольнуло, и закинул к покупкам еще бутылку ликера, что стала четвертой в корзине. За шампанским пришлось вернуться, мысли о нем совсем вылетели из головы. Куроо выбирал самую красивую бутылку, не особо разбираясь, как тут выбирать вообще, закинул то, что было повязано атласной лентой, и уже на кассе вспомнил, что вообще-то идея сходить в магазин развилась из того, что дома закончилась маринованная фасоль. На все про все у Куроо ушло не меньше часа, зато вернулся он довольный, обмотанный красной мишурой и с кучей пакетов, в которых прибавилось бутылок с газировкой и несколько пачек чипсов, ну потому что это классика. - Будем смотреть идиотские передачи? - Акааши выразительно выгибает бровь при вопросе, и Куроо невольно заражается его игривым настроением. - Никуда без этого дерьма. Уже через пару часов свои ближайшие планы на суицид Тетсуро и не вспоминал. Взамен гирлянды Акааши притащил светильник — звездную ночь, что очень неплохо вписывался в атмосферу, Куроо поплотнее обмотался, накинув на себя еще пару полосок мишуры, дальнейшей целью было воплотить в жизнь их восхитительные планы на вечер, заключавшиеся исключительно в том, чтоб пожрать. Или нажраться, тут уж как карты сложатся. Как назло, насытились оба быстро, налегая на спиртное и бутерброды. Кейджи щелкал по каналам, не задерживаясь ни на одном дольше, чем пару минут. - Краткий курс приобретения умственной отсталости. - Смотрю и деградирую, - хохотнул Куроо, - где-то я это уже слышал. Телик решено было оставить, но практически вырубить громкость, чтоб не засорять мозг. Этот фоновый звук вскоре вообще сошел на нет, потому как разговор пошел неожиданно плавно и просто, Куроо в кои-то веки без всякого мусора в голове проявлял инициативу, рассказывая идиотские истории из своей жизни, и несмотря на то, что супруг только слушал, вставляя порой редкие комментарии, было видно, что ему тоже весело. Дальше лучше — Акааши взбрело приготовить коктейли, и несмотря на то, что у них всего оставалось понемножку, вариантов было достаточно. Куроо вспоминал глинтвейн. - Знаешь, черт возьми, - со смехом признался парень, - если бы не это все, мы могли бы стать друзьями. Ну не сами по себе… но если бы нас кто-нибудь познакомил. - Тебе бы пришлось намного дольше стараться, чтоб однажды смотреть со мной тв. Кстати, давай сфоткаемся? - Нахрена? - не понял Тетсуро, хотя совсем не был против. Он даже это любил, особенно после пары бокальчиков, но уточнить был обязан. - У меня зачастую просят отчеты о счастливой семейной жизни, но я почти ничего не заливаю. Нужно иногда пользоваться возможностью. - Ну да, ты же у нас знаменитость, - ехидно прокомментировал Куроо, - потом еще на диване с Кеем щелкнемся и вообще полноценная семья будет. Кто-нибудь точно спросит, трахались ли мы на этом диване. А мы вообще никогда не трахались. Первую часть монолога Кейджи оставил на заметку, полагая воплотить в будущем, а вот дальше пришлось невольно напрячься. Куроо шутил, это определенно было шуткой, притом очевидной, но совладать с собой сразу не получалось, инстинкт ли, может, рефлекс брал верх. Акааши уже успел вырыть откуда-то гранат, прежде чем заметил у супруга какой-то мозговой процесс. Они определенно неспроста с Бокуто стали такими хорошими друзьями. У него все проходило не так очевидно, но все равно от Акааши ничего не укрывалось — Куроо проворачивал в голове какую-то мысль, и оставалось лишь дождаться либо ее рождения на свет, либо смерти неизведанной в потоках чужого сознания. - А нахрена мы вообще женаты? - кажется, в этот раз счастливый исход не случился. - Ну так твоя же родня… - Нет-нет, - не дал договорить Тетсуро, - смысл в этом какой? Ну серьезно, никто из нас продолжать родительское дело не собирается, наследников у нас не будет… - Смысл потому что не в браке, а в контракте, - равнодушно пояснил Кейджи, бросая зернышки граната в стакан. Дальше пришлось выковыривать лед, а это была процедура не из легких и грозила затянуться. - То есть? Что там такого-то? Он вроде только нас касается. - Ну, контракт — это что-то вроде гаранта. Пока наши родители ладят и честно сотрудничают, мы живем в мире и спокойствии, о нем не задумываясь. Но если кто-то накосячит или захочет прекращения, если возникнут споры, кто-то кого-то подставит… в общем, что угодно, не вписывающееся в идеальные деловые отношения, наш брак станет полем боя. Речь идет о больших вложениях, и я боюсь представить, какими средствами нас будут пытаться стравить, если что-то пойдет не так. - Короче, завуалированный рабочий контракт, что не может быть воплощен… а они не могли просто все это прописать в договоре? Я вообще не догоняю, как это все делается, - разорялся Куроо. Он все равно ровным счетом ничего не понимал, хотя и пытался. Вроде тут и мелькал смысл, а вроде и не было его. - Может, это что-то вроде моральных ценностей. Во-первых, мы теперь как бы родственники, а родных обижать нельзя и все такое. Во-вторых, случись что, больше всего пострадаем мы, причем оба. А мы же их дети, как-никак. - Ага, женить меня на незнакомом парне — это они быстро сумели провернуть, так думаешь, они испугаются того, что за мной будут бегать нанятые маньяки, пытаясь подловить на нарушениях? - усмехнулся Тетсуро. Его несет не в те дебри. Ну вот только что же было веселье и праздничное настроение, а он опять страдает херней и все портит. - Если не напрягает, что это приносит тебе проблемы, то факт того, что подловить все-таки могут должен настораживать. - Ладно, - отмахнулся парень, прибавив все это к списку вещей, о которых он порассуждает когда-нибудь в другой, более скучной жизни. - А тебя-то такого самостоятельного и успешного как на это вынудили? Кейджи развернулся к нему всем корпусом с самым скучающим выражением лица. На зернышки был перебран уже весь гранат, хотя столько в стакан явно не требовалось. Акааши вздохнул, закинул пару штук в рот и предложил Куроо, уже доставшему из холодильника в одной руке ром, в другой гранатовый сок. - Нет, ну ты это серьезно? Тут праздник, а мы опять какой-то геморрой обсуждаем. Давай, лей лучше… один к двум. Тетсуро немного затормозил, ему не уточнили, о чем именно речь. В ответ на это Кейджи пихнул под нос рецепт, а сам забрал бутылки, заливая на глаз. - Тут сказано аккуратно влить сок… - Да похеру вообще, и так сойдет, - фыркнул Кейджи. Да, кажется, серьезные разговоры действительно стоило затолкать куда подальше. Дальше по списку шел коктейль с водкой, и Куроо уже размышлял, чем они заменят шпанс. Главное, чтоб не номером скорой.