Связаны

Куроо был беспощаден. Он выдавал информацию дозировано, наслаждаясь каждой новой волной паники и отчаяния. Самобичевания Бокуто его в этот раз забавляли, но все же он не был таким уродом, чтоб просто так издеваться над другом. В глубине души Куроо был уверен, что делает как лучше. - Акааши, ну Акааши-Акааши, я тоже хочу готовить с тобой коктейли! Ну давай, - скакал Котаро вокруг своего объекта страсти, но тот оставался в своей роли айсберга и не спешил таять. - Нет. - Ну, Акааши… Бокуто изгалялся и так и эдак, поражая клетки мозга всех вокруг, и это было просто чудом, что кто-то сумел вынести эту атаку из нытья и щенячьих глазок. Он примчался как только сумел вырваться из тисков семейной обители, тут же налетая на Кейджи и полностью игнорируя встретившего его Куроо. На лице Бокуто был такой дикий восторг, что невольно становилось завидно, и в голове Тетсуро потекли некие химические реакции. С одной стороны он был возмущен тем, что Бокуто оставил Акааши в такой день, с другой, что игнорировал его сейчас. Все это подкреплялось выражением полного счастья теперь, будто нельзя было просто никуда не ехать. В прошлое рождество они гуляли по городу, страдая фигней, вроде катания с горки на заднице, и ели яблоки в карамели в огромных количествах. Потом, едва добредя до дома, пили джин. Да это было весело, но все-таки это было очень тупым способом встретить праздник. Скрепя все воедино, Куроо просто решил рассказать некоторые моменты, которые его бро пропустил, и точно должен об этом пожалеть. Если готовка с Акааши и праздничный ужин с ним же просто принесли страдания, то коктейли вызвали лютую зависть, о чем Котаро разорялся уже не менее двадцати минут, при этом умудряясь выигрывать в карты. - Акааши, давай хотя бы молочные? - Если ты еще раз нагнешься ко мне, я подсмотрю все карты. Может, Куроо еще не успел прочувствовать всю мощь этой угрозы, но вот Бокуто, наученный долгими вечерами, прекрасно знал, что его возлюбленный просто ненавидит нечестные игры. Вся радость и восторг от победы в такой ситуации не стоит и гроша, никакого удовлетворения, несмотря на процесс игры. Да и процесс-то тоже не особо затягивает, если чувствуешь свое очевидное превосходство. Акааши нужен достойный соперник и неизвестность впереди, уж Бокуто со своим волейболом должен в полной мере его понимать. Поджав губы, Котаро все-таки отстранился под ехидное хихиканье бро и уткнулся в карты. Он хотел свидание, а Акааши не очень, вот все так и вышло… Теперь приходилось делить Кейджи с Куроо и сопеть от негодования. Думалось уже, что нужно побольше времени проводить с бро, чтоб тот не чувствовал себя обделенным, но в такие моменты особенно хочется его вырубить и сбежать, предварительно оставив на губах Акааши поцелуй. Целоваться с ним просто волшебно. Куроо наслаждался. Он внимательно наблюдал за другом, не забывая про карты и умудряясь держаться на плаву, а вот посмотреть на Акааши как-то не решался, будто боялся осуждения. Тогда бы пришлось все прекратить, но ведь впереди самое сладкое. К несчастью, вскоре Бокуто каким-то чудом выбыл, и супруги остались один на один. Пришлось поднять глаза. Первой в поле зрения попала легкая полуулыбка. Уголки губ Кейджи были чуть приподняты, но в сравнении с его обычным выражением, это было разительной и весьма бросающейся в глаза переменой. Хотя Акааши и улыбался, и смеялся… вообще никак почти не скрывал эмоций от Куроо, но то статичное лицо засело в памяти мертвым грузом, вытесняя любые другие образы. - Нужно быть внимательнее, - говорят эти губы, Куроо приходится взглянуть оппоненту в глаза. В эти глаза с лукавым прищуром и будто бы насмешкой. Хочется разглядеть все до каждой линии в уголке глаза, но снова встревает Бокуто: - Теперь-то мне можно подсмотреть твои карты? - Нет, - все тот же ответ, и чудное видение пропадает. Пришлось полностью погрузиться в игру, Акааши был беспощаден не меньше. Куроо чувствовал, что никакой его ход не может удивить. Все складывается точно по сценарию Акааши, и последние карты он раскладывает почти не глядя. Он запомнил все выбывшие, и если бы Куроо отвлекался меньше, давно бы это понял. - Ты и Бокуто специально выкинул? - Запомнить колоду и так сложно, я бы не смог так быстро просчитать все варианты. - Но в принципе смог бы? - уточняет Тетсуро. - Возможно. Но обычно я такими уловками не пользуюсь. - Акааши, ты что, жульничал? - недоумевает Котаро, до этого, как сова, ворочающий голову от одного к другому. - Ага, - вперед отвечает Куроо, - наличием