Убей меня, если сможешь

— Что я наделал…что я наделал… — голос Аякса дрожал, как и его окровавленные руки. У парня начиналась истерика от переизбытка чувства вины. Он уже не контролировал себя. Из рук так и норовил выскользнуть нож, по лезвию которого стекала кровь. На полу скрючилась от боли Гроувс. — Черт, закончи уже с этим, — злобно рычала Шоу, пытаясь привести Аякса в чувства, указывая на Рут. — Нет, я не могу… я просто не могу так… Я не могу сделать это с ней… — Тогда я сама это сделаю, — нетерпеливо вырывая нож, хладнокровно прошипела Самин. Она уверенно держала оружие в руке. Никаких сомнений, никаких сожалений. Лезвие легко входит в тело шатенки…

Три дня назад

      Так-с, кейс вернули. Казалось бы, кролик снова в шляпе и можно начинать новое представление, а вернее продолжать работенку с номерами. Но, всегда есть это самое ненавистное «но». А в нашем случае этих «но» слишком много. Начнем по списку. Во-первых, Гроувс ранена, а вернее безбожно укушена. Да и как оказалось, бегать от псов-людоедов с трещиной в ребре было плохой затеей. Она уже неделю валяется в госпитале, изнывая от скуки. Ей хотелось снова в бой, чтобы прочистить голову. Последнее время в ней слишком много противоречивых мыслей.       Во-вторых, провал миссии еще никто не отменял, как и наказание за него. Благо они реабилитировали себя, вернув груз, но суть это не меняет. Бюрократия, мать ее. Наказанием было временное отстранение от работы. Ну, Рут и так работать не могла, поэтому ей было проще. Как и ботаническим половинкам оперативных групп, в лице Аякса и Бэна. Без своих альфа-дам парни не могли работать с номерами, поэтому просто наслаждались спокойными деньками, трудясь над своими хакерскими примочками.       Хуже всего было Шоу. Последствия от драки с ненормальной уже практически сошли на нет. Она была полностью готова к работе, но работа не была готова к ней. Вместо перестрелок, слежки и взломов ей пришлось строчить отчеты. И это наше третье «но». Пока Гроувс прохлаждалась, Самин пришлось отчитываться за все. За драку с Гроувс, за спасение Гроувс, за потерю кейса, за нахождение кейса… за все! В двух экземплярах, от руки с датой и подписью на каждом листе. Бю-рок-ра-тия. Но что поделать. Уж лучше так, терпеливо дождаться пока Херш остынет, вернее, когда оставшиеся группы перестанут справляться с обилием работы, чем быть вышвырнутой из Управления. Без ЦРУ Шоу уже не видела своей жизни. Она слишком привыкла быть незримым героем. Конечно, она не называла себя так, но где-то внутри именно им себя и считала. В целом, вполне оправданно, если учесть, сколько терактов она предотвратила и сколько жизней спасла … но и отняла немало. Что ж у любой монеты две стороны. Правда монета Самин была плотно зажата в ее ладони и если она на нее и смотрела, то всегда видела, лишь гордого орла. Без этой работы жизни просто не было. ЦРУ для нее все. Управление не предаст, не бросит. Что бы она делала, с ее-то навыками и умениями? Копом стала бы что ли? Копам нельзя стрелять направо и налево, нельзя закидывать врага гранатами и ломать кости… Коп бы из нее вышел не очень.       Шоу сидела в небольшой комнате для совещаний, дописывая очередной отчет. Какой за сегодня? Третий кажется. На этот раз ее заставили объяснить как это так получилось, что кейс открыт, а никто из гражданских не убит. Несостыковочка. Кто-то ведь его открыл, значит, этот кто-то видел содержимое, а значит, должны быть трупы. Их нет. Непорядок. Кстати о грузе. Сейчас вам всем интересно знать, что же за документы там были, да? Точно сказать сложно, известно лишь то, что они были засекречены настолько, что даже микробы, обитающие на них, боялись читать то, что там написано.       Словесный поток, изливающийся корявым подчерком Шоу на бумагу, повествовал о том, что кейс они нашли уже открытым, и вокруг совершенно никого не было. Вот ни единой души. Чистое поле. А потом из неоткуда появилась злая собака, покусавшая другую злую собаку…то есть Гроувс. Гроувс плакала и молила о помощи. Шоу храбро прогнала пса…целую стаю псов… и спасла Рут, а потом тащила ее целую милю до фургона на своих плечах, пока та умоляла ее не бросать. Конец. Нет, ну, а что? Врать так врать, зачем ограничиваться малой частью истории, если можно изменить всю. Ну и к тому же это все почти правда… ну хоть доля истины точно есть. Хотя Рут бы с этим всем точно не согласилась. Кстати о ней…помяни черта.       