Мой негодяй. Любимый.

Глава13. Всю ночь он ходил по номеру из угла в угол, возбуждение нарастало с каждой минутой. Если вдуматься, он ее и не вспоминал все эти годы, но увидев, понял, что это то самое , что он потерял, без чего его жизнь стала скучно-однообразной, «безвкусной» - он потерял вкус к жизни! А она? Узнала ли она его? Она даже не поблагодарила его, схватила сына и быстрым шагом, почти бегом – на сколько сил хватало с такой ношей – пошла ко второму корпусу. Жданов не обиделся. Ее можно понять – она только что почти лишилась и обрела вновь ребенка! Вполне возможно, она и не поняла, кто принес мальчика, не узнала его. Но это не беда! Завтра он выяснит у администратора, в каком номере она живет, и пойдет к ней, и они поговорят. А если там муж? Раз есть ребенок, должен быть и муж… Не обязательно по нынешним временам, но это ведь Катя, правильно воспитанная девочка…У ее ребенка должен быть отец, а у нее – муж. Но тогда почему он не участвовал в поисках? Или участвовал? Если бы он был в команде поиска, это бы как-то проявилось, и потом, когда ребенок нашелся, тем более – вид счастливого папаши запомнился бы. Значит, она отдыхает одна, только с сыном. А-тлична! Хоть в этом повезло – он сможет поговорить с Катей! А что он ей скажет? Что понял, как она нужна ему? Сейчас, сию минуту понял… А где раньше был? «Раньше ты преспокойно жил с Кирой!- звучал в ушах внутренний голос, - и все тебя устраивало! А когда Кира тебя бросила, ты вспомнил о Кате!» Да, со стороны выглядело именно так… Но, это же неправда! С Кирой было спокойно, но чересчур, слишком спокойно. Они хотели создать семейный очаг, но не было искры любви, которая разожгла бы в очаге пламя... И Катю он вспомнил не потому, что ушла Кира. Она пряталась в его сердце – сидела молча, тихо, ничем не проявляя себя, как в коморке когда-то. Тогда он звал ее, и она появлялась на его зов, а теперь он ее увидел и вспомнил, как замечательно все было, когда она была рядом! Тогда он жил! Горел идеями! Желания бурлили в нем как вода в горной реке. Он делал ошибки, он совершал измены, раскаивался, исправлял промахи и вновь ошибался, но он не отбывал на работе положенное время, он не отрабатывал обязательную программу в постели. Он что же, ради нее, ради Кати старался? Ей показывал, каким он может быть? Похоже, что так… Ведь всего этого не стало после ее ухода. Уже в семь утра, когда небо посветлело и первые звуки начавшегося дня проникли в его номер – подъехала машина с продуктами, переговаривались кухонные работницы, шуршал метлой дворник - он хотел пойти к ней, но удержал себя – еще администратор не пришла на работу, надо подождать хотя бы до девяти часов. Но и в девять часов он не пошел – пусть поспят подольше, они пережили такой стресс, и ребенок, и она, Катя. « А сына Андреем назвала, - мелькнула самодовольная мысль, - значит, помнила обо мне, или даже…любила еще. Вспомнил про малыша, и понял, что очень хочет его увидеть, взять за ручку, посмотеть в знакомые – Катины – глаза, а может, удастся подержать его в руках, прижать к себе и почувствовать хрупкие косточки – тоже как у Кати…. Сколько они были вместе? Полчаса, не больше, а, поди, же ты… Когда Андрей, наконец, решил пойти к Кате, появился Малиновский. - Андрюха, а ты знаешь, кого я только что видел? - И кого же? – спросил как можно безразличнее Жданов, а сам уже предполагал ответ. - Катю! Пушкареву! Хотя, у нее, наверное, другая уже фамилия. - Почему так думаешь? - Ну… она с мужем была, и ребенок у них… - Я тоже ее видел – вчера. Это ее ребенка мы искали. - Так ты нашел Катиного сынишку? И молчал… - Мы же вчера с тобой не виделись после этого. Ты где ночевал? - Я… да так…в другом номере… случайно… - Вот видишь. А меня обвиняешь. Расскажи лучше подробнее, что видел. - Это всегда, пожалуйста! Подошел я значит утречком к окну – ну, в том, другом номере… На подоконнике графин стоял, с водой. Попить подошел. Вижу, подъехало авто. Приличное авто, иномарка, но с твоим не сравнишь - Малиновский решил подсластить пилюлю, которую ему придется другу вручить. Из авто вышел мужчина, довольно прилично зарабатывающий, судя по одежде. Открыл он багажник, достал два объемных пакета, ну и в корпус зашел. Мне-то без разницы – мало ли кто к кому приезжает. Только на этом дело не закончилось! Я к администратору пошел, заявку сделать – душ в номере неисправен. Стою, жду – на месте ее не оказалось, а тут они выходят, со второго корпуса. Мужчина опять с этими пакетами, а Катя за ним, и ребенка за руку ведет. Они за мужиком не успевают – ребенок-то мал еще, а тот идет и не оглядывается на них. Изредка только через плечо говорит что-то, резко так, а Катя виновато отвечает, оправдывается. Теперь-то мне понятно почему – из-за вчерашнего случая. - Но она же не виновата, - ринулся на ее защиту Жданов, - ребенок же с воспитателем был, от нее ушел! - Андрюх, ты чего кричишь? Я же ее не виню, я рассказываю, что видел. - Извини, это я на папашу зол… Самого не было, а жену обвиняет. - Мне он тоже не понравился. Ребенка даже на руки не взял. Папочка… - Не нам судить… Если он Кате понравился, значит, стоит того. - Ты сам-то с ней разговаривал? - Нет, не получилось. Она в таком состоянии была, наверное, и не поняла, кто я… - Не беда, поговоришь, раз она здесь отдыхает. - Похоже, муженек ее увез насовсем, если пакеты назад нес. Жаль… Опять не поговорили… - Погоди расстраиваться! Я схожу на разведку, разузнаю, что и как. Малиновский вернулся довольно быстро и доложил, что Катя – между прочим, все еще Пушкарева, - здесь не отдыхает, а работает. Официально она не замужем, а тот господин – владелец кафе, и той квартиры, где Катя живет. Все стало относительно ясно, и в тоже время запуталось еще больше: если Катя живет в его квартире, значит… но почему брак не зарегистрирован, если у них ребенок? Радовало то, что она здесь работает, значит вернется. Малиновский отправился на охоту за рыбками и бабОчками, а Жданов , сославшись на бессонную ночь, остался в номере, прилег на кровать и стал сочинять в уме разговор с Катей – он пойдет к ней, как только она вернется. С этой мыслью он уснул – действительно, не спал ночью. А утром она пришла к нему сама.