мозгов. Знаешь, иногда перед тем, как выкинуть карту, некоторые люди думают. Бокуто взвизгнул и насупился. Его хороший друг был отчего-то чересчур жесток с ним, и стоило бы уже как-то намекнуть об этом, но проявить себя нытиком перед милейшим Кейджи ни в коем случае непозволительно. И оба в тайне ждали, когда главная преграда ненадолго отлучится, ничего не подозревая о планах друг друга. Но Акааши никуда не торопился. Со временем парочка верных бро стала все чаще втягивать его в свои посиделки, так что теперь тот даже не пытался отвертеться, если был дома. Несмотря на унылое выражение и видимое безразличие, его умудрялись втянуть то к просмотру тупых фильмов, то в не менее тупые игры. К счастью, удавалось избегать тупых бесед, потому что там в любом случае не было места для лишнего слова. Как-то быстро, как-то странно. Казалось, что Куроо стал принимать Акааши только из-за Бокуто, впрочем, так оно и было. Акааши не комплексовал, Куроо стыдливо молчал, а Бокуто и вовсе не заметил. Когда Кейджи все-таки на пару минут отходит, чтоб притащить новую банку газировки, Бокуто о своем нытье забывает, да и Куроо не говорит о том, какие уютные у его супруга коленки. Именно на них он проснулся утром после Рождества. *** Жизнь у Куроо стала совсем обычной. Что до брака, что после брака, разве что теперь место жительства другое да вечера совместные, но он не из тех людей, кому требуется уединение, так что с Акааши в какой-то мере даже веселее. Нет, не просто веселее… К своему ужасу стоило признать, что жить с Акааши было очень даже классно, и плюсы один за другим прибавлялись, удлиняя список. Потому когда супруг на несколько дней уехал для работы в какой-то там крутой студии, сказался его явный недостаток в доме. Это сразу и кота покорми, и горшок ему поменяй, и только попробуй забыть этого не сделать! И жрачку себе сам готовь, притом только на одно рыло, да и день за днем сидеть одному за кухонным столом оказалось как-то скучновато. Кей невероятно переживал и всячески проявлял беспокойство, порой часами наворачивая круги около двери Акааши, каждый день туда заглядывал, черт возьми, он реально открывал замок! Но не видеть любимого хозяина для него все-таки было мукой, и чтоб уж страдать не одному, кот решил петь серенады по ночам напротив открытой двери, окончательно вгоняя Тетсуро в уныние. Вдобавок стало очевидным, что они все еще далеко не близкие друг другу люди. Да, он обнаружил себя утром после Рождества на чужих уютных коленках, да, они хорошо общались и проводили вместе время, но Куроо пялился минут десять на телефон, понимая, что не может нажать кнопку вызова и спросить что-то вроде: «Хэй, как у тебя дела?» А Бокуто поди двадцать раз на дню из-за всякой херни названивал, иногда делая это прямо в университете, не отойдя и на шаг от бро, при этом сиял так, что солнце на его фоне меркло. От того в разы возрастало недоумение, когда одним довольно стремным утром на его парту опустилась газета со статьей, что светила довольно идиотским названием в стиле «Всего через ххх после свадьбы» и фото, сделанной не иначе как на сапог, на которой, к слову, ничего страшного и не было. Ну Акааши, ну какой-то мужик рядом. - И ты веришь тому, что тут написано? - с издевкой поинтересовался Куроо, вернее, это единственное, что смог сгенерировать его едва выползающий из анабиоза мозг. Он вообще как-то не думал, что кто-то из его одногруппников читает газеты. И это только один подойти решился. Только после этого Тетсуро присмотрелся к окружающим и заметил, что вообще-то это они присматриваются к нему. Некоторые исподтишка, некоторые внаглую пялились, ожидая его реакции. К счастью, все-таки оставались люди, которым вообще было по-барабану, но тем не менее Куроо был удивлен так быстро разлетающимся сплетням. - То есть это ложь? - скептически переспросил любопытный, на что усмешка Куроо стала еще более издевательской. - Акааши не просто красивый, но еще и умный, и если б он планировал перепихнуться на стороне, он уж точно не действовал бы так бездарно. Днем ожидаемо позвонила мать, видимо, решив мониторить все события, происходящие с Кейджи, и перед ней тем более парень ринулся на защиту своего супруга. Это было чисто автоматическим действием. Куроо не думал, не анализировал, вообще даже не вникал толком в происходящее, сам себе поражаясь, насколько интуитивно был сделан верный выбор. Верный для других. О происходящем на самом деле он не знал, что думать. Акааши не казался ему настолько ветреным, но несмотря на многие личные разговоры, конкретно