Воспоминания способны исцелять

***flashback

Саймон открыл глаза, пробежался взглядом по комнате, и сделал очевидный вывод: это не его комната. Более того, это комната лидера клана. Новообращенный быстро вспомнил события прошлой ночи. Он хотел было по привычке крепко зажмуриться и потянуться, но вовремя понял, что этого делать не стоит: на его груди мирно покоилась голова Сантьяго. Рафаэль сейчас ну никак не был похож на хладнокровного главу большого клана, который еженощно решал серьезные вампирские проблемы и пресекал кровопролитные войны. Он, скорее, походил на невинного ребенка, который того и гляди мило засопит носиком или пустит слюни на подушку. Ну, то есть на Льюиса, который был в качестве подушки. Его волосы окончательно растрепались (они, оказывается, вились, но под гелем этого было не видно!), на лицо не было напущено обычное безразличие. И только в этот момент Саймон понял, что Рафаэль был не старше его самого в момент обращения. Младший вампир вдруг подумал, что такого Сантьяго мало кто видел. Интересно, что будет, если его в такой момент увидит кто-то из клана? Он, несомненно, разозлится и топнет ножкой, что уж точно предаст ему вид отчаявшегося ребенка, которому не купили вкусняшку. И надо было Рафаэлю именно в эту самую минуту проснуться и потереть глаза, повторяя привычку, свойственную детям. Саймон пытался сдержаться, но в конечном итоге громко захохотал. Сантьяго недовольно поднял голову и уставился на новообращенного, поднимая бровь. - Все в порядке, - сквозь смех выдавил Льюис. Рафаэлю совершенно не хотелось выяснять причину такой истерики, но ему нравилось слышать этот смех. Он опустил голову и осторожно провел рукой по груди Саймона, а тот лишь крепче прижал к себе. В таком положении они пролежали еще очень долго. Вампиры хотели как можно дольше наслаждаться теплом друг друга. Рафаэль лежал, рассматривая и поглаживая пальцы Саймона. А тот, в свою очередь зарылся носом в мягкие волосы, вдыхая их запах, и наслаждался ощущениями. Сантьяго молчал, просто смотрел в глаза. Саймон тоже ничего не говорил, в данный момент слова – это лишнее. Они могли обойтись и без них. Все читалось во взгляде. Тепло, любовь, доверие. Это не удалось бы выразить словами – ни вечно что-то говорящему Саймону, ни молчаливому по натуре Рафаэлю. Они лишь смотрели, прикрывали глаза, подавались вперед, соприкасались губами, стараясь вложить все чувства в поцелуй, потом снова рассматривали друг друга. И эту идиллию ничто не могло нарушить. По крайней мере, в это хотелось верить. Но вдруг тишину резко и беспардонно разрезал, словно острое лезвие тяжелого меча, звон будильника. - Черт, - выругался Рафаэль. Саймон дотянулся до старомодного будильника и покрутил в руках, не понимая, как его отключить. Старший вампир с улыбкой закатил глаза, забрал часы и, нажав куда-то, отбросил их в сторону. Затем он поудобнее устроился на руке Льюиса и пробормотал: - Не хочу никуда идти… - А ты можешь не ходить? - Нет, я обещал, - Рафаэль небрежно поцеловал Саймона куда-то в ключицу, и отстранился, - прости, bebe, - Он потянулся, от чего мышцы заиграли под его кожей. Ох, как много Льюис отдал бы, чтобы и дальше смотреть на это. Слава создателю, Сантьяго одевался неспешно. Когда лидер собрался, он оставил Саймона в своей постели и ушел.

