Воспоминания способны исцелять

Саймон нерешительно зашел в комнату, где лежал его Рафаэль. Рубашки на мужчине уже не было. Крови тоже. Зато весь он был покрыт капельками, выступившего от агонии, пота. Смотреть на это было невыносимо. Льюис сделал глубокий вдох (такой уж у него способ успокаиваться), на секунду закрыл глаза. А затем подошел к Сантьяго. Сел на корточки рядом с ним. По телу главы клана бежала мелкая дрожь. Льюис взял руку вампира в свою и коснулся ее губами. - Эй, - тихо проговорил он, - ты меня слышишь? Это я, Саймон. Пожалуйста, скажи, что ты меня слышишь. В ответ тишина. - Знаешь, я тут вспомнил… кое-что… И Саймон начал предаваться воспоминаниям: - Помнишь, когда я только обратился? Ты помогал мне. Я сначала думал, что так все обычно делают. Что ты ДОЛЖЕН помогать мне… типа ты лидер и все дела… и еще думал, что это в какой-то мере из чувства вины. Ибо именно из-за тебя я стал таким, - он тут же пожалел, что сказал это, но такова натура Льюиса – сначала говорить, потом думать, - но ты делал это добровольно… сам. Я думал, что никогда больше не смогу нормально себя чувствовать. Но ты учил меня. Учил отключать суперслух и суперзрение… Учил сдерживать свою жажду.

*** flashback

Первый раз после обращения Льюис в сопровождении (надзирательстве, как тогда он думал) Сантьяго отправился в людное место. В парк, где проходило какое-то ночное мероприятие. Сначала было весело. Музыка, танцы, свежий воздух (не то, что в отеле Дюморт… конечно, там стоят кондиционеры и освежители, однако с запахом травы и деревьев ничто не сравнится). Полно молодежи вокруг. Поначалу было весело. Саймону. Рафаэль же стоял в стороне, скрестив руки на груди, и оценивающе поглядывал. Среди многообразия коротких шорт, джинсов, футболок (да чего уж там, было жарко, да и алкоголь ударял по сознанию, так что некоторые даже отказывались от одежды, оголяя туловище), костюм главы клана смотрелся неуместно. Хоть и сидел на нем идеально. Даже слишком. Что не раз за этот вечер подметил новообращенный. Он танцевал, беспорядочно выкидывая руки и ноги в такт музыке (по крайней мере, ему так казалось), выкрикивал что-то вместе с толпой. В конце концов, над ним сжалилась какая-то девушка. Она подошла к нему с пластиковым стаканчиком, наполненным каким-то алкоголем, предлагая потанцевать вместе. Эта была одна из тех девушек, что предпочла остаться без футболки. Скрестив руки на шее Саймона, вульгарная особа, как позже окрестил ее Рафаэль, ибо имени Саймон узнать не удосужился, начала двигаться под музыку. Она выгибала спину, подавалась вперед бедрами, чтобы коснуться партнера по танцу. Саймон был пьян и совершенно доволен. Он поймал взгляд Рафаэля, желая призвать его на танцпол, но тот смотрел очень раздраженно. В недоумении Льюис снова переключился на блондинку. Она двигалась все бесстыднее. Руки соскользнули с шеи и поползли вниз, в итоге оказавшись под футболкой Саймона. Губы ее приблизились к губам вампира. И в этот момент что-то одернуло ее. Или его. Этого Льюис не понял. Но ясно видел, что виной тому Рафаэль. Глаза его выражали столько злости, сколько парень еще не видел. Казалось, он вот-вот разорвет подопечного. Но вместо этого он процедил: - Нам пора. На сегодня хватит. Твоя жажда уже дает о себе знать. - Не правда! Ничего подобного, я не голоден аб-ик-солютно, - Саймон начал икать. Рафаэль закатил глаза и протянул собеседнику воду. Тот с благодарностью посмотрел и разом осушил всю бутылку. Потом Сантьяго бесцеремонно взял за руку Льюиса и повел в неведомом направлении. Через шаг случилось кое-что ужасное.

