Убей меня, если сможешь

      Ситуация, конечно, вышла не из простых. Это же надо, чтобы два оперативника ЦРУ, которые по праву считаются одними из лучших, примеры для подражания, образцы храбрости, стойкости и мастерства, вот так вот подрались как какие-то юнцы с переизбытком тестостерона. И ладно бы просто подрались, так все это во время важнейшего задания, на глазах гражданских. А ко всему прочему их еще и копы повязали. Просто уму непостижимо. Но все это лишь вершина айсберга, а знаете, что кроется под ледяной водой? Кейс исчез. Был и нет. Вселенная явно потешается над этими дамочками, потому как именно их груз был настоящим.       Подраться с напарником — терпимо. Подраться с напарником на операции — плохо, но терпимо. Подраться с напарником на операции и из-за этого провалить операцию — ужасно. Крах! Катастрофа! Именно эти термины плюс пара сотен отборнейших матов использовал Херш, отчитывая Шоу и Рут, после того как их отмазали в полиции и отвели на медицинский осмотр. Выглядели они как две побитые дворняги: такие же грязные, взлохмоченные и покрытые кровью. У Гроувс заплыл весь правый глаз из-за серьезного рассечения, и была трещина в ребре. Крепкие же у Шоу кулачки, на вид и не скажешь. Остальные раны были менее значительны: разбитая губа, ссадины и царапины на лице, синяки на спине и животе. Все могло быть куда плачевнее, если бы тот камешек все же прилетел ей в голову.       Шоу вправляли челюсть и зашивали раны на ноге. Лицо у нее знатно припухло от количества полученных ударов, под правым глазом красовался яркий фингал. Оу и не забудьте про огромнейший синяк на левом предплечье от удара кейсом. В прочем, опять-таки, все могло быть куда хуже, если бы кейс прилетел в висок. В целом, можно заключить, что все закончилось даже благополучно. В том плане, что все остались живы. — Сэр, я понимаю, что облажалась, но что насчет того, что эта ненормальная пыталась меня убить? Я уже предупреждала, что ей нельзя доверять, такие как она не исправляются. Ее место на плахе, — негодование Шоу продолжало набирать обороты. — А ничего, что я тоже в этой комнате и все слышу? — возмущенный голос с соседнего стула. — И тем более, я уже все объяснила. Я просто выполняла задание. Ничего более. Спасение груза было превыше всего. Ведь это то, что вы в ЦРУ всегда делаете? Ставите миссию на первое место, а жизнь невинных на второе, тебе ли не знать, Шоу, — комнату озарил свет всех тридцати двух зубов Гроувс, но камешек, брошенный ею в огород Самин туда-таки долетел. Шоу начинала вскипать от такого откровенного вранья. Какая миссия? Какой груз? Она же и не думала ни о чем, кроме того, как Шоу захлебнется в той колымаге. — Спасение груза? Это того самого, которым ты мне хотела голову проломить? — Да, именно того груза, которым я защищалась, когда ты хотела забить меня до смерти, — Гроувс умела вести подобные беседы.       Им обеим было что друг другу предъявить. Сейчас они обе сидели с высоко поднятыми головами. Каждая ощущала себя победителем в той драке. Но правда в том, что они обе проиграли. Ведь теперь они в полной заднице. — Мне было плевать на то, что между вами двумя происходит, но то что вы устроили переходит все границы, — рявкнул Херш, ударяя ладонью по столешнице. Ох, босс в ярости… это не к добру. — Делайте что хотите, но кейс должен быть найден. Иначе, вы обе знаете, что вас ждет.       