Саманта Гроувс собственной персоной явно прихрамывая на правую ногу, вошла в комнату, совершенно не обращая внимания на Шоу. Специально игнорируя ее удивленный взгляд, села на кресло в самом углу, пытаясь поудобнее устроить ногу, закинув ее на соседний стул и принялась активно изучать необычайнейший интерьер типичной ЦРУшной комнаты. Интерьер, состоящий из ничего. Она просто пялилась в стены, потолок, стулья…куда угодно, но не на Шоу. Это удивляло. Почему удивляло спросите Вы. Да потому что после произошедшего Самин казалось, что отношения между ними немного улучшились. Они пару раз за неделю виделись в блоке госпиталя. Нет, не подумайте, Шоу не навещала чеканутую. Вот уж не за какие деньги. Просто она ходила к своему доктору, который снимал швы с ран на ноге и менял повязки. Она могла бы и сама все это с легкостью делать, но так она увиливала от очередных отчетов. Так вот эти их пару встреч были почти нормальными. В смысле без взглядов полных ненависти, скандалов и упреков. Рут вроде как даже улыбнулась ей пару раз, и Самин могла поклясться, что это не одна из ее масок, а искренняя улыбка. На самом деле, поступок Шоу повлиял на Гроувс. Она начала больше задумываться о ее мотивах и суждениях. Прекрасно осознавая, что ЦРУшным мозгам брюнетки пришлось изрядно вскипеть, принимая решение не убивать тех детей. И это правда, в том доме Самин боролась с собой. Она всегда четко следовала протоколу. Что и собиралась сделать. Но голос Гроувс в наушнике, ее одновременно умоляющее и грозное: «Не смей, Шоу!» стал последней каплей тяжело упавшей на чашу весов. Чаша склонилась, заставляя брюнетку впервые в жизни нарушить приказ.       Но вот сейчас, такое поведение Гроувс было странным. Молчание и ее отрешенный вид начинали бесить Самин еще больше, чем колкие фразы и взгляды ненависти. — Ух ты, молчание? Ничего не хочешь сказать? — Самин решила сама пойти в наступление, раз противник медлит. Ее тон был таким, что даже олень бы понял что говорит она в шутку. — Как на счет «привет, Шоу», «спасибо, Шоу, что спасла мою жизнь», «прости, Шоу, что из-за меня ты в полном дерьме»? — ирония, сарказм, юмор? Видимо, эти слова Гроувс так и не выучила. Видимо, она хуже оленя. Тяжелый случай.       Упс, кажется Шоу поднесла спичку слишком близко к пороху. — Мы не друзья! Я не собираюсь тебя благодарить! — холодно отчеканила Рут, смеряя брюнетку раздраженным взглядом. — То, что там произошло, ничего не меняет. Я ненавижу тебя и всегда буду… — искры сыпались из глаз Гроувс, когда она выкрикивала все это. Слишком яростно… слишком усердно. Словно она пыталась убедить в этом не только Шоу, но и саму себя.       Шоу даже онемела на пару секунд от такой необоснованной волны негатива в свой адрес. Только ей начало казаться, что теперь отношения между ними нормализуются. Ну или хотя бы перейдут на ту фазу, где чеканутая не пытается при любом удобном случае свернуть ей шею. Но то что сейчас происходит улучшением явно не назовешь. — Ты ненормальная? — снова этот риторический вопрос, ответ на него у Шоу уже есть, — Хотя нет… Ты ебанутая! Нормально же общались. Ты в курсе, что существуют другие эмоции, кроме ненависти? — Забавно слушать об эмоциях от социопата, — язвительная ухмылка озарила личико Рут. — А знаешь что? Насрать… Мне это вообще не нужно. Мне плевать на тебя, истери сколько влезет. Желательно молча и подальше от меня, — лицо Шоу как всегда абсолютно непроницаемо, но мысленно она негодует. — Я бы с величайшим удовольствием находилась подальше от тебя, вот только твой хозяин приказал мне ждать здесь, — Рут отлично знала, что Самин ненавидела все эти сравнения. Гроувс постоянно называла ее ручным песиком Херша, а его хозяином. Будто сама не выполняла все его приказы. Боже, какая же она ненормальная. — Катись в ад, — злобно буркнула Шоу, пытаясь снова сосредоточиться на отчете. — Только после тебя, — натягивая широкую улыбку и придавая голосу нарочито приторное звучание, парировала Гроувс. — И после того, как спалю твое горячо любимое Управление дотла, — все в Гроувс сейчас показывало лютую ненависть и искренность слов. Шоу действительно стало не по себе от таких неожиданных изменений поведения шатенки. Хотя, она же чеканутая, чему удивляться.       