Кто-то порезался. Пьяный новообращенный учуял кровь. Он моментально оказался рядом с девушкой, которая порезалась, открывая пиво. Из десен вампира сразу прорезались клыки. Он уже почти дотянулся до маленькой царапинки, когда Рафаэль остановил его. Льюис вырывался. Но оказался слишком слаб. На минуту прорезавшееся сознание дало понять ему, что тот чуть не сотворил. Льюис уже представил, как слизывает кровь с пальца, но ему этого мало. Он крадется к шее. Видит пульсирующую вену, и впивается клыками прямиком… НЕТ! Господи, этого нельзя делать, он не может это сделать. Но если останется еще хоть на секунду, жажда выиграет. Так что он позволил себя увести. На вампирской скорости. Через считанные секунды, они оказались далеко от людей, хотя все еще были в парке. У Саймона не было сил бежать дальше, он еле-еле мог просто идти. Кажется, Рафаэль был не против. Новообращенный впился обеими руками в ладонь главы клана. Он боялся, что если отпустит, то упадет. Или хуже. Если отпустит, то рванет обратно к своей недожертве. Эта мысль забирала оставшиеся силы. Саймон навалился на Рафаэля, обвивая его руки своими. - Тише, тише, - нежным и убаюкивающим голосом сказал Сантьяго, - все хорошо, все позади. Когда Саймон споткнулся и чуть не врезался носом в асфальт, Рафаэль приобнял его за талию, перекинул руку через свое плечо и свернул с тропы, направляясь к скамейке. Усевшись, Саймон убрал руку с плеча Сантьяго. Некоторое время он сидел относительно прямо, но вскоре навалился всем телом на грудь наставника. Тот слегка приобнял его. Саймон хотел плакать. Но не мог почему-то. Это все так навалилось на него. То, что он больше никогда не сможет гулять днем, загорать, наслаждаться солнцем. То, что он теперь не сможет пойти учиться, как хотел. Не сможет участвовать в своей музыкальной группе. То, что теперь он даже не может находиться в обществе людей дольше пяти минут в трезвом состоянии. А в пьяном рискует сорваться. От жажды он быстро протрезвел. Саймон сидел. Просто сидел. Его глаза ничего не выражали, а внутри кипело множество чувств: страх, отчаяние, злость на самого себя и всех вокруг, горечь, тоска и еще куча всего. Рафаэль каким-то образом чувствовал это. - Тише… Все будет хорошо… Ты привыкнешь, поверь. Не сразу, но все образуется, - шептал Сантьяго, проводя рукой по спине Саймона плавные линии. Он понимал, что тот слишком долго отшучивался по поводу своего «вампиризма». А алкоголь просто сорвал с него эту маску и выпустил все эмоции, все страхи и переживания разом. Они захлестнули новообращенного с головой. И деться от них некуда. От них нельзя избавиться. Только пережить.

***

Приятные (ну или не совсем, смотря под каким углом смотреть) воспоминания и рассказ прервал тяжелый хрип Рафаэля. Лидер Нью-Йоркских вампиров изогнул спину от боли. Саймон с паническим страхом в глазах смотрел на него. Он хотел хорошенько встряхнуть его, поднести самый громкий клаксон, что только можно найти в позднюю ночь, к его уху и нажать, облить ледяной водой. Только бы разбудить! Но это не возымело бы успеха. Саймон мог только говорить. И все. Все, что в его силах – это говорить. Льюис закрыл глаза, чтобы не видеть чужие муки. Постарался сосредоточиться. Вспомнить что-нибудь. Он сделал вдох. Снова. Но на этот раз он оборвал выдох и улыбнулся. Вспомнил.