О, конечно они прекрасно знали, что бывает в таких случаях. Но знания эти рознились. Вернее, рознились последствия. Если Шоу за провал миссии могли в худшем случае разжаловать и отдать под трибунал, а в лучшем случае влепить выговор, то у Гроувс не было никакого лучшего и худшего. Смерть — ее единственная участь. — Теперь я по уши в дерьме и все из-за тебя, — цедила сквозь зубы Шоу, выходя из кабинета. — Ты хоть понимаешь, что нас могут отдать под суд за это? — Самин социопат, но не идиот. Она знает, когда нужно начинать волноваться и сейчас именно тот случай. А в ответ лишь приглушенный смех. — Суд? По-твоему, меня отдадут под суд? Ох, твоя вера в великодушие ЦРУ просто очаровательна. И не забывай, что в дерьме мы обе… а я в еще большем, ведь мне придется работать с тобой, чтобы найти груз, — Рут психопат, но не идиот. Она знает, что ее ждет мучительная смерть, если они не вернут груз, поэтому даже она сейчас немного паниковала… совсем чуточку. Но этого достаточно, чтобы на время попытаться зарыть топор войны. — Как будто я мечтала об этом, — закатила глаза Шоу… ну как закатила… попыталась. Любая попытка напрячь мышцы лица отзывалась болью. Чертова Рут, удары у нее явно поставленные. — Нам нужен план. — План? Ну хорошо. Вот мой план. Я иду домой, забираюсь в ванну с пеной, а затем возможно с кем-нибудь пересплю этой ночью. Как тебе план? — Ты совсем больная? — вопрос скорее риторический, ведь Самин и так знает на него ответ. — Нам нужно начинать поиски. — Боже, Шоу, ты как цепной пес, которого хозяин спустил с поводка и дал команду «искать». Расслабься. Аякс и Бэн уже занимаются отслеживанием маячка, вмонтированного в кейс. И к тому же, ты в зеркало вообще смотрелась? Тебе с таким лицом сейчас категорически запрещено появляться на публике… не пугай людей, — произнесено это было не без наслаждения. Рут была горда своей работой. — Можно подумать ты выглядишь лучше, — огрызнулась Шоу. Однако в словах чеканутой она уловила долю истины. Просто так бегать по Нью-Йорку и искать кейс глупо. Пусть теперь Аякс с Бэном напрягут свои хакерские задницы и отследят сигнал. Да и отдых Шоу явно не помешал бы.       На том и решили. Дамы отправились по домам пытаться привести свои потрепанные тела в более человеческий вид, а кавалеры принялись за работу. Встретиться договорились как только появится зацепка.       Домой Шоу добралась с весьма противоречивыми чувствами. С одной стороны, дело дрянь. Миссия провалена, она избита, Херш лютует. Такого с ней не было еще ни разу за все время работы в ЦРУ. Но с другой стороны, она чувствовала некую разрядку. За четыре года у нее накопился целый ворох претензий к Гроувс. Ох, как же она ее бесила. Да, Шоу убила ее подругу, но Гроувс должна же понимать, что таков был приказ. Ничего личного. Рут и сама сейчас выполняет по сто подобных приказов на день, так какого черта она продолжает свою холодную войну? Конечно они и раньше дрались, но не так. Подобного не было никогда. После такого ожесточенного боя Шоу ощутила себя как-то лучше. Не в физическом плане, здесь как раз все было плачевно. В плане моральном. Она, наконец, отвела душу, выплеснула злобу. Поэтому засыпала она сладким сном младенца, уже и не думая о том, что сегодня чуть не умерла. Хотя, может свою лепту внес и виски, полбутылки коего было употреблено перед сном. Разбудил ее звонок Бэна в начале пятого утра. Ранние пташки что-то накопали и уже ехали за ней в неприметном ЦРУшном фургончике. Теперь оставалось заехать за Гроувс на ее съемную квартиру и можно приступать к спецоперации по освобождению кейса из заложников. — Рут, мы уже подъезжаем, вытаскивай свою задницу из постели, пора спасать мир, — супергеройским голосом громко заговорил Аякс в телефонную трубку, как только на его звонок ответили. — Якси, ты не мог предупредить меня чуточку раньше? — голос у девушки в трубке был осипший и явно запыхавшийся. — Хэй, ты чего там, не одна что ли? — вскрикнул парень, обращая на себя удивленные взоры остальных пассажиров фургона. — Спокойно, милый, это просто беговая дорожка. Через пятнадцать минут буду, — прерывисто отвечает Рут, старательно проговаривая каждое слово, но в конце голос совсем срывается и звонок прерывается. — Ну что она там? — заинтересованно спрашивает Бэн с пассажирского сидения. — Уйми фантазию, жигало, — усмехается Аякс, — она тренируется на беговой дорожке, через пятнадцать минут выйдет. — Зашибись, нам ее еще и ждать, — это уже недовольно бурчит Шоу перебирая оружие в недрах фургона.       