Мой негодяй. Любимый.

Глава 14. Новое место работы и жительства Кате очень нравилось. У нее не было непосредственного начальника, правда и подчиненных не было, хотя по штатному расписанию должны были быть. Миша экономил на зарплате, но ей платил щедро – это ведь почти себе. Зато она могла сама планировать свой день, и разговорами никто не отвлекал. А еще ей нравилось обустраивать свой кабинет. Уже через неделю на подоконниках появились горшки с цветами, на стенах – пейзажи. Недорогие, простенькие репродукции, но подобраны со вкусом, радуют глаз, создают приятную обстановку. А дома она просто «балдела» - можно делать все так, как ей нравится. Родительский дом был и ее домом тоже, но жить по-своему там не получалось. Захотела как-то сменить занавески, купила новые, а мама тут же охладила ее пыл: - Катенька, а старые больше подходят к обоям, и привыкли мы к ним… Даже детскую кроватку отец купил сам, и поставил, куда счел нужным. А то, что ей неудобно, приходится идти ночью через всю комнату, чтобы проверить, как спит сынишка, это в расчет не бралось. И так во всем, во всех мелочах и серьезных делах. Здесь все было по-другому! Повесила так полюбившиеся занавески, Андрюшину кроватку поставила рядом с диваном, на котором спала – ничего не стоит протянуть руку и погладить его головку, упрямые вихры… совсем как у отца! Хорошо было в своем доме! Правда, в нем еще не жил Миша… Как он на все посмотрит? Одобрит ли… Пока она в одной комнате живет, в спальню почти не заходит, только пыль протирает… На широкой супружеской постели не спит – неуютно ей там… Она со страхом ждала приезда Михаила. Тогда уж не отговоришься, придется идти до конца. Все давно считают их мужем и женой, а они еще никто друг другу. Это обстоятельство тревожило ее, но собой, своими чувствами, она готова была пожертвовать – привыкнет, в конце концов. Они же знакомы не один день, и даже не один год… Ее беспокоило, как сложатся взаимоотношения Миши и Андрюши. До сих пор они не подружились! Михаил не проявлял к ее сыну любви, его раздражали детские шалости, а поначалу – плач ребенка. Она объясняла это себе тем, что он привык жить один - из родительского дома уехал сразу после школы, а своей семьи не завел…еще… Успокаивала она себя так, а тревога в сердце жила… Особенно после того, как он посоветовал оставить мальчика у ее родителей, не брать его с собой в пансионат. Это означало по сути, что он не хочет брать его в их совместную жизнь, а все слова о том, что с бабушкой, в привычной обстановке, под присмотром ребенку будет лучше, ничто иное, как завуалированное желание избавиться от него – не может ребенку быть лучше без матери! Тогда она отстояла свое мнение, а теперь…После того, что случилось… Михаил сообщил, что приедет в воскресенье, и просил подготовить к его приезду отчет, поэтому она вынуждена была выйти в субботу на работу, а сына отвела в детскую комнату. И надо же было такому случиться! Когда ей сообщили, что Андрюша пропал, она сначала не поверила – он такой послушный, серьезный. Конечно, он шалит, как все дети – надо же энергию выплеснуть, но рассуждает серьезно, как взрослый - так переплелись в его характере черты отца и матери. А когда она осознала случившееся, окаменела. Не плакала, не металась в поисках, а стояла, как неживая и смотрела в сторону леса. И когда Жданов принес его, она даже не удивилась, что это он. И не поблагодарила даже. Схватила свою кровиночку и понесла домой, будто боялась опять потерять. Уже в квартире, успокоившись – относительно, конечно, - она подумала о том, что надо будет найти Жданова и поблагодарить. Но утром приехал Миша, узнал о случившемся (она сама рассказала, - если не она, так другие расскажут) и тут же потребовал возвращения ребенка в Москву. Ей нечего было возразить… Сына Катя оставила у родителей, а сама первой утреней электричкой вернулась в пансионат. Одна, без Михаила… Вечером отказалась с ним встретиться под предлогом того, что хочет побыть с сыном перед расставанием, а утром уехала, не стала дожидаться его звонка. Видеть его совсем не хотелось, надеялась, что