***

Прошло несколько недель после обращения Саймона Льюиса. Теперь все свободное время, а его было предостаточно с некоторых пор, он вынужден проводить с вампирским лидером. Тренировки по использованию нового зрения. Тренировки по использованию нового слуха. Тренировки по использованию новой скорости. Тренировки по контролю жажды. Тренировки по умению вести себя с примитивными (последний «выход в мир» не увенчался успехом, ведь Саймон напился, чуть не убил девушку и излил душу всегда-хмурому-вампиру-наставнику). Вся его жизнь состоит из одних тренировок, которые проводит в основном Рафаэль Сантьяго. Днем. А ночью этот «тренер» придумывает, как бы сделать так, чтобы весь вампирский мир не рухнул, никто никого не съел, при этом, не вступив с кем-нибудь в войну. Когда этот чел…вампир вообще спит?! Сейчас выдался небольшой перерыв между тренировками. Спасибо важным делам Сантьяго. Саймон долго лежал в постели, но уснуть так и не смог. Многие вампиры спят днем, чтобы иметь возможность покутить ночью. Но заснуть днем? Не для этого же вырабатывался многолетний режим сна. Поняв, что затея бесполезная, Саймон решил размять ноги и подкрепиться. Он не спеша прохаживался по длинным и вычурным коридорам Дюморта. Он спустился в местную кухню, открыл холодильник, в котором как всегда стоял графин, доверха заполненный кровью. Саймон отлил немного в стакан, уселся на стул, поставив локти на столешницу. - Здорово,- вошел вампир, имя которого постоянно вылетало из дырявой башки Льюиса. - Привет. Вампир налил себе кровь, предварительно хорошенько ее понюхав: - Ммм, первая отрицательная, - новообращенный еще не научился по запаху различать кровь. Да и по вкусу, если честно, тоже. Но все вокруг твердили, что вся кровь разная, что этого нельзя не заметить, все норовили напоить новичка своим любимым «сортом». Все, кроме Рафаэля. Он всегда отгонял надоедливых вампиров-гурманов. Губы Саймона невольно поползли к ушам. Заметив это, он поспешил принять серьезный вид. И почему это он вдруг заулыбался?! Неужели от мысли о… нет, глупости какие-то. Саймон Льюис не улыбался из-за него. Такого просто не могла быть. И точка. Наверняка это все от обращения. Рафаэль говорил ему о таком: будешь вновь чувствовать себя подростком, перепады настроения, злость, и прочее, разве что без прыщей. Приятный бонус вампиризма – у тебя больше не будет прыщей. Сказав это, Рафаэль засмеялся. Рафаэль. Саймон снова хмыкнул в невольной улыбке. Что?! Снова?! Нет-нет-нет! От мыслей о Рафаэле его отвлек голос вампира. Саймон был ему за это благодарен. Хотя и не расслышал, что тот сказал. - Что, прости? - Ты чего не спишь? – повторил вампир. - Я.. эмм.. у меня тренировка скоро. - Мм, ясно. С Рафаэлем? Черт, да что же это! - Д-да, - немного заикаясь, сам не зная почему, ответил Саймон. - Везет тебе, новичок. - Везет? Почему это? На лице Саймона читалось недоумение. Ему-то и везет? Серьезно? Да Сантьяго его постоянно выматывает! Эти его вечные тренировки! И уроки борьбы не оставили живого места на бедном теле парня! То есть, конечно, не оставили БЫ, если БЫ Саймон все еще был человеком. Раны на вампирском теле быстро заживали. - Наш лидер возиться с тобой все время. Учит всему. Видимо, не хочет, чтобы какой-то там охотник оставил тебя подыхать в сточной канаве,- на последней фразе вампир усмехнулся. А Саймона немного кольнуло отношение к охотникам. Они же, вроде, не убивают просто так. Верно? - А это разве не его обязанность и ответственность? – недоумевал новообращенный. - Шутишь? - Ну, он же должен следить, чтобы я не сорвался и не убил человека. Ну, и чтобы меня тоже не убили, - Саймон не стал договаривать «потому что я теперь член вашего, то есть нашего, клана», потому что знал, что не все относятся