Гроувс появилась спустя двадцать минут. Она вышла из здания, поежившись от утренней прохлады, а в след за ней вышли радостные парень и девушка. И все они явно были более чем знакомы, иначе как объяснить прощальные поцелуи и просьбу обязательно им перезвонить. От такой картины у ожидающих ее в фургоне отвисли челюсти. — Соскучились, детки? — интонация Рут, как мурлыканье сытой кошки. Да и вид такой же. Будто это ни ее прикончат, если они не вернут груз обратно. — А можно и мне такую беговую дорожку, — тут же усмехается Бэн. — Устроила тройничок и не пригласила меня? Это обидно, — наигранно надул губы Аякс, — я думал мы друзья. Друзей не обманывают, когда отвечают на звонок во время секса. — Оу, прости, не хотела тебя расстраивать, — дружески хлопает Рут паренька по плечу. — И тебе привет, Бэнни, безумно рада тебя видеть, — обворожительная улыбка. Но на самом деле фальшивая. Она не слишком хорошо знает Бэна. Просто приходится с ним довольно часто общаться. Гроувс по-прежнему создает программы для взлома, которыми охотно пользуются в ЦРУ, поэтому с компьютерщиками она имеет дело часто. — Вы серьезно? Будем говорить о том, с кем спит ненормальная? У нас тут вообще-то важное дело, не забыли еще? — голос разума в лице Шоу. В прочем, в глубине души Самин была в шоке от увиденного. Она никогда не размышляла о Гроувс в сексуальном плане. Упаси Господь. Но тройничок… это неожиданно.       Рут словно мысли ее прочитала. Подмигнула, благо глаз уже не был заплывшим, так что это выглядело почти привычно, и томно прошептала: «Двое, всегда лучше, чем один». Приглушенный смех парней, которых все это явно веселило, заполнил машину. Шоу закрыла лицо руками, обреченно качая головой. — Вы все просто ненормальные. За что мне это? — простонала она, обращаясь к невидимой вселенской силе, управляющей ее судьбой. Но в самом деле, в этом фургоне сидели профи своего дела, и они знали, когда нужно становиться серьезными. Спустя десять минут они уже на всех парах мчались в непонятном для Рут и Шоу направлении, а Бэн начал объяснять суть происходящего. Если коротко и простым языком, то суть была такова: сигнал с маячка в кейсе был закодированным, поэтому повозиться с ним пришлось долго. Чертовы бюрократы из Управления наотрез отказались давать ключ к сигналу. Но все это лирика. Маяк работал еще пару часов после драки, а потом исчез со всех радаров. Сейчас же они направлялись к тому месту, откуда шел сигнал в последний раз. Вы скажете, что шансов мало найти кейс именно там, ведь прошло много времени и его могли далеко увезти. Что ж логично, но не совсем верно. Маяк вмонтирован в кейс таким образом, что его никак не отключишь и не достанешь, да его найти почти нереально, так же как и отключить. Поэтому, скорее всего, сигнал просто что-то глушит. А раз так, то есть шанс найти его именно на том месте… но есть шанс и не найти. Жизнь та еще проказница. Но начинать поиски все равно с чего-то нужно. Не зная, что находится в кейсе, но зная, что это неимоверно важная вещь, нужно быть готовыми к возможному серьезному отпору со стороны воришек. Нужно быть готовыми ко всему… но не к такому. К такому никто из них готов не был.       