***

Новообращенный соизволил выйти из комнаты только через несколько часов (за которые он успел изучить хорошенько опочивальню главы клана). Какое-то время он тренировался в спортивном зале, затем посмотрел фильм, пролистал старые комиксы. Но все это время его мысли занимал один-единственный вампир. Его сонный образ никак не выходил из головы, потому что ничего более трогательного Льюис в своей жизни не видел. И еще никогда он не ждал ничего так, как их новой встречи. Даже больших выступлений его группы или встречи с Клэри после долгой разлуки. День прошел достаточно быстро, и город уже окутали сумерки. Телефон Саймона завибрировал, и тот поспешил проверить. На дисплее отобразилось уведомление о новом СМС. Вампир тут же открыл его и прочел вслух, сам не зная зачем: «Буду поздно. Рафаэль». По телу новообращенного разлилось тепло от того, что Рафаэль счел нужным предупредить его, Саймона Льюиса, о том, что припозднится. В этот момент позвонила Клэри. Немного поговорив, они договорились встретиться в клубе «Пандемониум» через несколько минут: девушка находилась рядом, а вампир успеет добраться очень быстро. Спустя полчаса лучшие друзья уже сидели за барной стойкой и заказывали выпивку, бурно обсуждая последние новости. Саймон отметил, что теперь он испытывает не те ощущения от встречи с Фрэй. Да, он по-прежнему рад ее видеть, ему нравиться слушать ее, он любит ее! Но не так, как раньше. Да и вообще, была ли это та любовь, о которой думал Льюис? Наверное, нет. Вероятно, он влюбился потому, что все вокруг влюблялись, потому, что так положено подросткам, потому что девушка была единственным его другом, всегда поддерживала. Но только сейчас он понял, что никогда не чувствовал к ней того, что испытывает к Рафаэлю. Скорее, она была ему как сестра. И мысли вновь вернулись к Сантьяго. К его бархатному голосу, внушающему спокойствие и доверие (а не страх, как было при первой встрече), его глубоким темным глазам, в которые можно смотреть часами, его широкой и искренней улыбке, его смеху, что лучше любой музыки, его сильным рукам, что так нежно обвивали его тело, пальцы, что переплетались с его пальцами, что ласкали волосы. Саймон обернулся и затуманенным взглядом осмотрел толпу. И, словно радар, он уловил его. А если точнее, его руки (те самые сильные и нежные), которые обнимали какую-то женщину. На вид лет двадцати семи (хотя и самому Рафаэлю не дашь больше двадцати, а ему уже больше полувека). Высокая, с эффектной фигурой, длинными каштановыми волосами, лежащими на плечах волосок к волоску, с идеальной фигурой, которую обволакивало (по-другому и не скажешь) короткое красное платье с глубоким декольте и вырезом сбоку, пышными ресницами и пухлыми губами. Они держали в руках изящные бокалы, постоянно касались друг друга, наклоняясь, чтобы что-то сказать. Клэри проследила за взглядом друга, а затем одернула его, увидев недоброе в его лице. - Она флиртует! И голос у нее такой приятный и мягкий,- Саймон скривился, - акцент есть, не могу понять какой… Но больше этого новообращенного злило не это. И даже не то, что женщина постоянно касается лидера. Больше злил тот факт, что Рафаэль не сопротивляется, а, скорее, наоборот. - Сай, не подслушивай! - Я не специально. Само выходит. Не могу еще контролировать вампирский слух как следует, - вранье. Льюис (благодаря Рафаэлю, конечно) отлично умел контролировать себя. Но не сейчас. Сейчас ему просто крышу сносило. Кровь закипала. Каждая секунда, что он смотрел на этих двоих обжигала все изнутри. Болью в сердце такой, будто петарда взрывается внутри, отдавало каждое прикосновение женщины к Сантьяго, а от его прикосновений к ней все органы словно начинали драку. Эмоции были столь сильны, что приводили к физической боли. Они были столь сильны, что Саймон не обращал на нее внимания. Льюис быстро достал телефон, открыл диалог с Сантьяго и написал: «Ты где?» Он тут же перевел взгляд на получателя. Старший вампир с неохотой оторвался от созерцания женщины и посмотрел на свой гаджет. По его лицу расплылась едва уловимая теплая улыбка, но новообращенный не заметил этого. «Я с одним старым другом. Все в порядке?» Увидев сообщение, Саймон нервно хохотнул. Друг, значит?! Может, подруга? «Все просто прекрасно!» Последующий ответ был, разумеется, сарказмом. Более того, Льюис так давил на экран, что тот даже слегка треснул. Саймон отвернулся и опрокинул стопку. Он не увидел озабоченное лицо Сантьяго. Клэри успокаивала друга, и у нее даже начало получаться, вампир начал верить, что это действительно просто старый друг. Но стоило ему только обернуться… Ох, не стоило ему оборачиваться. Ибо он увидел, как Рафаэль заключает девицу в объятья и мягко целует в щеку. Кровь на мгновенье застыла, но уже через долю секунды снова воспламенилась, обдавая жаром все внутренности. Действия были очень спонтанны. Не обдуманны. Да и не смог бы новообращенный сейчас думать, мозг сделал ручкой «пока-пока» и отдал все тело в распоряжение бушующей ревности. Саймон опрокидывает новую стопку, но не пьянеет от нее (обычный алкоголь практически не действует - не то плюс, не то минус вампиризма). Саймон вскакивает на ноги. Саймон в мгновенье ока оказывается подле ошарашенного Рафаэля. Саймон смотрит на Рафаэля взглядом серийного убийцы-психа, который обнаружил новую жертву, не иначе. Саймон хватает Рафаэля за рукав. Саймон решительно не обращает внимания на недоумевающего «друга». Саймон срывается с места и тащит Рафаэля на вампирской скорости в Дюморт. Оказавшись в комнате (может в комнате старшего, может – младшего, никто не обратил внимания), Льюис кусает Сантьяго. В шею. Нет, он не хочет крови, он не пьет ее. Нет, он не пытается сблизиться с Рафаэлем. Он просто его кусает. Совсем не нежно. Он делает это грубо, разрывая кожу. Но рана вмиг затягивается. Новообращенный уже отстранился, но Рафаэль все равно наклоняет голову к плечу, подставляя шею. Он делает это с тихим стоном, что сводит Саймона с ума. И тот утыкается носом куда-то возле уха другого вампира. Льюис расслабляется, когда Сантьяго прижимает его к себе за талию, а потом перемещает одну руку на затылок, нежно поглаживая волосы.