Их дуэль сверкающих взглядов, метающих молнии друг в друга прервал Херш, неспешно вошедший в комнату. — Служить, песик, — тут же присвистнув и злорадно ухмыляясь бросила Гроувс. О даа, она знала, что как бы Шоу сейчас не бесилась, она все равно встанет, чтобы поприветствовать старшего по званию. Военные привычки — страшная сила.       Херш кивком головы поприветствовал Шоу. — Сидеть, песик, — немного подвывая, словно пес из бродячей стаи, продолжила свои нападки шатенка. Ведь теперь, после того, как Херш поприветствовал агента, она должна была сесть. Таковы порядки у военных. Рут была более чем довольна собой. — Я прикончу тебя, сука, — шипела брюнетка. Яростный взгляд Шоу прожигал насквозь, но так даже лучше для шатенки. Эффект достигнут. — Гроувс, — властный, жесткий тон Херша. — Ты что-то не поняла после утренней беседы? — мужчина был недоволен строптивостью Рут. Эту девицу ничто не исправит, ни одна пытка ее не сломает. И это раздражало мужчину, в то же время, заставляя испытывать уважение к ней. Будь она предана ЦРУ хоть наполовину от того, как она предана своим непонятным внутренним убеждениям, цены бы ей не было. Хотя, даже работая под страхом смерти, она приносила больше пользы Управлению, чем большинство агентов.       Ах да, на счет страха смерти и утренней беседы. Стоит упомянуть и об этом. Этим утром у Гроувс действительно выдался непростой разговор с Хершем. Хотя разговором это сложно назвать. Скорее пытка. Началось все достаточно любезно. Мужчина поинтересовался самочувствием, готовностью к работе и прочей ерундой. На секунду Рут даже решила, что это обычный разговор, целью которого было понять, готова ли она к новому номеру. Но…опять это пресловутое «но». Спустя мгновение от дружелюбности ни осталось и следа, Херш резко встал из-за своего стола и глядя в упор прямо спросил: — Ты взломала кейс? Кому ты слила информацию? — снова чертов кейс. Будь он не ладен. Рут, конечно, та еще заноза в заднице ЦРУ, и она бы с удовольствием прочла пару сверхсекретных бумаженций. Вот только ей было не совсем до этого. Так что она искренне не понимала, что происходит и к чему этот допрос. — Прошу прощения… сэр, — подбородок вскинут вверх, взгляд стальной. Это самое «сэр» она как обычно почти выплевывает через силу. — Мне было как-то не до этого, пока я играла с песиками и истекала кровью. Хотя, я не удивлена, что кто-то сливает информацию. Ваша контора насквозь прогнила, а значит утечки неизбежны, — голос нарочито вызывающий. Она так и показывает всем видом, что не боится Херша. Презирает его и все Управление в целом. — Ты знаешь, что не стоит играть в эти игры со мной, — мужчина более чем серьезен. В доказательство своих слов он берет со стола что-то похожее на брелок сигнализации от машины. Нажимает на одну из кнопок. Ох, ясно от какой именно машины этот ключик. Основание черепа Гроувс тут же окутывает легкое покалывание. Мерзкое ощущение, словно кто-то царапает мозг изнутри. Но боль терпима, просто неприятна.       Мужчина снова изучающе смотрит на сидящую перед ним. А она неплоха. Даже глазом не моргнула, несмотря на весь дискомфорт. Что ж, раз машина хорошая, можно и газу прибавить. Нажатие еще одной кнопки усиливает неприятные ощущения. — Что произошло на миссии? Кто открыл кейс? — тон все жестче, боль острее. Гроувс не из тех, кто просто так сдается, но она не железная. У нее есть свой лимит терпения. Девушка хватается за шею сзади, будто это чем-то поможет. — Спроси у своей ручной собачки, — цедит Гроувс. Они с Шоу вроде как немного обсудили то, как будут объяснять произошедшее. Так что она не боялась рассказа Самин. — Она сказала, что это сделала ты, — Гроувс не видит лицо мужчины, склонившись от боли, но чувствует прожигающий взгляд. Он ждет. Ждет, пока она сломается. — Кому ты слила информацию с флешки? — Твоя псина лает не в том направлении, — пытаясь усмехаться, сквозь боль цедила шатенка. — Плевать я хотела на вас и ваши флешки. Я не сливаю информацию. Это слишком банально. Мои методы куда радикальнее.       