Самая окраина Куинса. Забытая Богом, да и Дьявол тоже, пожалуй, сюда не сунется. Люди здесь выживают как могут. И в основном, они могут торговать «левым» оружием, барыжить наркоту, красть, избивать до полусмерти. Такие районы как этот притягивали к себе сброд, а те, кто хоть чуточку выше подобной работенки стараются всеми силами перебраться жить в другое место. Сигнал привел аккурат к одному из небольших однотипных частных домов. Подъезжать слишком близко было рискованно, в таких районах все друг друга знают, и незнакомая машина у дома привлечет много внимания, поэтому фургон остановился на соседней улице. План операции разрабатывала Шоу, которая сказала, что лучше сама себя пристрелит, чем позволит ненормальной решать, что им делать. Рут усмехнулась, но на удивление спорить не стала. Вчерашняя драка подуспокоила ее нервишки… а может бурная ночь положительно сказалась. Это уж как знать. В итоге, план Самин был озвучен. — Берем пушки и разносим все к чертям, — передергивая затвор винтовки, четко проговорила Шоу. — Это слишком сложный план, повтори, я запишу, чтобы не забыть, — Рут никогда не упустит шанса съязвить. Шоу не реагирует, просто протягивает М-16. — Серьезно? Хочешь просто идти по улице со штурмовыми винтовками на перевес? Дааа, это совсем не вызовет подозрения у милейших, добропорядочных жителей Куинса, которые тут же начнут стрелять в нас со всех сторон, — когда Рут права, она права. Шоу это бесило, но любимую винтовку пришлось отложить, сменив ее на не менее любимый Глок 16. Что уж там, Самин любила все оружие. Она была оружейным бабником. — Выпендрежница, — закатывая глаза буркнула Шоу, наблюдая как Гроувс достает из своей оружейной сумки, любезно прихваченной Аяксом, два пистолета с глушителями. Два Кольта 1911. Излюбленный пистолет многих военных, да и гражданских. Шоу и сама иногда с удовольствием им пользовалась. Но сразу два, да еще и с глушителями — это ламерство. Джеймс Бонд в юбке. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда увидишь меня в деле, — гордо вскинула подбородок Рут. А ведь и правда, они никогда не видели друг друга в деле. В этом было что-то волнительное. Обе хотели показать насколько они круты. Если сейчас им нельзя цапаться, чтобы опять не провалить миссию, то они будут просто доказывать, что одна лучше другой в плане стрельбы, драк, взломов и прочего. Ну во всяком случае, они так думали, когда покидали фургон. — Голову опусти, — недовольно рыкнула Шоу, давая легкий подзатыльник шатенке. — Только тронь меня еще раз, и ты пожалеешь, — тут же встрепенулась Рут. — Уйми свой пыл, — поспешила осечь ее Самин. — В зеркало давно смотрелась? Мы своими побитыми физиономиями и без винтовок внимание привлекаем. Так что хотя бы попытайся скрыть свое личико.       В ответ ухмылочка, въедливый взгляд, наполненный злобой (давненько его не было, Шоу уже почти соскучилась), но голову Гроувс все же опустила, исподлобья озираясь по сторонам. Вот он нужный дом. Вокруг всего участка забор из железной сетки. Не слишком надежный на вид, вряд ли он для защиты, скорее просто как обозначение территории. Хотя, видимо не только для этого. Такая мысль приходит сразу, как только с той стороны ограждения показываются два ротвейлера. Два, мать ее, огроменных ротвейлера. И судя по злобному рычанию, настроены они не очень дружелюбно. Просто так через забор не перелезешь. — Вот на такие случаи и нужны глушители, — колко бросила Рут, доставая пистолеты из-за спины. — Собралась собачек убивать? Совсем сердца нет? — возмущенно зашипела Шоу, резким движением опуская поднятые шатенкой пистолеты. — Надо же, какой гуманизм. То есть, для тебя проще пристрелить невиновного человека, чем пристрелить злобную псину? — Собаки куда лучше людей. Эти псы просто выполняют свою работу и охраняют участок. — Хах, да, ты с ними очень похожа. Пес, который просто выполняет свою работу, — презрительный взгляд сопроводил едкую фразу Рут, произнесенную с такой интонацией, что она буквально царапала кожу. — Не начинай это, — злобно рыкнула Шоу. — Просто не трогай псов. Я перелезу через забор с противоположной стороны дома и отвлеку их. Ты тем временем войдешь в дом. Все ясно? — Не глупи, Шоу. С твоей ногой, только от собак бегать. Они разорвут тебя в клочья, — на этот раз Гроувс