к нему по-доброму, не все рады его пребыванию тут. И он не знал, как к этому относится собеседник. - Наш новый лидер добр. Камилла никогда не делала так. Если кто-то вдруг срывался, она его просто убивала. Или его убивали охотники. Тогда она убеждала их, что не имеет к вампиру никакого отношения и выходила сухой из воды. Как-то так. Иногда Камилла придумывала более изощренные способы выкрутиться. А еще она сама подставляла своих. Так что я рад, что теперь Рафаэль наш лидер. И тебе повезло, что он няньчится с тобой. Если честно, я вообще не понимаю, почему он тебе столько времени уделяет. Будто других забот мало. В конце-то концов, мог поручить кому-нибудь приглядывать за тобой. Ну да ладно, - вампир залпом допил остатки крови, положил стакан в посудомоечную машину, зевнул и встал. - Бывай, салага, - коротко попрощался он и ушел на боковую. Слова немного бестактного вампира еще долго вертелись в голове. «…какой-то там охотник оставил тебя подыхать в сточной канаве». Охотники не убивают просто так. Только тех, кто нарушил соглашение. Тех, кто убивает примитивных. Это точно так. Каждый раз, когда вампиры говорили об охотниках, а делали они это обычно, морща нос, у Саймона кололо где-то в животе. Он боялся, что он тоже станет таким же. Он боялся, что Клэри, его самая лучшая подруга, станет «настоящим» охотником, презирающим низших, коим теперь и являлся Саймон. Они в последнее время почти не разговаривали, даже по телефону. То Клэри на задании, то у Саймона тренировки. Вживую они не виделись уж давно. Саймон мог выходить на улицу только под покровом ночи, а Клэри, совсем измотанная за насыщенный день, уже спала. Телефонные звонки становились реже, и Саймон боялся, что однажды она просто не захочет с ним говорить. Так, все! Льюис приказал себе отбросить все эти мысли. Он и Клэри – друзья навсегда. Да. Никто и ничто не изменит этого. Не под силу будет разрушить их многолетнюю дружбу. Надо думать о чем-то другом. Получается, Сантьяго делает все это, тратит все свободное время, из добрых побуждений? Просто так? Ради.. ради Саймона? Улыбка вновь тронула губы парня. Он, сам того не замечая, мечтательно уставился куда-то в стену. Получается, он должен благодарить, а не проклинать своего наставника? Или все-таки Сантьяго чувствует вину в том, что по его вине парень стал вампиром и вся его жизнь пошла к чертям. В прямом смысле. К чертям. Лидер клана… почему он всегда ходит в костюме? Конечно, на нем они смотрятся, как ни на ком больше, но и джинсы с кожаной курткой очень бы пошли ему. Несомненно. Ему пошло бы что угодно. Взгляд новообращенного был таким мечтательным и рассеянным. Впрочем, как и он сам. Именно поэтому он и не заметил, как в дверях появился его наставник. Облокотившись на дверной косяк, и скрестив руки на груди в привычной для него манере, он смотрел на Саймона. Прошло около трех минут, прежде, чем Льюис смог сфокусировать свое зрение и заметить изучающий взгляд. Сантьяго быстро понял, что его заметили. Он сделал вид, будто вовсе не разглядывал Саймона. Затем, заметив, что его лицо почему-то потеряло вечную суровость, вновь нахмурил брови и надменно поднял подбородок. Вампир прошел к холодильнику и, налив крови в изящный бокал, сел напротив. - Ну что, когда будем тренироваться? А то перерыв уже как-то затянулся. Ты обычно вообще не даешь мне отдыхать. А тут столько свободного времени выделил. Конечно, делать было нечего, ведь на улицу выходить нельзя. Солнце еще не село. Хотя уже скоро. Я думаю, через несколько минут. Слонялся себе по коридорам. Я пытался уснуть, ты же советовал мне научиться спать днем. Но не выходит. А тут так тихо, аж непривычно. У меня дома-то всегда шумно. У мамы телевизор включен. Или сестра по телефону болтает. Без