Candy Love

Мой выбор оправдал себя. Девочка поработала на славу, за одну неделю повысив продажи на точках, где работала, в нехилой прогрессии. С остальными вопрос мы уладили при помощи нескольких тренингов и даже задумались, не прекратить ли нам пользоваться услугами агентств, открыв свой отдел. Но декабрь наступал неумолимо, приволокши годовые отчеты, сводки, срочные проекты, балансы и всю эту маркетингово-бухгалтерскую ерунду. Разгреблась я со всем, когда до Нового года оставалось каких-то восемь дней. Люблю этот праздник. Как не заматываюсь, все равно жду его с нетерпением и как-то по-детски верю в чудо. Проезжая мимо супермаркета, решила все же завернуть и скупиться - знаем мы, что такое предновогодняя паника. Если есть возможность, почему бы её не избежать? Я не спеша, (а куда мне спешить-то, еще и в круглосуточном магазине?) начала дефиле между рядов торгового зала. Звучала какая-то ненавязчивая музыка, люди казались не такими уж мрачными - сказывалось ожидание праздника, да и расставленные тут и там елочки добавляли радостных ноток в общую атмосферу. Внезапно, не перебиваемый даже людским гомоном, прозвучал звонкий голос: - Уважаемые покупатели, приглашаем вас... Мое сердце, прямо как поется в той песне: «Остановилось, мое сердце замерло…» Конечно, я могла и ошибиться. Ведь я не помнила, если честно, в каких именно магазинах мы проводим акции. Да и один ли талантливый промоутер на весь город? Но ноги сами понесли меня на звук этого голоса. Я не сразу разглядела ее за спинами людей столпившихся у прилавочка с логотипом нашей фирмы. Только когда ее лицо вынырнуло сбоку, когда она наклонилась к ребенку, протягивая леденец, я поняла, что интуиция не обманула меня. Старушки чуть улыбались, смакуя конфеты в сторонке, мамы с детьми смеялись и уходили вслед за тянущими их к кондитерскому отделу детишками, стайка парней, кажется, готова была рухнуть плотным штабелем подле стойки. А она все хихикала, подмигивала и расхваливала ириски, карамельки и леденцы. Бутафорские огромные конфеты поблескивали своими фантиками, бантики на ее голове колыхались вместе с двумя хвостами красных волос, когда она качала головой. А я стояла, как завороженная и не могла налюбоваться. Эта пышная юбочка с оборками, все эти рюши, эти белые носочки - так органично смотрелись на её фигурке… Она была тут самой вкусной конфетой. А остальное так, мишурой. Декором. Я просто наблюдала, как она нараспев приглашает отведать сладости и обещает конфетный восторг, а сама думала о том, что обещанное неземное блаженство можно получить не от конфет, которые она рекламирует, а от вкуса ее поцелуя… Мысленно дав себе пощечину, я собиралась скрыться с глаз долой, но она заметила меня. - Ой, здравствуйте! - она улыбалась и махала мне рукой. Стало неловко и я подошла поближе. - Здравствуйте, спасибо Вам за работу! - я улыбнулась. Нужно будет Аню попросить оформить ей бонус какой-то, что ли. Наверняка агентство не слишком щедро платит за неполный рабочий день студентам и школьникам. А мы, по сути, ей обязаны своими премиями и наконец-то прорывом в торговле. - Ну что Вы, мне приятно работать! Мне и идея нравится и конфеты ваши! Я, наверное, только за такую вкуснятину согласилась бы работать. Она захихикала и снова обратила должное внимание на посетителей магазина. - Подходите! Попробуйте наши сладости! Ощутите незабываемый восторг от вкуса! Когда люди снова расступились, я все так же стояла как идиотка, вроде мне нужно совершать покупки и катить от сюда по добру по здорову. - Эмм, а… слушай ты же скоро заканчиваешь работу, верно? - Ну… еще пятнадцать минут! - серьезно отрапортовала девушка. - Я на машине, давай подвезу тебя, идет? И да, разрешаю тебе сегодня закончить работу раньше. Господи, что же я делаю-то! Педобирище! - Нуу… - она сложила губки и принялась что-то прикидывать в уме… - все равно конфеты я почти все раздала, так что… Ну, если Вас не затруднит и да, Вы же не знаете где я живу! Я не хотела бы… Я перебила ее: - Это вовсе неважно. Мне хочется как-то выразить тебе… Признательность за твою добросовестную работу… Во вывернула, молодец! Как в сраном аниме! Да, я, кстати, живо увлеклась теперь. И дня без серии «Блича» не проходит. А вечерами я давлюсь чаем, просматривая яойную мангу… Докатилась, чего там.