Рут накапливала в себе ярость, чтобы потом превратить ее в силу. Но помимо боли причиняемой чипом в груди кольнула и другая. Почему Шоу ее так подставила? Нет, конечно, у них война и все такое. Но это не тот случай. Они должны были говорить по схеме, чтобы никто не узнал о детях. Хотя, видимо Шоу решила таким образом избавиться от врага. Одним махом решить все проблемы. Браво, сучка. Только Гроувс было подумала, что не все для Самин потеряно и мозги ее еще можно прочистить от влияния ЦРУ, как она снова показала свою сущность. Боль становилась невыносимой. Превозмогая себя, Рут гордо вскинула голову. Из носа струилась кровь. Взгляд был наполнен вновь приобретенной жаждой разорвать всех кто в этом здании на части. — Тебе лучше прикончить меня прямо сейчас, потому что в следующий раз, твоего хлыста может не оказаться под рукой. Я разорву тебе глотку. Тебе и твоей ручной собачке… — слова оборвались, комом застряв в груди. Их заменил крик. Вопль боли, прорвавшийся наружу. Такой боли она не испытывала никогда. Так сильно Херш еще свою машинку не испытывал. Шатенка сползла со стула на пол, забывая о боли в бедре. Она была ничем, по сравнению с той болью, которая разрывала голову. Мозг вскипал. Пальцы судорожно царапали шею, словно пытались вырвать оттуда этот гребаный чип. Она уже не кричала… она скулила, сама превращаясь в жалкого пса. — Никогда не забывай, кому принадлежит твоя никчемная жизнь, — яростно процедил сквозь зубы Херш. — Я могу убить тебя прямо сейчас… А еще я могу сделать так, что эта боль никогда не прекратится. Сутки, недели, месяца. Ты будешь мечтать о смерти.       Приступ боли прекратился, сменяя себя эдаким тяжким послевкусием. Что-то вроде сильнейшего похмелья. Очень сильного. Будто всю ночь пила виски запивая ромом, до отключки. А когда отключилась в тебя вливали водку еще пару часов.       Стоило Гроувс попытаться привстать с пола, на котором она лежала, съежившись на боку, как ее резко прижало к полу. Сраный ублюдок. Херш с силой вжимал свой ботинок в горло шатенки. Воздуха стало не хватать. Руки судорожно пытались оттолкнуть источник нового дискомфорта. Да куда уж ей. — Еще хоть одна выходка. Любое неподчинение и ты поплатишься… и не дай Бог тебе еще раз затеять драку с Шоу… держись от нее подальше и держи свой язык за зубами, — нога ступила на пол. Легкие начали жадно хватать воздух. Гроувс сложно чем-то напугать… но та боль, которую она испытала несколько мгновений назад. Боль, которая парализовала все тело, поглощала разум, вот она пугала. Перспектива испытать такое еще хоть раз ужасала. — А теперь пошла вон. Приведи себя в порядок и через полчаса жди в комнате для совещаний.       Вот такое «доброе утро» было у Гроувс, поэтому можно понять ее новую волну ненависти к Шоу и Управлению в целом. Конечно, Херш блефовал, говоря о том, что Самин сдала ее, но Рут-то этого не знала. Не знала она, что таким образом мужчина пытался дожать ее, расколоть. И знать не могла. Не умеет она мысли читать. Да и доверия к Шоу у нее особо-то не было. Гроувс и правда, не знала не о какой утечке, Херш убедился в этом. Ну, либо она совсем отбитая и может вытерпеть такие боли. Никто не может… Все ломаются.       