говорила серьезно. Никаких колкостей, только сосредоточенность на работе. С заштопанной ногой спринты сейчас явно не для Самин. — Мне казалось, что это зрелище тебя порадует, — теперь усмешка уже от Шоу. — А я и не отрицаю, — довольно пожала плечами Рут. Вот чертовка, наверное, мысленно уже представила себе эту радостную картину. — Но только вот, разделавшись с тобой, они переключатся на меня. Либо же, они помешают, когда я буду отступать с кейсом… если он там, — снова рассудительно и по делу. Шоу было непривычно видеть такую погруженную в работу Рут. Сейчас она почти не была похожа на психа. — И что ты предлагаешь? Позовем Бэна и Аякса, чтобы псы бегали за ними? — Будет жаль терять отличных агентов… слишком не геройская смерть получится. Все просто. Отвлекать псов буду я. Раз уж ты так настаиваешь на сохранении их жизни.       Сказать, что Шоу была удивлена. Нет. Самин была в шоке. Гроувс решила ей вроде как помочь… на уступки пошла. Да уж. Судный день точно близится, раз началось такое. — Не льсти себе, — поспешила развеять радужные мысли Шоу шатенка, — я делаю это только потому, что так будет быстрее, чем пререкаться с тобой снова.       Что ж, все решено. Обе наготове. Они не видят друг друга, обзору мешает дом, но Шоу точно знала, когда ей пора перепрыгивать через забор и мчать, насколько это было возможно в ее ситуации быстро, ко входу. Хотите знать откуда она это знала? У нее был дар предвидения. Шутка, просто даже идиот по громкому лаю псов и вскрику Рут: «Негостеприимные песики… свалил от меня», понял бы что час икс пробил. При этом нужно было бдить, чтобы не словить встречную пулю, если бы ее вдруг выпустили. Но стрельбы не было. Шоу без сопротивления вышибла с лету входную дверь, даже не подумав дернуть за ручку. Дверь-то была не заперта… Но не будем строги к манерам мисс Шоу, что ж поделать, какая уродилась. — Что там, Шоу? — раздался запыхавшийся голос Гроувс, подключившейся к внутренней связи. — Пока ничего не … — фраза оборвалась, немым изумлением.       Помните, я говорила, что все удивились, увидев, что сигнал идет из такого неприметного дома. Так вот, тогда Шоу думала, что это дом одной из местных банд или просто какого-нибудь лютого типа, который решил выкрасть груз ЦРУ. Либо же, какой-то очень умный вражеский агент использовал дом как прикрытие. Вариантов было несколько. Но все они с грохотом разлетелись в прах в голове Шоу, когда она вошла в гостиную. — Это дети… — растерянно проговорила Шоу. Она все еще рефлекторно сжимала перед собой пистолет, направляя на двух мальчишек. Одному было около шестнадцати, а второму одиннадцать — двенадцать, не больше. Они просто испуганно сжались в углу комнаты, умоляя не стрелять в них. Их взгляды были полны искреннего страха.       У Рут волосы на затылке зашевелились, когда она услышала о том, что там были дети. Она попыталась слезть с забора, на котором отсиживалась, дабы не стать завтраком для этих злобных тварей, но ей это не удалось, опять-таки из-за уже упомянутых псов. Вся она обратилась в слух, когда Шоу снова заговорила, обращаясь к детям. — Где ваши родители? — пистолет она убрала на пояс, показывая, что не навредит им. — Мы не знаем, они здесь редко бывают, — робко ответил старший, делая шаг чуть вперед и прикрывая собой младшего. Дешевая мебель и той очень мало, обшарпанные стены, потрепанная одежда. Их родители либо алкоголики, либо наркоманы. В любом случае, им явно не до кейсов ЦРУ. А вот таких шустрых мальцов Шоу видела часто. Брошенные на волю судьбы, они вынуждены сами пытаться выжить любой ценой. И чаще всего это воровство. — Это вы взяли кейс под мостом? — Самин пытается говорить, как можно убедительнее, но при этом не запугать мальчишек до смерти. Она не мастер разговоров с детьми. Больше привыкла допрашивать отпетых преступников. — Копы просто про него