***end flashback

Рафаэль, находясь в тюрьме собственного сознания, старательно вслушивается в голос Саймона и погружается в приятные воспоминания, которые картинками вспыхивают вокруг него. Огонь уже совсем исчез, прутья клетки бледнели, растворяясь в воздухе.

***

Вот лидер клана идет на встречу со старой знакомой, Крис, с которой он прошел через многое. Они не виделись очень давно, и Рафаэль был рад, когда узнал, что Крис в городе. Вот они болтают, вспоминают былые деньки. Телефон звенит – Саймон пишет. И он явно чем-то недоволен. Рафаэль спешно прощается с Крис, обнимает и целует в щеку, извиняясь за столь внезапный уход и обещая позвонить и свидеться еще раз, пока она в городе. И тут появляется Саймон. Его глаза пылают злостью. Хотя нет, это что-то другое. Это…ревность? Вампир ловит взглядом рыжую макушку – Клэри. Рядом пустой стул и как минимум пять пустых стопок. И до него дошло. Спустя минуту Сантьяго и Льюис уже в отеле. Второй зло смотрит, но ему это прощается, затем он вгрызается в шею. Клыки небрежно распарывают мягкую кожу. Больно. Но можно и потерпеть. Это тоже прощается. Саймон знает, что лидер никому не позволял подобное. Рафаэль должен показать, что у Льюиса есть привилегии, да еще и какие. Новообращенный отстраняется, от чего тоже становиться больно и с уст непроизвольно срывается стон. Сантьяго подставляет шею. Он ждет новой волны боли, ждет, когда клыки снова вонзятся в него. Но вместо этого чувствует, как Саймон утыкается в него носом, прижимается телом и беспомощно обмякает. Старший вампир спешит прижать его ещё ближе, успокоить, придать сил. Ведь он чувствует, что Саймону плохо. Его сердце разрывается от мысли, что он сам тому виной. Но непонятное тепло разливается по телу от того, что bebe ревнует. - Прости, - еле слышно всхлипывает новообращённый. - Все в порядке, малыш, все в порядке, - он продолжает гладить его по голове и крепко прижимать к себе. - Я когда тебя с ней увидел так разозлился... А сейчас понимаю, как это глупо... У тебя ведь много знакомых, да я и не имею право ревновать тебя ко всему, что движется. Ты же не моя собственность... - Не знал, что ты такой собственник, - послышался смешок. - О, ещё какой. - Но было приятно. И я хочу, чтобы ты ревновал меня. Я хочу быть твоим, - Рафаэль прошептал последнюю фразу прямо в ухо. Он вспомнил то СМС от Саймона, что было пропитано яростью и отчаянием, что заставило его покинуть Крис. - Мой, - о небеса, как сладко звучало это простое слово, - полностью и безвозвратно. Сантьяго поднял голову и кивнул. В глазах не было ни смеха, ни издёвки. Это абсолютная правда. Он теперь действительно полностью и уж точно безвозвратно принадлежит Льюису. Рафаэль почувствовал, как Саймон обхватил его нижнюю губу собственными губами. Затем он нежно поцеловал щеку, скулу, то место на шее, куда укусил. А старший вампир лишь откинул голову назад, прикрывая глаза. Тонкие пальцы коснулись верхней пуговицы на рубашке. И именно в этот момент зазвенел телефон. Ну почему сейчас?! Саймон остановился и, выждав пару секунд, посмотрел на телефон, не отстраняясь при этом. Сантьяго глянул на дисплей: - Вечно эта рыжая все портит! - Эй, она моя лучшая подруга! Рафаэль закатил глаза и отвернулся. Хочет говорить с этой наглой девицей? Ну и пусть! Он опустился на диван. Но все в нем бунтовало. А Саймон не снимал трубку. И раздражающая мелодия звонка все же спровоцировала лидера. - Если ты сию секунду не отключишь телефон, то я... - Что? - вызывающе перебил Льюис, но все же отклонил вызов. Рафаэль подошёл к новообращённому. - Ты принадлежишь мне, ясно? Ни охотнице, ни кому-либо ещё, ты понял? Мой! - голос был совершенно спокоен. - Полностью и безвозвратно, - подтвердил довольный Саймон. И Саймон не знал, что на следующее утро на телефон Сантьяго пришло СМС от Крис:"это тот парень, про которого ты говорил все время, буквально не давая вставить слово? Одобряю, он горяч!". "Чертовски горяч" - мысленно поправил вампир, целуя в макушку лежащего на его плече Саймона.