Сидя сейчас в одной комнате с объектами своей ярости, девушка лишь бросала испепеляющие взгляды в их сторону. В голове хаотично бегали мысли, все еще никак не собираясь в кучу от тупой боли в затылке. Она вообще не слушала то, о чем там распинался Херш. Что-то про условия их возвращения к работе с номерами. Плевать, что он там говорит. Плевать на номера, плевать на все. Ненависть к Управлению переполняла сознание. Хотелось просто разнести все в щепки. После долгого разглагольствования Херш ознакомился с писаниной Шоу, переспрашивая у нее некоторые детали. Но Рут их не слушала, просто кивала. Ей было противно находиться с ними в одной комнате, не то, что вникать в их светские беседы. Когда на нее совсем перестали обращать внимание, она решила что уже можно покинуть это логово монстров. — Я уже могу идти? А то становится проблематично так долго держать свой язык за зубами, — быстро процедила сквозь зубы Гроувс. Но ответ ей был не нужен. Она уже хромала к выходу, по пути расталкивая мешавшиеся стулья.       Вот сейчас Шоу было уже как-то не по себе. Этот взгляд и тон Рут. Такого раньше не было. Даже в пылу самых ужасных их скандалов, даже тогда, во время драки под мостом. Такого не было. Ненависть все еще открыто читалась в ее глазах, но они были потухшие. Раньше они сыпали искрами, стремясь поджечь все вокруг. Но не теперь. Это заставило Шоу поспешить вслед за шатенкой, пока Херш продолжил изучать бумаги. Неужели Гроувс такая обидчивая? Это что ее реакция на вольный пересказ случившегося в ее отчете, который только что зачитал вслух босс? Бред. Шоу говорила ей куда более обидные вещи, нежели эта шалость. И ничего такого не было. С твердым намерением залезть, наконец, в голову к психопатке, Шоу догнала Гроувс в пустом коридоре. — Совсем охренела так с боссом говорить? Тебе сегодня не ту наркоту вкололи или что? — мда, Самин просто мастер милых бесед. Она вроде как собиралась нормально поговорить с Рут, но видимо забыла об этом. Или это и был ее максимум нормальности с этой дамой. — Ой, ты что с поводка сорвалась или хозяин дал команду «фас», — что ж как крикнешь, так и аукнется, вот Шоу и аукнулось колким взглядом… все еще пустым…болезненным. — А хлыст он тебе свой дал? А то знаешь ли, я без него не поддаюсь контролю в последнее время. — Тааак стоп, что за садо-мазо ролевухи пошли? Хлысты, контроль? Совсем мозги поплыли уже? — игнорируя первую часть фразы, дабы не усугубить конфликт, брюнетка прицепилась ко второй. Будто такая ее реплика успокоила бы Рут. Ох, на их милые беседы можно любоваться вечно. — Тебе что-то надо, Шоу? — Гроувз надоел этот разговор. Сегодня она была не в настроении сыпать остротами и едкими фразами. — Или ты просто хочешь снова получить по своему безэмоциональному личику? — Что с тобой не так? В смысле, с тобой все всегда не так, но конкретно сегодня… Я не понимаю. Мне казалось, что мы собрались зарыть топор войны. Или ты так на мою шутку отреагировала? — Шутку? — Гроувс ожидала всякого, но чтобы Самин сама призналась в том, что оговорила ее, назвав это шуткой, это уж не в какие ворота не лезет. — У тебя слишком плохое чувство юмора, Шоу. Все твои шутки пропитаны болью и кровью других людей. Постой-ка… Джесс ты тоже ради смеха застрелила? — глаза недобро сверкнули. Что-то холодом могильным повеяло от взгляда карих глаз. Обстановка в это же время начинала накаляться. Шоу не понимала, как ее идиотский отчет был связан с болью и кровью. И при чем здесь опять Джессика. Вот почему люди не могут читать мысли? Тогда бы, эти двое сразу поняли, что говорят о совершенно разных вещах. Ох, Херш, надо было ему приплести Шоу к своей игре в допрос с пристрастием. — Что ты несешь? — сквозь зубы, сдерживая себя, как только можно, шипела Шоу, рефлекторно хватая собеседницу за запястье. От неожиданного прикосновения к своей руке, Гроувс на секунду застыла, перестав дышать. Ладонь Самин такая горячая, неожиданно мягкая… Кожа предательски покрывается мурашками. Но разум вовремя включается, заставляя вспомнить, кому именно принадлежит эта ладонь. — Убери. Свою. Руку. Не смей ко мне прикасаться! — резкий толчок в плечо Шоу подтвердил серьезность слов шатенки. — А то что? — бросает вызов Самин, усиливая нажим. Ох. зря… Шатенка тут же умело прокручивает кисть против часовой стрелки, выскальзывая из хватки. Тут же сама больно впивается когтями в предплечье брюнетки, а второй рукой хватает за горло и прижимает к стене. Шоу и понять толком ничего не успела. Вроде только что доминировала, потом моргнула, и она уже вжата в стену. Совет на будущее: не моргайте в таких щекотливых ситуациях. Дышать трудно. Хватка железная. Откуда такая сила в столь костлявом тельце? Самин даже не пытается вырваться. Не потому что не может. Ооо, она бы легко выбила всю дурь из этой ненормальной. Просто она не в силах оторваться от глаз напротив. Близко… слишком близко. Сначала пустые, а потом вдруг резко вспыхнувшие. Еще мгновение и хватка разжимается, позволяя с жадностью вбирать воздух. Рут разворачивается и молча удаляется в сторону лифта. Что это вообще было? — Ебанутая!!! — рычала Шоу в след удаляющейся шатенке. — Приятно познакомиться, а я Рут, — не оборачиваясь, едко бросила Гроувс.       Прошло уже больше семи часов, после утреннего инцидента. У Рут еще долго тряслись руки, и она не знала почему. Просто заглянув в глаза Шоу она увидела свое отражение. Вернее отражение того, в кого она превратилась. Хмурая, злая, ненавидящая. Раньше она не была такой. Она была убийцей, психом, хакером, но не неадекватной особой, зациклившейся на желании отомстить. Кем бы она раньше не была, ей было весело. Она чувствовала вкус жизни, уходила в отрыв, веселилась. То, что происходит последние четыре года жизнью назвать сложно. Скорее существование. И ведь на деле, за эти четыре года она не раз обдумала все произошедшее. Ведь на самом деле, виновата была не Шоу и даже не ЦРУ. Виновата только Гроувс. Она взяла на себя ответственность за другого человека. Знала ведь, что на нее охотятся. На что она надеялась? На спокойную жизнь? Идиотка. Из-за нее Джесс мертва. Только из-за нее. Но признай она это до конца, перестань она заставлять себя ненавидеть Шоу, которая просто выполняла свою работу, и всему придет конец. Она просто перестанет существовать. Ведь кроме этой ненависти у нее больше ничего не осталось. Уйдет она, уйдет смысл существования. Всем нужна цель. Хоть какая-то.       Поток самоуничтожающих мыслей прервало сообщение. Херш…сукин сын… Срочное собрание. Уже вечер, какие еще собрания? Хорошо, что блок госпиталя рядом с основным корпусом. Ехать никуда не надо, иначе она бы послала все куда подальше. Она же только утром его видела, что могло случиться-то.       Это собрание необычное. Рут не может уловить логику, по которой выбирали агентов, которые здесь присутствовали. Помимо нее и Аякса были еще трое из высшей лиги ЦРУ. Еще было с десяток обычных агентов, специализирующихся на поимке преступников. Пара ботанов из отдела связи и Херш. Странный набор. К чему все это? — У нас появился крот, — сразу к делу, любимая манера общения Херша. — На одной из операций агент завладел информацией, на которую не имел право. Проверка показала, что он и ранее пытался со своего компьютера под своим паролем прощупать нашу внутреннюю сеть. Скрылся у нас же под носом. Мы бы этого никогда не заметили, если бы не знали что именно искать. Он ничего не взламывал, заходя со своего аккаунта, а значит система не останавливала его поиски и не оповещала об этом. Мы расцениваем все как государственную измену. Вы все знаете, как мы поступаем с предателями, — ох, конечно все знали. Смерть шпионам! Суд, следствие? Все это для слабаков. ЦРУ не допустит, чтобы общественность или другие структуры узнали о том, что Управление так долго не замечало предателя в своих рядах. Осталось узнать имя и открыть сезон охоты. Не впервой, такое и раньше было. — На столах находятся папки, в которых вы найдете все необходимые данные о цели, — закончил объяснения мужчина. Все тут же зашевелились, желая как можно скорее узнать информацию и приступить к выслеживанию. Сейчас начиналось негласное состязание на звание самого крутого агента, который первым найдет врага и прикончит его. Рут любила такие задания, в них был некий спортивный интерес, а не только работа. — Гроувс, не упусти свой шанс. Надеюсь это тебя успокоит, — тихо сказал Херш проходя мимо. Вот ублюдок. Вид такой, словно он добрый дядюшка, подаривший пятьсот баксов на Рождество. Словно этим утром вовсе не он кипятил ей мозг.       Рут подняла папку, желая наконец увидеть смертника. На стол упало фото цели. Фото Самин Шоу. Найти и уничтожить…