Воспоминания способны исцелять

      Последние лучи солнца зашли за горизонт. На город опускались сумерки. Вмести с ними приходила и прохлада, на смену удушающему солнцу, однако Саймону Льюису было все равно — он больше не чувствовал холода.       Последние минут двадцать он выжидающе поглядывал в окно. И вот, когда солнечный диск окончательно закатился, новообращенный вампир резко вскочил. Затем он достал из кармана любимых потрепанных джинс телефон. Новых СМС не было, зато он перечитал старое: «Планы немного поменялись. Мы с Магнусом на задании. Встретимся в его лофте. Рафаэль».       Ничего такого в этом сообщении не было, но губы Саймона непроизвольно расползлись в улыбке. Так всегда было, когда он читал сообщения от Рафаэля. И еще его до жути умиляло и смешило одновременно, что тот всегда подписывался, хотя прекрасно знал: его номер вбит в телефонную книжку.       Выйдя на улицу, Льюис глубоко вздохнул. Конечно, необходимости в этом не было совершенно никакой, однако долголетнюю привычку дышать не так легко перебороть. Да и воздух как-то вкусно пах. Вампир с легкостью прошмыгнул через несколько кварталов. Раньше ему и в голову не пришло бы, что можно добраться до жилища мага на своих двоих.       Но теперь все изменилось. Теперь Саймон — вампир. Он может за считанные минуты преодолеть половину города. Эта мысль врезалась в мозг очень остро.       Саймон — вампир. Саймон — нежить. Саймон — мертв.       Его жизнь резко изменилась. Она не просто перевернулась с ног на голову, она стала другой. Иногда даже было ощущение, что жизнь Саймона Льюиса больше не принадлежит самому Саймону Льюису. «Жизнь… теперь это слово мне не подходит» — с горечью подумал он.       Единственной радостью теперь стал хмурый вампир — глава клана. Рядом с ним Саймон чувствовал себя живым. Именно Рафаэль Сантьяго доказал юноше, что быть вампиром не так плохо. Показал все прелести сумеречного мира. Когда в голове или перед глазами появлялся Рафаэль — на лице появлялась улыбка, а в глазах зажигалась теплота, будто мысль эта щелкала по выключателю, и Саймон вмиг терял всю свою сдержанность (ха, будто она у него была) и превращался в какого-то болвана.       Копаясь в мыслях, новообращенный даже не заметил, как очутился на пороге шикарного лофта верховного мага Бруклина. И когда мысль о существовании магов, оборотней, нефилимов и еще черт знает кого стала такой привычной? Возможно, с тех самых пор, как Саймон сам стал частью всего этого.       Парень одергивает футболку вниз, проводит по ней руками несколько раз, тщетно пытаясь разгладить, подтягивает джинсы, поправляет лацканы на черной кожаной куртке, делает глубокий вдох (снова — зачем?), набираясь смелости, и нажимает на кнопку звонка.       Дверь не открывается. Еще раз. Та же история. Саймон настраивает вампирский слух и понимает, что в квартире нет звуков: ни шагов, ни дыхания, ни сердцебиения (не считая кошачьих). Значит, с задания мужчины еще не вернулись. Печально опустив плечи, парень достает ключ, вставляет в замок и проворачивает.