умолку. И у кого терпения только хватает ее слушать?! – на этом моменте Рафаэль, не особо вслушивающийся в болтовню Саймона, издал смешок, но это осталось незамеченным, - или я у Клэри, а у нее мы или болтаем, или музыку слушаем. Еще кино иногда смотрим. А на улицах днем всегда шумно, дети резвятся, а еще… На этих словах Сантьяго окончательно перестал его слушать. Он просто смотрел на Льюиса, на то, как эмоции отражаются на его лице. Смотрел на губы, глаза. Сказав еще что-то, Саймон смешно сморщил нос и нахмурил брови. На парне была мятая футболка с эмблемой какого-то супергероя, поношенные джинсы и кеды. А они ему даже идут… Интересно, он хоть раз в жизни гладил одежду? Какой же он все-таки еще ребенок. Рафаэль мысленно улыбнулся этой мысли. Но лицо его не изменилось. - …вот такие дела. И как ты к этому относишься? – Саймон вопросительно посмотрел прямо в глаза наставнику. Рафаэль не знал что ответить, ведь последние минут пять он совершенно не слушал. Надо сказать что он относиться к загадочному «этому» хорошо? Нет, скорее, нужно сказать, что он относиться к «этому» плохо. Или сказать, что ему вообще наплевать? Потому что скорее всего так и есть. Так, нужно срочно перевести тему! - Рафаэль? Ты в порядке вообще? – Саймон обеспокоенно посмотрел на лидера. От этого взгляда по телу прошла теплая волна под названием «кто-то-беспокоиться-о-тебе». Да, давненько такого не было. Обычно беспокоиться – это прерогатива лидера клана. Слегка опешив, старший вампир сделал было вдох, чтобы сказать, что тот несет ерунду. Но вместо этого, сам не зная как, Рафаэль вдруг опустил плечи. - Я устал, - тихо сорвалось с его уст, - так много дел. Поиски Камиллы, Валентина. Фэйри досаждают, с оборотнями вечно какие-то перепалки. В последнее время почти не сплю. Не помню, когда последний раз нормально питался, не так, чтоб залпом осушить бокал, на ходу. Вампиры лезут с личными проблемами, будто я им тут психологом нанимался, - Рафаэль не понимал, что он делает. Но, тем не менее, продолжил жаловаться. Господи, последний раз он жаловался так своей матери еще до своего обращения. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал такое доверие и тепло, да, именно тепло, к собеседнику. Слова выскальзывали сами по себе, Сантьяго хотел бы заткнуться, но вот отчего-то не мог, - конечно, я рад, что стал лидером клана. Теперь я больше не пешка в руках этой самовлюбленной мегеры… Рафаэль тяжело вздохнул и, наконец, осмелился посмотреть в глаза Льюису. Он неожиданно увидел в них сочувствие. Не осуждение, за его слабость и нытье. Саймон внимательно смотрел в глаза своего лидера. Он раньше никогда не видел его таким. Рафаэль Сантьяго – всегда серьезный и хмурый вампир. Воплощение собранности. Рафаэль Сантьяго – вампир, от чьего вида становится страшно, который не знает поражения, который не знает страха. Но сейчас… сейчас он выглядит обычным человеком, таким уязвимым. Понурые плечи, ухмылка или злость, что вечно царили на его лице, вдруг исчезли. Саймону вдруг захотелось прижать его к себе покрепче и никогда не отпускать. Будто объятья, теплые, нежные и крепкие, смогут защитить его от всех невзгод мира сего. Затянувшаяся пауза не была неловкой. Рафаэль хоть и находился на приличном расстоянии от Саймона, но все равно чувствовал исходившую от его взгляда, от всей его души, поддержку. И был даже благодарен за то, что Льюис ничего не говорит. Хотя это было очень странно и не характерно для последнего. Они просидели еще несколько минут, а, может и часов, прежде, чем тишину мягко разрезал голос Саймона: - Может, сходим куда-нибудь? – он тут же проклял себя за сказанное. Это вспугнет нового Рафаэля, сейчас он снова выпрямится, возьмет себя в руки и пошлет неумеющего вовремя заткнуться