он обидится и хоть на несколько дней отступит необходимость решать вопрос, ради которого он и приехал Отчет он получил, пусть изучает на досуге, радуется большой прибыльности кафе. Без нее… У нее встреча, очень важная. Она должна увидеть Жданова и поблагодарить его. Вчера она просто собиралась сказать ему спасибо, как постороннему человеку. Вчера она думала только о сыне, а сегодня… Сегодня тряслась душа, и дрожали ноги. И сердце билось не так, как должно . Было страшно. Боялась не совладать с собой. Когда уходила из Зималетто, от него, было легче. Тогда она еще не знала, что забыть его не удастся, разлюбить не получится. Но даже и теперь, когда она все это знает и понимает, она все равно уверена, что Жданов-не тот человек, который ей нужен для создания семьи. Они разные! И хотя живут в одной стране, и у них одна национальность и вера, их разделяет огромное пространство, называемое «социальная среда». Они на разных его берегах! «Как будто он собирается создавать со мной семью, - усмехнулась она своим мыслям, - он и думать о ней забыл, и неизвестно, как воспримет ее приход, но поблагодарить его она должна. Только не слишком ли рано для визита? * - Катя?! А мне сказали, что ты уехала. - Уже вернулась. Я пришла поблагодарить Вас, Андрей Павлович… Я сразу растерялась…обрадовалась, что сын нашелся… - Да какие благодарности! Проходи! А…Андрюшка не с тобой? – он даже заглянул ей за спину, хотя было очевидно, что никого там нет. - Андрюша в Москве. - С отцом? - Он у моих родителей остался, Миша настоял… - Понятно… Муж беспокоится… - Миша…Он не муж…еще… Но мы собираемся скоро пожениться. - Это ваши дела, меня это не касается, - сказал равнодушно, а у самого душа затрепетала: она свободна… еще свободна… - Ну, так я пойду… - Подожди, Кать! Мы же не поговорили даже. - О чем? - Не знаю… О чем угодно…Мне так тебя не хватало все эти годы… - Да?! – она удивленно-насмешливо посмотрела на него - Да, Кать! Я это понял, когда увидел тебя. Только тогда… Если бы раньше понял… - И что было бы тогда? - Наверное, нашел бы тебя… Наверное, все было бы по- другому… - По-другому… Да нет, по-другому бы не было. Кто Вы, и кто я… Сейчас все правильно! У Вас семья, у меня…тоже …будет семья… - Ты его любишь, Кать? - Он хороший человек. Порядочный, серьезный… - Не ошибись. Я тоже думал, что можно создать семью, руководствуясь только разумом…Не получилось. - Вы разошлись с Кирой Юрьевной? - Не я с ней, она ушла от меня… - Как же так? Она же… - Кать, давай лучше о нас поговорим. А еще лучше, давай пообедаем вместе? - Я…не могу обедать … - Ах,да… Михаил…Он же приехал… - Нет, Миша не приехал, он в Москве. - Вы поссорились? - Мы не ссорились. Мы никогда не ссоримся. Мы…взаимно обиделись… - Почему же ты не хочешь пойти в кафе? - Я на работе. Много дел. Если только вечером… - Замечательно! Это еще лучше! Во сколько за тобой зайти? - Я приду в кафе, в семь. Можно? - Договорились! Катя ушла, а он никак не мог успокоиться. Разговор с ней вернул его назад, в то время, когда они работали бок о бок, когда подолгу обсуждали текущие дела, да и на другие темы беседовали – с ней он мог говорить о чем угодно, она всегда его поддерживала и понимала. И любила… А он вел себя не лучшим образом. Он даже не ухаживал за ней! Не дарил цветов и подарков – ее не надо было «завоевывать», она и так его любила… А вот сейчас, когда она уже и не его вовсе, захотелось вдруг принести ей цветы. Как на первое свидание… Только цветов-то здесь и негде купить. Не с клумбы же рвать. Если только… Он пошел в лес, на ту поляну, где нашел ее сына. Как и предполагал – знать наверняка не мог, тогда темно было – цветов на поляне было море: белые, голубые, розовые…Он не знал их названий, кроме ромашек и васильков, понятия не имел, как составляются полевые букеты. Рвал все подряд, целую охапку принес и положил под дверью ее квартиры, и только один, необычный для поля цветок оставил. Он видел такой цветок на клумбе возле дома родителей, в Лондоне. Видимо семена занесло откуда-то ветром на поляну. Его он подарит ей вечером, в кафе. Если бы