эту тему они не затрагивали никогда. Акааши зачастую ведь приписывали романы, и кроме него самого никто не знает, что из этого было правдой, а что нет. Но то, что он никогда не пытался оправдать себя, то, что это случилось именно тогда, когда он уехал, наталкивало на странные мысли. Вернее на самые логичные мысли. Они не так близки, и от Акааши по-прежнему можно ожидать чего угодно. А Бокуто? Знает ли он? Может, стоит у него спросить? А если не знает, стоит ли говорить? Куроо запутался на ровном месте, впопыхах возвращаясь домой и швыряя на стол лично приобретенную газетенку. Издание доверия не внушало, но каковы шансы, что статья высосана на ровном месте? Сперва хотелось позвонить Кенме, больше довериться было некому, но вместо него Куроо набирает самого Акааши. Листал контакты и, наткнувшись на имя, просто нажал кнопку вызова, а там поздно куда-то бежать. Всего одно мгновение, и сиди подбирай теперь слова. Кей спит на диване, и парень садится рядом с ним, но не трогает, предпочитая откинуться на спинку и уставиться в потолок. Так себе занятие. В трубке раздавались гудки, казалось уже, что никто не ответит, и Куроо едва не нажал отбой, когда вместо них услышал знакомый голос. Слова застряли в горле. Вернее их не было вообще. Сколько Куроо не пытался собраться с мыслями, ничего подходящего так и не подобрал. - Дай угадаю, ты хотел спросить, как у меня дела? - звучит в трубке, и воображение рисует, как брюнет приподнимает бровь. Куроо не собирался ничего представлять, но все же представляет, и это вызывает у него настоящий смех. Да, предыдущие раз двадцать за три дня он хотел именно этого. - Как у тебя дела? - Я зачастую говорю «нормально» или «не хуже, чем обычно», но на самом деле терпеть не могу этого, - отвечает Акааши, или, если быть точнее, искусно уходит от своего же вопроса. Куроо это прекрасно замечает, и ему это не особо нравится, но он молчит. - Я знаю, что ты не за этим. Статья, да? Этот бред дошел и до тебя. Давай поговорим об этом дома? - Нет! - слишком резко отвечает Тетсуро, - то есть, знаешь, я хочу знать, какую лапшу вешать на уши всем любопытным. Не могу же я со злой рожей слать всех нахрен? Да, вранье, он уже навешал и больше не собирался ни перед кем оправдываться, да, возможно стоило как раз всех коротко слать, несмотря на то что это вызовет больше сомнения или даже сочувствия. Но за Куроо будто говорил кто-то другой, он чувствовал себя раздраженным и злым, но почему и на кого оставалось тайным. Да и сам он был вполне расслаблен, внешне спокоен. - Я не знаю, - со вздохом отвечает Кейджи, - раньше я предпочитал это все игнорировать, но теперь… думал, то, что я замужем, станет аргументом. В любом случае не было ничего, почти все написанное — неправда. Ты же не думаешь, что я мог обойтись так с Бокуто? - Не думаю, - Куроо врет. Или не врет, он уже сам запутался. Злость резко сошла на нет, он мигом поверил на слово и остыл, как угли, кинутые в холодную воду. Вместе с тем котяра услышал знакомые звуки, поднялся на лапы и заскочил на колени хозяина, вытягиваясь, чтоб уткнуться носом в телефон. Услышал голос и подорвался. Тетсуро снова чувствует себя преданным, но в этот раз как-то совсем не больно. - Давай об остальном дома, если тебе все еще будет интересно? Я не хочу. И присмотри за Бокуто, чтоб он не купил билеты ко мне. Он тут порывался немедленно примчаться и начистить всем хлебала, - Акааши посмеивается, и Куроо ему вторит. Это так похоже на Бокуто. Он все рассказал Бокуто. Ну, это же отлично. Значит, его бро в курсе обо всем, и никто его не обманывает и ничего не скрывает. По крайней мере хотелось верить в это, да и после столького времени с Акааши, это удавалось куда проще. Да, люди могут притворяться, казаться лучше, чем они есть, играть тех, кем не являются. Но так уж вышло, что доверяешь больше тому, что у тебя перед глазами. И Куроо верит. В его голове вроде и крутятся мысли, что все может быть не так, но они отодвигаются, рассматриваются, как констатация вероятности, но в подведении итогов полностью игнорируются. - Бро, значит, в курсе, а со мной дома поговорим, - обиженно констатирует Тетсуро, поглаживая расстроенного кота. Любимого кормильца тот так и не отыскал. Куроо не на что обижаться, его бро — парень Акааши, и он будет в приоритете. А с супругом можно и дома встретиться. Больше Куроо не спрашивает, как у Акааши дела. Кажется, тот все равно не ответит честно. Что ж, появилась возможность почувствовать себя на месте Юкие. Зато Бокуто, мать его, избранный.