Льюиса куда подальше. - А как же твоя тренировка? – неожиданно тихо осведомился тот, с какой-то мольбой поднимая глаза. - Черт с ней. - Черт с ней, – повторил Рафаэль. – Я сейчас, подожди здесь. Сантьяго буквально растворился в воздухе, оставляя недоуменного Саймона в столовой. Но ненадолго. Через пару минут Сантьяго снова стоял перед ним. Он переоделся. Черные узкие джинсы, белая футболка, которая не так уж и плотно облегала тело, но давала понять, что у ее владельца тело очень даже ничего так (преуменьшено раз в миллиард, по мнению Саймона). - Я хочу куда-нибудь, где мало людей, - новообращенный еле оторвал глаза от накаченного тела старшего вампира и с трудом фиксировал взгляд на лице, - есть что-то на примете? - Парк? - Идет! Рафаэль и Саймон шли по узким аллеям, соприкасаясь плечами. Они говорили о чем-то (в основном, конечно, Саймон), обсуждали и спорили. Сантьяго наконец отвлекся. Сейчас его не беспокоили никакие проблемы. Казалось, он и вовсе забыл о существовании сумеречного мира. Они шли довольно долго, на улице успело окончательно стемнеть. Вдруг парни услышали смех, голоса и музыку. Они пошли на звуки. Оказалось, что они наткнулись на вечеринку. Не совсем обычную. Ну, знаете, бывают вечеринки с музыкой, алкоголем и без мозгов, а бывают с конкурсами. Именно на последнюю и наткнулись вампиры. Сначала они не хотели присоединяться к толпе, но вскоре их все же уговорили. Они встали в круг. Вернее, их туда втиснули. Парни оказались прижаты друг к другу, но никто не жаловался. Скорее наоборот. Но вскоре круг немного расширился, и вампиры с облегчением на лице и разочарованием внутри отодвинулись. В центр вышла девушка. Она сначала рассказала анекдот, но никто не оценил ее чувство юмора, ибо шутка стала считаться старой еще в прошлом году. Никто, кроме Рафаэля, который, видимо, никогда не слышал этого и тихонько, но от души засмеялся. Девушка начала рассказывать правила игры. Но Льюис не слушал ее, ведь эту игру он хорошо знает. Грубо говоря, «правда или действие», только без правды. Новообращенный уставился во все глаза на старшего вампира. Сейчас тот не был главой клана, лидером. Он был просто обычным человеком. И вот еще что – он улыбался. Саймон впервые видел его улыбку. Не ухмылку, появившуюся после очередной колкой фразы, а улыбку. Настоящую. Искреннюю. И выражение его лица – это тоже что-то новое. Такое спокойное и счастливое. Взгляд был заинтересованный – Сантьяго действительно было интересно среди людей, он действительно хотел принять участие в этой игре. Юный вампир сидел молча. Он не следил за игрой, которая уже была в самом разгаре. Вместо этого он наблюдал за Рафаэлем, который очень вписался в обстановку. Он смеялся (какой же красивый смех!), выкрикивал что-то, широко жестикулировал. Саймон и не догадывался, что Сантьяго может быть…таким…беззаботным, что ли? Но вот из фантазий и размышлений Льюиса вывели взгляды. Много взглядов, обращенных к нему. Бож… То есть блин (имя создателя теперь произносить он не мог). Неужели у него вылезли клыки? Вампир провел языком по своим зубам и понял, что дело не в этом. И тут до него дошло. Настала его очередь в игре. Теперь, видимо, ему зададут какое-то сумасшедшее действие. Или уже задали, а он прослушал. Рафаэль выжидающе и с интересом смотрел на него. - Что? – только и смог вымолвить Льюис под тяжестью взглядов. Голос его прозвучал как-то уж слишком пискляво. - Твое действие, чувак. Я хочу, чтобы ты поцеловал Рафаэля, - повторила ведущая. Саймон опешил. Что-что надо сделать?? Нет, не может быть. Ни-за-что. Хотя мысль о поцелуе с Сантьяго определенно нравилась ему. Но он не знал, как отреагирует старший вампир. Поймет ли тот, что это всего лишь правила игры, ничего личного? Сможет ли Саймон