***

      Саймон сидит в пустой квартире уже не один час. Ночь, густая черная ночь, окутала город. Парень не знал куда себя деть: он уже не на шутку разнервничался. Не так он собирался провести этот вечер, совсем не так.       Они с Рафаэлем планировали сходить на свидание. На их первое настоящее свидание. Без спешки, без срочных дел, которые никогда не давали провести им побольше времени вместе, без неприятного чувства, что их могут подслушать другие вампиры. Они хотели посидеть в каком-нибудь не очень примечательном кафе (нужно, чтобы было как можно меньше людей, Саймон еще не очень хорошо умеет сдерживать жажду, и будет весьма неловко, если, когда к ним подойдет официантка, он улыбнется, а из десен у него начнут расти клыки. Еще более неловким будет, если он вонзится клыками в шею какой-нибудь милой примитивной, а Рафаэль будет вынужден его оттаскивать со словами «не обращайте внимания, он кусает всех, кто кажется ему милым», с бокалом вина (ну или крови). Обычное вампирское свидание.       Льюис улегся на небольшую софу. На его животе тут же устроился пушистый кот, уже приготовившийся урчать. Саймон лениво чесал его за ушком, и, сам того не замечая, начал проваливаться в сон.       Его разбудил непонятный шорох. От неожиданности Льюис дернулся и свалил кота, который грациозно приземлился лапками на пол, и тут же убежал, ибо на него едва не свалился неуклюжий вампир.       Саймон резко поднялся. Придурковатая, но искренняя улыбка озарила его лицо — он видит портал, из которого выходят три силуэта. Должно быть, это Магнус, Рафаэль и Алек (который с некоторых пор все больше ночей проводит в лофте).       Но улыбка быстро сошла с его лица, когда трое окончтельно вышли из портала. Слева Магнус, справа Алек. А по центру Рафаэль. Он не шел сам. Бейн и Лайтвуд тащили его, перекинув его руки через свои плечи. Голова Сантьяго была безвольно опущена.       Его быстро укладывают на диван. Жилетка распахнута, рубашка разорвана. Из-за большого количества крови когда-то белая рубашка стала почти полностью алой. Кожа бледнее обычного, слишком бледная даже для вампира. Из груди торчит… рог?       Саймона моментально охватывает паника, ужас страх и невесть еще что. Он начинает выкрикивать имя Сантьяго, кричит еще что-то, пытается дотронуться до него, выдернуть то, что торчит из груди, сделать хоть что-нибудь. Он не видит, как маг делает знак охотнику. Алек обходит сзади и хватает Саймона, прижимая к нему его же руки и осторожно выводит из комнаты.       — Что… — язык не слушается юного вампира, так что тот делает повторную попытку, — что случилось?       Саймон не знает, говорит он шепотом или кричит, казалось, голос его срывается постоянно. Собственное тело вдруг перестает слушаться, обессилив.       — Всех вызвали на собрание, — начинает объяснять Алек, — Рафаэль был раздражен, когда его заставили прийти. В смысле раздражен сильнее обычного, — нефелим улыбается, но, видя лицо собеседника, тут же перестает, — потом, когда мы вышли из института… Магнус хотел открыть портал для него, но тот отказался, сказав, что ему нужно еще купить что-то перед важной встречей, на которую он спешит.       Тут улыбка появилась уже на лице Саймона: их свидание — важная встреча, ради которой он не хотел приходить на собрание. Увидев это, Алек сделал небольшую паузу в рассказе, но потом продолжил:       — Магнус хотел подышать воздухом, поэтому предложил пойти всем вместе. Рафаэль сначала отпирался, но вскоре перестал настаивать на своем. Когда мы отошли от института, — Алек снова замялся, — на нас напали. Демоны. Их было много. И один из них ранил Рафаэля. Прошло еще минут 15-20, прежде, чем мы смогли подобраться к нему.       В глазах Саймона отразился ужас. Он живо рисовал себе эту картинку, причем совершенно не так, как все было на самом деле. Воображение, а оно у Льюиса отменное, — страшная штука, особенно, когда чувствуешь такие эмоции.       — Затем Магнус открыл портал. И вот мы здесь. Судя по тому, что и ты здесь, рискну предположить, что та важная встреча была именно с тобой, — в глазах Лайтвуда блеснул озорной огонек.       — Ага, — сухо отозвался тот. Это было так несвойственно для него. Обычно слова вырываются из его рта практически без остановок. Но не сейчас.       Повисло молчание. Долгие минуты тишины ничто не разрывало. Почти. Стоны Сантьяго острыми стрелами врезались в сознание Саймона. Он понимал, что сейчас ему не дадут быть рядом с Рафаэлем. Несправедливо.       — Эй, — тихо, почти шепотом обратил на себя внимание охотник, — Магнус столько раз спасал жизни. Он знает, что делает. Поверь, он спасет его. И вы еще сходите на свою «встречу». Доверься Магнусу. Он силен. Не просто же так зовется верховным магом…       На этот раз Саймон, кажется, поверил Алеку. К тому же, он прекрасно знал, что Рафаэль для Магнуса почти как сын. И он действительно сделает все, чтобы спасти его. Нет. Он спасет его. Несомненно.

***

      Прошло какое-то время. Никто не мог сказать точно. В такие моменты не можешь понять, прошла ли минута или час. Каждое мгновенье длится нескончаемо долго.       Но вот наконец Бейн появляется в дверях. Он выглядит измотанным и уставшим, но все равно поддерживающе улыбается. Руки у него в крови. Он подходит к раковине, открывает кран. Медленно, неспешно (за что Саймон готов разорвать его на клочки) моет руки, а затем присаживается рядом с Саймоном. Доверительно приобнимает его за напряженные плечи. И, наконец, говорит:       — Рафаэль серьезно ранен. В его теле, слишком близко к сердцу, долго пробыл один из шипов демона. Яд распространился по телу. Он сжигает его изнутри. Сейчас он не чувствует ничего, кроме боли. Я старался облегчить ее, но не смог забрать всю. До него нужно достучаться, разбудить. Иначе будет только хуже. Думаю, у тебя на это больше шансов, чем у кого-либо. Иди. Говори с ним.       Саймон выжидающе смотрел. Когда Бейн понял, чего он ждет, начал говорить снова:       — Поверь, я знаю его. Ты сможешь это. Только ты. Больше мы ничего не в силах сделать.       После небольшой паузы он щелкнул пальцами, из синих искр тут же появилась небольшая колба с какой-то жидкостью.       — Когда очнется, — Бейн сделал акцент на слове «когда», давая понять, что никаких «если» не потерпит, — натри то место, где был шип этим, — он потряс колбу, и спустя еще пару секунд продолжил, — мы уйдем. Так будет лучше. Чуть что — сразу пиши. Понял?       — Да, — хриплым от долгого молчания голосом сказал он.       — Тогда вперед.

***

      Магнус с помощью портала переместил себя и Лайтвуда в какое-то кафе. Бейн молча сел за бурную стойку. Взгляд его был угрюмый и несчастный. Алек заказал двойной виски для мага и колу для себя.       — Александр…       Маг не знал, что хотел сказать дальше. Его голос был пропитан горечью. Алеку и не нужно было говорить больше. Он все прекрасно понял. Бейн боится. За Рафаэля. За своего друга. Охотник придвинулся ближе, положил руку на спину Магнуса, успокаивающе поглаживая между лопаток. Затем склонился к уху и сказал:       — Все будет хорошо. Ты сам знаешь. У него получится.       Маг слабо кивнул и слегка подался в сторону нефелима. Он взял его за руку, что лежала на барной стойке. Александр прижался губами к его виску. Нежно, но настойчиво. Магнус был благодарен. Этот охотник всегда мог успокоить его и придать уверенности. Бейн положил голову ему на плечо. Такое крепкое и надежное. А через пару минут приподнял голову и коротко коснулся губ Александра своими.