Удивительная

Скайлор просыпается вечером — этажом ниже, на кухне, парни горячо о чем-то спорят, стучат по столу кулаками, и свистит протяжно чайник, и за стенкой кто-то шуршит. Мягко, уютно, почти по-домашнему светит огромная луна, причудливо вплетая белесые блики в желтоватые тени на обоях. На часах полночь, — или около того — за окном льет дождь, бьются о стекло мокрые листья кленов, летают, кружатся в странной и мрачной лихорадке. Чен замечает, что лампа горит немного тусклее, а ноги заботливо прикрыты мягким пледом, и уже продумывает слова благодарности Каю. Он, наверное, заглядывал. За нестройным рядом домов, где-то далеко-далеко мелькает как будто молния. В дверь тихонько скребутся — не стучат даже — Скайлор вздрагивает, позволяет войти почти шепотом. Очень сильно удивляется, когда на пороге видит Пиксал — смущенно улыбающуюся, невероятно разбитую. Она неуверенно идет к разворошенной, измятой со сна постели, Чен приподнимается на локтях, чтобы получше разглядеть следы слез на впалых щеках. — Что-то случилось? «Фу ты, еще спрашивать!» — Необъяснимое раздражение собственным вопросом будоражит. — «Да голосом таким взволнованным!» — Зейн нашел себе подругу, — С каким-то отчаянным торжеством в дрожащем голосе объявляет Пиксал, падает на колени Скайлор и обнимает их так крепко, будто ее оторвет сейчас и закружит ветер, влетающий из раскрытой форточки. Она сама напоминает скомканную тоненькую бумажку, с истертой краской и разодранными краями. — Подругу? — Тупо переспрашивает Чен, особо не вникая в смысл сказанного. Такие новости больно бьют по сердцу Борг, и она не знает, «как ему в глаза смотреть, как говорить, как вообще». — Пиксал? Она не двигается, держась за чужие ноги так, словно это единственная надежда на спасение, оставшийся фундамент некогда неприступной крепости. Скайлор не отстраняется, лишь кладет ладонь на волосы Пиксал, пытается нежно гладить, — выходит не очень — что-то говорит, но в основном думает, думает, думает много и неутешительно. Борг очень нежная — слишком нежная, и ей нельзя говорить резко, грубо, необдуманно, поэтому Чен собирается с силами. Хочется убедить в том, какой Зейн урод, какой ненадежный и ветреный человек, а вертится на языке что-то иное, до непристойности банальное и даже немного лживое. — Я не такая. Я нужна тебе. Чен лукавит. Пиксал не реагирует. Ее плечи не вздрагивают, ее волосы всклокочены, руки железным хватом на стройных ногах Скайлор. Ей больно будет просто встать, уйти, забыть, сбежать. — Я знаю. И Чен решает ничего не говорить про «урода, ненадежного и ветреного человека». Уже нет смысла — станет хуже. Борг поднимает наконец глаза на Скайлор — большие, заплаканные, зеленые глаза. — Она старше него. — Больше ни слова о нем, хорошо? Она, наверное, права, «ни слова», однако Пиксал с мучительной тягучей досадой в голосе продолжает: — Блондинка. Умная. Как будто не замечая строгого осуждения, она продолжает в ущерб себе, чувствуя, как внутри обрывается и растворяется что-то важное и неуловимое — самое главное. Растравляет себе кроваво-красную рану, кажется несчастной и жалкой и, по сути, таковой является сейчас. — Работы пишет научные, читает много. Не чета мне… — Прекрати. Скайлор резко прерывает унылый поток речи, берет бледное лицо в свои ладони и, наклоняясь, целует Пиксал. Неглубоко, вдохновенно. Так, как нужно именно сейчас. Борг не удивляется, не отстраняется, не игнорирует — тянется навстречу, ближе к постели и к Скайлор. — Ты удивительная, — Выдыхает Чен. Она знает, как нужно говорить, чтобы Пиксал не задушил новый виток истерики. — Зейн не ценит, — Злорадно добавляет она. Борг хочет что-то спросить, и ей неловко. — Я у тебя переночую, можно? — Без проблем. Залезай под одеяло. Скайлор прижимается спиной к стене позади, уступая место Пиксал, укрывает ее получше, не единожды касается голой ноги, прежде чем пожелать спокойной ночи. Она знает, что Борг не будет спать полночи (или даже до рассвета глаз не сомкнет), однако это одни догадки. Пиксал успокаивается и через минут пять уже мирно сопит рядышком, под боком, вопреки всем предположениям. Как бы то ни было, только засыпает Скайлор с мыслями о Кае.