ненадолго забыли, а мы надеялись, что там будет что-то ценное… нам просто нужны были деньги на еду. Но там только бумаги и фото, — испуганный и виноватый голос младшего. Он весь дрожал и вот-вот собирался расплакаться. — Где он? Вы оттуда что-нибудь взяли? — голос дрогнул. Они взломали кейс. Они видели содержимое. Они свидетели. ЦРУ не оставляет свидетелей. — Нет, там только документы… фотографии людей и отчеты об их смерти, вернее убийствах. Я засунул его в старый отцовский сейф. Я сейчас все принесу. Только не стреляйте. Мы ничего не взяли, — старший быстро рванул в другую комнату. Ну конечно сейф. Старый свинцовый сейф, который не пропускал сигнал маячка. Как же все банально. И прискорбно. Они видели документы. Они свидетели. Шоу уже знала что должна была сделать. — Шоу? — требовательный голос Гроувс вывел Самин из раздумий. — Они открыли кейс, — холодно сообщила Шоу. Для Гроувс это прозвучало как приговор. — Не смей, Шоу!!! — она тоже прекрасно понимала, что должен делать агент ЦРУ, если возможна утечка сверхсекретной информации. Но черт, там были дети. Перед глазами тут же всплыл образ Джесс, падающей на пол после выстрела Шоу. Она не могла допустить этого снова. Даже эти бешеные псы не могли ее сейчас остановить. Она, в своем желании остановить Самин, была куда яростнее чем они. Спрыгивая с забора Рут с силой пнула одного пса прямо в раскрытую пасть, заставляя собаку жалобно заскулить и ретироваться чуть назад. Однако второй зверь своего шанса не упустил, впиваясь клыками в правое бедро. Но боли не было, не было никаких чувств, кроме осознания, что надо спешить. На автомате Гроувс наотмашь ударила собаку рукояткой пистолета в морду. Ноль эмоций, лишь еще больший злобный рык и сильнее сцепленная челюсть. Да и дружок его уже отошел от удара и, осмелев, собирался броситься в новую атаку. Рефлексы страшная вещь. Они срабатывают быстрее, чем мы успеваем что-то понять. Поэтому, пока одной рукой Рут продолжала лупить по морде псу, вторую она уже вскинула и выстрелила. Но рефлексы рефлексами, а точность стрельбы у нее была на высоте. Она осознанно стреляла в лапу по касательной. От выстрела пес взвизгнул, а второй, услышав жалобный писк собрата разжал хватку, снова получая прикладом. Псы ретировались, поняв, что в этой схватке им не победить. Вся эта возня заняла пару минут, но Гроувс осознавала, что этого вполне достаточно, чтобы пустить две пули в маленькие головушки. Она бежала к дому, не чувствуя земли под ногами. Вскакивает на порог, но Шоу уже выходит на улицу. В ее руках этот чертов кейс. А взгляд… О взгляд у нее потерянный, сломанный. Из легких Рут словно выбили весь воздух, а на плечи взвалили пару мешков с песком. Она буквально сползла, оседая на ступеньках, чувствуя, как слезы начинают заполнять глаза. Но слезы были ни одни. Новая волна ненависти и ярости подступала вместе с ними. — У вас кровь, — чей-то тихий голос врывается в поток сознания, подталкивая к берегу. Рут поднимает голову и видит, что из-за Шоу нерешительно выглядывает мальчонка. — Гроувс, ты совсем спятила? Ты чего тут расселась? — сердито бурчит Шоу. Она не убила детей. Просто не смогла. Она не монстр… не настолько. Самин взяла с них клятву забыть все что они видели и дала пару сотен баксов на починку двери. — Я... ты... ты их не убила? — вид растерянной и в то же время счастливой Рут окончательно смутил Шоу. — Убила… это их неупокоенные души тебе мерещатся. Все, не тупи, пора валить отсюда. Эй, ты что стреляла в собак? — Самин была недовольно представшей перед ней картиной: псы щемились у забора, один из них прихрамывал на переднюю лапу. — Эй, Тэд, держи еще сотню, отвезешь пса к ветеринару.       