сдержать то самое «личное»? Что, если Рафаэлю это кажется отвратительным? Что, если Рафаэлю не понравится, как он целуется? Что, если Рафаэль поймет, какие чувства испытывает на самом деле Саймон? А какие чувства испытывает Саймон? Он и сам не вполне уверен. Хотя именно сейчас его осенило. Он понял причину, по которой его сердце сжалось от вида печали на лице Рафаэля. Причину, по которой душа расцветала при виде его улыбки. Причину, по которой все органы стягивались в узел и делали синхронное сальто, когда вампиры боксировали и Рафаэль, побеждая, прижимал тело Саймона к полу своим собственным телом, отчего новообращенный чувствовал горячее дыхание на своей коже. Причину, по которой это самое дыхание вызывало волну мурашек по всей спине. Ему нравился Рафаэль Сантьяго. Очень нравился. Льюис хотел посмотреть, найти ответ в лице старшего, но побоялся. Волнение и осознание захлестнули его с головой, вырывая из него все прочие мысли. Наконец, он поднял голову. На лице Рафаэля читалось только волнение. - Саймон… ты голоден? – спросил он очень-очень тихо, если бы не вампирский слух, Саймон бы ничего не расслышал бы. Льюис заметил, что у него вылезли клыки. Видимо, из-за нервов. А еще, пусть с бьющимся сердцем он и утратил способность краснеть, но вот бледнеть все еще мог. И, видимо, сейчас именно это и произошло – он был бледен, словно мел. - Тебе плохо? – намеренно громко сказал Сантьяго. Чтобы все услышали. Чтобы была причина увести новообращенного от его потенциальных жертв. Рафаель положил руки Саймону на плечи, развернул его от толпы и, не отнимая рук, повел прочь. Льюис понимал, что он не голоден. Понимал, что Сантьяго считает обратное. И это к лучшему. Ему совершенно не хотелось объясняться в своих чувствах. Тем более, он сам в них еще не разобрался. Сантьяго все еще держал свои руки на плечах новообращенного. Наверное, боялся, что тот сбежит и кого-нибудь выпьет. Но плевать на причины. Это было чертовски приятно. Наконец, ребята вышли на безлюдную тропинку. Прошли еще немного и сели на лавочку. - Ты сможешь держать себя в руках? – голос Рафаэля отражал беспокойство. - Да, - да, я смогу держать себя в руках и не бросаться тебе на шею, – да, я в порядке. - Тогда подожди здесь. Я скоро. Сантьяго испарился, но ждать его действительно пришлось недолго – минут пять. - Вот держи, - прибывший кинул Саймону пакет крови. В руках у него был такой же. - Где ты это взял? – изумился новообращенный. - Не важно, - кинул Рафаэль и сел рядом с молодым вампиром. Буквально рядом. Очень близко. Так, что их плечи соприкасались, что вызвало волну мурашек по спине младшего вампира. - Спасибо за сегодняшний вечер. То есть, конечно, ночь, - Саймон вновь смог лицезреть чудесную улыбку, которую по непонятным причинам скрывает ото всех лидер клана, только что торжественно поднял пакет с кровью, словно бокал. Уже не ото всех. - Да, кстати… Я… Прости, что я все испортил. - Шутишь? – на лице Сантьяго было неподдельное удивление, – этот вечер – лучший за последние несколько… за много лет. Спасибо. Я давно не веселился, и очень отстал от жизни, как оказалось.От жизни примитивных. Саймон смутился и потупил глаза. - За этот вечер! – повторил Рафаэль, все еще держа пакет на вытянутой руке. - За эту ночь, - поправил его Саймон, они чокнулись не совсем привычными тарами. Прошло достаточно много времени. Вампиры сидели в тишине. Они наблюдали за редкими прохожими, деревьями, листьями и звездами. Новообращенный вампир, еще не успевший перестроиться под новый режим «спать – днем, тусить – ночью», начал моргать все медленнее, оставляя глаза закрытыми дольше обычного, а вскоре и вовсе перестал открывать их. В легкой дреме он и не заметил, как скатился на грудь Рафаэля. Сначала пронеслись