Актёрское мастерство или...

Черные тучи сгущались над Хогвартсом, натыкаясь на острые пики башен замка и сильным дождём проливаясь на всю округу школы. Тем временем в самом замке, особенно в гостиной Гриффиндора, где сидела кучка ещё не ушедших спать ребят, было очень уютно. В камине чуть слышно потрескивали дрова, тихий свет от огня плавно разливался по гостиной, создавая ощущение домашнего тепла, дождь монотонно барабанил по крышам, а старые кресла то и дело поскрипывали под устало дописывающими эссе по трансфигурации шестикурсниками. – Гермиона, помоги мне, – взмолилась Джинни, щенячьими глазками глядя на подругу. – Мерлин, – вздохнула не менее уставшая семикурсница и подсела к рыжеволосой. – Я могла бы уже мирно спать в своей кроватке и видеть десятый сон, но нет, «останься, Гермиона, мы сами не напишем». Ладно, что у тебя там? – Я не знаю, как описать трансфигурирование листов бумаги в посуду... Осталась помочь - помогла, и сейчас уже спокойно посапывала в своей кровати, в тихой комнате старосты Гриффиндора. Но это - героиня второго плана. Перенесемся в спальню девочек - шестикурсниц, где в тщетных попытках уснуть, ёрзала на кровати Джинни Уизли. – Джинни, давай потише, мешаешь спать, – возмутились сонная соседка по комнате и завалилась обратно на подушку, досматривать замечательный сон о принце на белом коне. Уизли перестала возиться на кровати и легла на спину, стараясь не двигаться. Разум затуманился и начал медленно, но верно погружаться в беспокойный сон.

***

Игривый лучик солнца, пробравшийся сквозь плотную ткань балдахина, упал на рыжие волосы, которые так и притягивали все солнце на себя. Джинни потянулась в постели и открыла глаза. Замечательный день - выходной. Выходные любят все... Жаль, что сегодня четверг. Хорошее настроение гриффиндорки омрачилось и она поднялась с кровати, дернула балдахин в разные стороны и хмуро посмотрела на солнечные лучи, которые тут же залили её кровать, находящуюся прямо напротив окна. Двадцатое ноября - ночью затеяна вылазка к слизеринцам, чтобы узнать, что они замышляют. Но, есть одно но: вылазка затеяна, конечно, не у неё, как обычно. У Гарри, Рона и Гермионы. 19 ноября, среда. – Гермиона, я хочу с вами, – взмолилась Джинни, глядя то на Гермиону, то на Рона, то на Гарри. – Это опасно, Джинни, прости. – и так всегда. «Джинни, это опасно», «Джинни, мы не можем тебя взять, прости», «Мы не можем ставить тебя под угрозу» - стандартные фразы троицы, когда они куда-то собираются. – Но это же всего-навсего слизеринцы! – возмутились Джинни, на что Гермиона лишь покачала головой. Золотое трио, как прозвали их волшебники, не стесняются прямо отодвигать её в сторонку, будь они в Большом зале или тихой комнатушке, на улице или в доме, что очень бесило Джинни. Нередко рыжеволосую голову посещало такое чувство, что та же Гермиона Грейнджер, которая больше всех печётся о ней, старше её самой не меньше, чем на десять лет, хотя старше она всего на год.

***

01:03, 21 ноября, пятница. Гостиная слизерина. – Гарри, не топай! – шикнула Гермиона, обходя тёмно-зелёные кресла, стоящие у камина чуть ли не с самого основания школы. Поттер притих, молча следуя за подругой в спальню учеников слизерина. Дверь протяжно скрипнула, но, по счастливой случайности, никого, из находящихся в комнате, не разбудила. – Стойте здесь, – скомандовала Грейнджер, на цыпочках заходя в комнату. Она приблизилась к кровати, которая, предполагаемо, принадлежала Малфою. Гермиона чуть раздвинула тяжелую ткань болотно-зелёного балдахина и посмотрела на спящего парня. Да, точно, Малфой. Он им и нужен, вернее, содержимое его прикроватной тумбочки. Она наклонилась над тумбой и как можно тише выдвинула первую из трёх полку, где лежала куча бумажек, но той, ради которой троица сюда проникла, не было. – Помочь? – спросил сонный с хрипотой голос. Гермиона замерла на секунду, судорожно соображая, что делать, а затем рванула с места, будто ужаленная в одно место. – Остолбеней! – самое чёткое попадание, которое Грейнджер когда-либо видела. Но сейчас не об этом, ведь попал он в неё. У неё проблемы. – Коллопортус! Ты что искала в моём шкафу? – еще одним заклинанием Драко запечатал дверь и встал с кровати, подошёл к застывшей в странной позе Гермионе. – Малфой, пожалуйста, я уйду, – девушка еле-еле выговорила эти четыре слова, так как губы под действием заклинания совершенно отказывались вообще что-нибудь говорить. – Размечталась, – злорадно усмехнулся Драко, обходя Гермиону вокруг, взглядом задерживаясь на небольшой груди и, так скажем, не шикарной пятой точке. – Изнасилуешь? – сарказм, но ухмыльнуться не получилось, заклятие сковало абсолютно все мышцы лица. – Не мой формат, – опять усмехнулся Драко, снова тыкая Гермиону носом в «не ахти» внешность, её слабое место. – Ты мне только ответь, чья была идея?.. – Моя! – заявила Грейнджер, забирая всю вину золотого трио на себя. Как обычно. – Не ври. Чья? Порой Гермиона думала о том, что Малфой умеет видеть людей насквозь, и сейчас вновь убедилась в этом. – Ладно, общая. – она и сама подумать не могла, что так быстро сдастся. А с другой стороны - ну рассказала, ну и что он ей сделает? Драко с лёгкостью подхватил остолбеневшую Гермиону на руки и, открыв дверь, небрежно поставил девушку к стенке и посоветовал троице проваливать куда подальше, не то сдаст их МакГонагалл. Хотя, это же Малфой. Он и так сдаст. Слизеринец лег в кровать, но уснуть не получалось, в голове набатом стучала одна мысль: насолить всей тройке придурков.