***

- Ну же, Рафаэль... Очнись, - обессиленно бормотал Льюис, протирая лицо любимого от пота. Он и не надеялся на ответ. - Мой, - прохрипел вдруг Рафаэль. - Полностью и безвозвратно, - просиял в ответ новообращённый. - Полностью и безвозвратно, - словно эхо, повторил Сантьяго. Саймон уставился на трепещущие веки, которые неспешно открывались. Взгляд был ясным, не затуманенным. И губы тронула лёгкая улыбка. Рафаэль сжимал ладонь своего спасителя. Он хотел бы сесть, обнять его крепко-крепко, чтобы у того кости затрещали, но не мог. Он едва сжимал руку. Сил совсем не было. - Я люблю тебя, bebe, - почти неслышно прошептал старший вампир. - Я тоже люблю тебя. Саймон наклонился, касаясь его губ своими, а затем прижался к его лбу, заглядывая в прекрасные глаза. Рафаэль был счастлив. Боль всё ещё терзала его, но он был счастлив. Он выбрался, он не бросил СВОЕГО малыша, он может вновь любоваться его улыбкой и глазами, что выражают столько тепла и любви, сколько, кажется, не должно помещаться в этой вселенной. Но все умещается в одних глазах. Таких любимых и родных. И Сантьяго так благодарен за то, что Льюис не спрашивает его о самочувствии или чем-то подобном, хоть и явно хочет задать эти вопросы. Он знает, что суровый вампир не любит их. Зато любит поцелуи.

***

На телефон Магнуса Бейна пришло сообщение. Он спешно достал телефон. Прочитав, он облегчённо выдохнул: - Очнулся. Он посмотрел на Алека. Охотнику не очень нравился глава клана, но Рафаэль был дорог Магнусу – одному из самых важных людей (или других существ – не суть) в жизни Лайтвуда. - Я рад, - искренне сказал нефилим, - идем домой? - Да! – приобняв за талию парня, Магнус открыл портал. Момент – и они уже дома. Взгляду предстала странная, как посчитал Алек, картина: Сантьяго, все еще слишком бледный, но уже в сознании и не в агонии, полусидит в обнимку со спящим Саймоном. Бейн отлично знал, что в душе старший вампир очень добр, мягок и нежен, так что он не увидел ничего необычного. - Слава Богу! – воскликнул маг, но Сантьяго зашипел на него. - Ты не мог бы потише? Он устал, - говорящий перевел взгляд на Льюиса, - только заснул, - нежно погладил его по плечу и поцеловал в лоб. - Рафаэль в своем репертуаре! Его тут, видите ли, спасаешь, тратишь почти все силы, переживаешь, а он еще и шипит! – в голосе мага не было упрека, он прекрасно знал манеру поведения вампира и она ему даже нравилась. Тем более, сейчас он готов был простить другу все, что угодно. Он засмеялся. - Спасибо, Магнус, - с извиняющимся видом произнес вампир. - Кто ты и куда дел моего друга? – с насмешкой ответил Бейн, - твой малыш хорошо на тебя влияет. - Да. И ты не представляешь, как меня это бесит.

***

На следующее утро четверо друзей завтракали вместе. Они смеялись (ну, Рафаэль закатывал глаза), подтрунивали друг над другом. Магнус почти все время держал Александра за руку, впрочем, как и всегда, а Рафаэль крепко прижимал Саймона к себе, ни на минуту не выпуская из объятий. Он был так благодарен и хотел показать, насколько тот важен. Сейчас они все были счастливы. Они не были озабочены проблемами сумеречного мира: столкновения между оборотнями и вампирами, нарушения соглашений, проблемы Института и прочее – все это не имеет значения сейчас. А главное – у Саймона Льюиса и Рафаэля Сантьяго все-таки будет настоящее свидание. И не одно.