можно было, он дарил бы ей все, что угодно: шоколадки, пирожные, духи и бриллианты…Такая потребность в нем появилась! И стихи бы писал на открытках – не свои, конечно, он стихи писать не умеет, но есть же интернет. Но теперь этого делать нельзя – у нее есть Миша, и она выходит за него замуж… Но сегодняшний вечер – его! И он постарается… Она не опоздала, но он уже ждал ее. На столике стояли холодные закуски и кувшинчик с цветком. Она таких цветов никогда не видела – будто петушиный гребень алел среди сочных листьев. Откуда такие в кафе? Он встал ей навстречу, достал цветок из воды, и протянул ей - Это тебе… - Спасибо! Откуда такое чудо? - Из лесу, вестимо! – произнес сурово, на манер Некрасовского мужика, а у самого смешинки в глазах. Она тоже улыбнулась, и вообще он заметил, что у нее хорошее настроение. Наверное… - У тебя хорошее настроение. Миша позвонил? Когда он приедет? - Позвонил, но он не приедет. У него отец в больнице, он в Новосибирск уезжает. - А я думал, вы помирились, поэтому ты веселая. - Так заметно? Мне даже неудобно… Мне Мишиного отца жалко, но я… - Ты рада, что Миша не приедет! Так? - Я не знаю… Я не готова… - Ну и не спеши! Тебя же силком не гонят замуж. Ты сама должна решить – это ведь твоя жизнь. - Ой, и, правда. Чего это я… - А давай не будем об этом! Давай выпьем за нас, за сегодняшний вечер! - Давай…те…Андрей Павлович… - Кать, мы же были на «ты»? - Были…давно… - Ты…не хочешь… А давай познакомимся заново? Я нашел твоего сына, ты пришла поблагодарить, мы познакомились… - Тогда надо выпить на брудершафт, и будем говорить «ты». – она сама испугалась своей смелости, а он удивился, но виду не подал, и сделал все как положено – они выпили вино и он ее поцеловал… Ужин затянулся, а потом они еще и гуляли – под луной… Луна – она такая… В ее свете все выглядит иначе, не так, как днем. Обычные дома кажутся замками, деревья – сказочными великанами, а в людях исчезает все плохое, и они кажутся тоже сказочными принцами и принцессами… Или золушками… И чувства в свете луны совсем иные. Недаром ее считают покровительницей всех влюбленных! Сколько их она видела… И всем посылала прилив нежности, во всех пробуждала заветные желания. Другое дело, кто и как этим смог распорядиться. Они в свое время луну проигнорировали – не гуляли они под луной! Все на машине…торопливо… Теперь же наслаждались прогулкой. Теплая летняя ночь, призрачный свет луны, далекие звезды – если запрокинуть голову и смотреть на них долго, начинает казаться, что летишь вместе с ними… И голова кружится, и за спиной крылья, и хочется обнять весь мир! Он и обнял, только не мир, а Катю… И поцеловал – не так, как на брудершафт, по настоящему! А она испугалась. Отпрянула от него, и заторопилась домой. Но какое-то мгновение она была с ним! Он это почувствовал! И луна видела…Вон как улыбается. И даже подмигивает . Он проводил ее до главного корпуса – дальше она не позволила. И долго сидел в своем номере с глупой или счастливой улыбкой… А может, это одно и то же? У него появилась надежда! А это не так уж и мало! Завтра он опять пригласит ее на ужин, и они опять будут гулять, и он опять поцелует ее… И если она ответит… Катя тоже улыбалась, но немного устало – работы было много, не успела даже зайти переодеться перед ужином-свиданием. Еще пара ступенек, поворот , несколько шагов и она дома! Но что это? Под дверью квартиры – целая охапка цветов! Уже повяли, видимо с утра лежат. Первой мыслью было: « Миша! Хочет помириться. Прислал цветы. - Но тут же одернула себя, - какой Миша! Откуда у него полевые цветы? Да и не сделает он никогда первым шаг к примирению – он всегда уверен в своей правоте! Андрей… - в груди стало тепло и томно, - это он, больше некому… И этот «Петушиный гребень» - она посмотрела на цветок в руке, - тоже не с клумбы, он же сказал! А она опять не поблагодарила… Собрала цветы, занесла в квартиру и поставила в ведро с водой – может, отойдут? Распустятся вновь? Долго держала в руках мобильник, но все же отыскала в его памяти номер и послала СМС: « Спасибо за цветы.» А Михаилу звонить не стала.