мысли, что ничего прекраснее и быть не может – вот он, Рафаэль Сантьяго. Саймон мог бы слышать и чувствовать сердцебиение вампира, но его, к большому сожалению, не было. Зато он чувствовал, как под его головой мерно вздымается и опускается грудная клетка. Дышать было вовсе необязательно, но делать это приятно, все вампиры знают. Но вдруг глаза Льюиса резко открылись, и он не менее резко отпрянул, будто тело Рафаэля обожгло его. Черт, что он делает, что он себе позволяет?! - Все нормально? – совершенно спокойно осведомился старший вампир. - Да, все прекрасно, - резко, даже слишком резко отозвался младший. - Слушай… Ты так побледнел, когда Донна назвала действие… - Кто? – перебил Льюис. - Донна – ведущая. Ты что, забыл? Она назвалась раз двести, наверное. - Ах да, точно, - "на самом деле я не забывал, а даже и не знал, ведь я был слишком занят, любуясь тобой, чтобы слушать какую-то Донну" - пронеслись в мыслях несказанные слова. - Ты не хотел..? - ЧТО-ЧТО-ЧТО??? Рафаэль Сантьяго вдруг робеет? Рафаэль Сантьяго говорит без полной уверенности? Саймон Льюис свидетель этого небывалого зрелища? Хвала создателю, что новообращенный сумел в кои-то веки заткнуть себе рот, прежде чем из него вылетят слова, - не хотел меня целовать? Рафаэль развернулся лицом к парню, смотревшему на него круглыми глазами. Теперь можно было отчетливо увидеть темные глаза, прямой нос и губы. Теперь можно смотреть на это и выпасть из этого скучного мира, окунаясь в свои фантазии. Снова. Нет, Саймон, прекрати немедленно, сосредоточься, он говорит с тобой! Говорит, точно. О чем? Черт, кажется, лицо Сантьяго и правда вырвало парня из этой вселенной. - Я… Я просто… Я… Но договорить Льюис не успел. Влажные губы Рафаэля приблизились непозволительно близко. И накрыли губы Саймона. Новообращенный тут же закрыл глаза. От удовольствия, от эйфории, вызванной волной, даже целым цунами мурашек. Рафаэль положил руку на талию парня, прижимая к себе. Вторую он разместил на его шее. Саймон подался вперед. Губы вампиров нежно, почти невесомо соприкасались. В глазах у обоих темнело, на смену темноте приходили яркие фейерверки, затем снова темно и так по кругу. Саймон положил руку на грудь вампира, вторая оказалась зажата между его же телом и скамейкой, так что пошевелить он ей не мог. Если для того, чтобы пережить этот момент, Саймону Льюису нужно было умереть… что ж, он готов сделать это еще раз. А может и не раз. Однозначно не раз. - Мистер Сантьяго! – знакомый голос вампирши разрезал такую сладкую тишину. Говорила она не так уж и громко, но вампирский слух уловил голос. - Мистер Сантьяго! – она приближалась. А это значило одно – конец маленькому, но такому огромному кусочку рая Саймона и Рафаэля. Сантьяго отстранился, потупив глаза. Саймон повторил это действие. Сегодня прямо-таки день открытий, смущенного Рафаэля Льюису видеть раньше тоже не доводилось. - Я здесь, - тихо, разочарованно, обреченно. - Ох, Вас уже все обыскались! Вы опаздываете на встречу! Скорее! - Да-да, встреча, - все, на смену милому юноше вновь пришел Лидер Клана Нью-Йоркских вампиров. - До скорого, Саймон, - короткая улыбка, после которой он удалился. С вампирской скоростью. Льюис не услышал, как Рафаэль шепотом повторил: «До скорого, малыш», а в голове у него пронеслось: «Умоляю, не влипни в неприятности до нашей встречи». Саймон еще долго сидел в этом парке, на этой скамейке. Почти до рассвета.

***end flashback

- Я никогда не рассказывал про все это, да? – Льюис все еще крепко сжимал руку больного вампира. Кажется, Сантьяго стал извиваться чуть меньше, это значило одно: ему полегчало. Рафаэль чуть сжал пальцы новообращенного. От этого последний вздрогнул. - Я здесь, дорогой, я здесь. Все будет хорошо. Только очнись.