Отдав деньги мальчишке, Шоу уверенно направилась к калитке, чтобы, наконец, покинуть это место, вернуть кейс Хершу и забыть обо всем, как о страшном сне. Она уже связалась с Бэном, так что фургон подъезжал за ними к дому. Вот только Гроувс что-то не спешила. Вечно она делает все на зло Шоу. Наверняка, специально сидит на порожках и ждет пока Самин на нее наорет. Или нет? Шоу изучающе взглянула на шатенку. Та была несколько бледнее обычного. Взгляд опускается ниже. С порожек капает кровь. — Тебя укусили? — голос взволнованный. Шоу и сама не знает с чего она так переживает за Рут. Скорее всего просто не хочет, чтобы удачная миссия опять превратилась в провальную. — Вставай, нужно дойти до фургона. — Только тронь меня еще раз, я тебе руку сломаю, — тут же огрызается Рут, отталкивая Шоу, которая пыталась помочь ей подняться. Гордость. Ей не нужна помощь, особенно от той, кого она ненавидит всем сердцем. Встает, пытается идти сама, но теперь боль начинает ощущаться явственно. Ей не мешают другие эмоции и чувства. Боль парализует сначала бедро, а потом обволакивает разум. Глухой стон в перемешку с рыком вырывается из груди Рут, прежде чем она его сдерживает. Боль та еще тварь. Кровь пропитывает уже всю штанину. Слабость подступает. Теплая рука обвивает талию, когда сил уже совсем не остается. Шоу плевать на протесты. Она почти на себе тянет Гроувс к выходу с участка, где уже встречает испуганный Бэн. Они усаживают Рут в фургон. Мужчина возвращается на свое место штурмана, рядом с Аяксом, оставляя больше места внутри фургона, чтобы Шоу было удобнее работать. Хорошо, когда в команде есть врач.       Рут лежит на полу, вытянувшись на весь фургон, пока Шоу раздраженно ищет аптечку. Кровь продолжает сочиться из раны. Опасно терять много крови. Все это знают. Гроувс пытается сопротивляться, когда Самин садится на колени рядом с ней. Она не может позволить, чтобы та, кого она ненавидит спасала ей жизнь. Враги не спасают друг друга. Это неправильно. Так не должно быть. Но Шоу настойчива и Гроувс сдается. У нее нет сил спорить. Она просто наблюдает за тем, как умело брюнетка разрезает ее штанину, как смывает кровь вокруг укуса, как делает укол, обрабатывает рану. Сейчас она впервые смотрит на Шоу не как на хладнокровную убийцу, а как на спасителя. Не только своего спасителя. Шоу не убила тех мальчишек. Хотя и должна была. Она переступила через себя. Переступила через правила ЦРУ, а значит она не так ужасна, как Гроувс о ней думала. И глядя на Самин без предвзятости, без привычной ненависти, Рут увидела совсем другого человека. Не только в моральном плане, даже внешне она казалась другой. Гроувс никогда не замечала необычайную выразительность ее глаз, не замечала, как волосы обрамляют ее лицо, не замечала, как смуглая кожа сильно отличается от ее собственной.       Шоу поймала на себе изучающий взгляд карих глаз. Не такой как обычно. Обычно от взгляда Гроувс веяло смертью, хотелось закрыться, отвернуться. Сейчас же в этих глазах хотелось утонуть. Этот взгляд заставлял чувства обостриться. Только сейчас Шоу начала чувствовать теплоту чужого тела под своими пальцами, начала слышать размеренное дыхание совсем рядом. Внутри что-то щелкнуло. Самин вдруг осознала всю ироничность ситуации. Они хотели убить друг друга четыре года, а вместо этого прикрывали друг друга на миссии, а теперь Шоу еще и жизнь спасает этой ненормальной, пытаясь заставить себя не думать о ее пристальном взгляде. — Шоу, спасибо, — еле слышно и необычайно мягко произнесла Гроувс, — спасибо что не убила их, — о, Боги, этот взгляд. Откуда он взялся? Никогда такого не бывало. — Даа, а под наркотиками ты не такая уж невыносимая, — усмехнулась Самин, списывая все это на вколотый Рут препарат. — Надо было давно тебя начать накачивать, глядишь и общались бы нормально. — Хм, если бы все сложилось иначе, если бы мы не были теми, кто мы есть, думаю, мы бы могли общаться более чем нормально, — с некой горечью произнесла Гроувс, проваливаясь в сон.