… - Тогда я… я сейчас! Я быстро! Переоденусь только. Мне очень хотелось сказать, что мне и так все очень нравится. И что я готова в таком вот виде уволочь ее отсюда подальше, закормить сладостями, а потом уволочь к себе в кровать, а оттуда на край света но… Но… Я умею держать себя в руках. И вообще у меня есть такое правило: все кроме мужчин и детей. Все не было повода его придерживаться, правда. У меня тряслись руки, когда я открывала перед ней дверцу машины. - Ой, еще раз спасибо Вам огромное! - обратилась ко мне девчушка, которую я даже как зовут, не спросила. - И простите, я не знаю, как к вам обращаться, - смущено пролепетала она, словно прочитав мои мысли. - Влада. А ты? - Маша… Маша назвала адрес, но заметив, что я не особо сориентировалась, сказала, что ехать будем по проспекту, там дальше она покажет. Больше мы не обмолвились и словом. Я растерялась сначала, не столько от незнания дороги, сколько от того, что отчаянно не знаю как завязать разговор, но и вот так, молча довезти ее до дома и попрощаться, я не смогу, наверное… Подумать только. Куда девается вся уверенность, весь поставленный деловой тон, как только я попадаю под очарование какой-то девчонки! Наконец, я решила брать быка за рога. Не попробуешь - не узнаешь, верно? - Маша, а не хочешь выпить кофе? - как можно небрежнее, имитируя внезапную усталость, спросила я. Маша лукаво улыбнулась, высунула кончик языка и обведя им сначала острые зубки, потом быстренько облизнулась и согласно закивала. Браво, Влада Владимировна! Мало того, что Вы ну наконец-то таки научились не краснея и не заикаясь приглашать девушек куда-то, так еще и удачно, кажется… Засели мы в моей любимой кафешке, хотя это громко сказано - любимой. Я просто привыкла сюда ходить. Однажды искала кафе для деловой встречи, с тех пор сюда по любому поводу и таскаюсь. Сюда же вожу всех друзей, тут же назначала свидания. Мне стало как-то даже стыдно, когда мы уселись за столик и официантка принесла нам меню. - Заказывай все, что твоей душе угодно, я угощаю и возражения не принимаются! - как можно более беззаботно провозгласила я, но от меня не скрылось вмиг поменявшееся выражение ее лица. Если до этого оно было по-детски беззаботным, то враз сделалось растерянным и даже какая-то тень разочарованности промелькнула… - Не стесняйся, прошу тебя. Мне очень приятно было встретить тебя, до чертиков домой не хотелось. Я отдавала себе отчет, что напираю, но упрямо старалась напялить маску равнодушия, вальяжности. Вроде старалась не придавать этому никакого значения. Словно я так едва не каждый вечер распиваю кофе с сотрудницами. Что это у меня привычка такая и то, что меня черт дернул кого-то подвезти, не повод ей изменять. Или мо… Додумать мне не дал ее голос: - Вы меня немного смущаете… Чем?! Я едва собственной слюной не подавилась. Или она меня спалила еще с самого начала, или в этом действительно есть что-то ненормальное - когда за тебя в кафе расплачиваются едва знакомые тетеньки… И ещё это «Вы» очень резало уши… - Послушай, может я, конечно, для тебя и старушка, но мне то всего двадцать восемь, так что давай на «ты», ладно? - Ой! - прыснула она и на душе у меня полегчало, хотя впору было бы обижаться или смиряться со своим поражением. - Да я не на много же и младше, - прозвучало от нее. Вот тут пришел черед мне ловить челюсть на лету. А она рассыпалась в звонком смехе, который прокатился по всему залу, звеня медными колокольчиками. Затем по-заговорщицки наклонилась и прошептала: - Мне уже двадцать пять… - Ну ты… молодец, в общем… - я действительно была поражена. В жизни не подумала бы, что эта беззаботная, веселая, подвижная, забавная и милая девочка, окажется всего-то на три года меня младше. И дело не во внешности или же довольно миниатюрном росте. Она светилась изнутри чем-то таким, чем светятся только дети, наверное. В ее глазах плясало любопытство и они были широко открыты этому миру… Не было больше той скованности, которая наваливалась, как только я думала о нашей предполагаемой разнице в возрасте. С нею вместе пропало и смущение, и неловкость… Мы довольно быстро разболтались и я оком моргнуть не успела, как Маша проглотила уже две порции мороженого, запила их латте, затем капучино, а потом не удержалась еще и от лимонного чизкейка. Маша поведала о своем образовании, работе, немного о семье и увлечениях. Как-то мимоходом, естественно, разговорив и меня. Но как бы я не старалась - не могла её воспринимать как взрослую. И в то же время невозможно было уличить ее в лицемерии, наигранности. На имидж не спишешь такую широкую улыбку. Нельзя с поддельным восторгом так поглощать десерт, чтобы не заметить, как испачкались уголки губ… На вопросы она отвечала беззаботно и просто. Не было никаких пауз, ужимок, попыток переключить тему. Я никогда не встречала таких людей. Открытых, незакомплесованных, лучащихся просто. Она не корчила из себя женщину-загадку, а вела себя непринужденно и естественно. Она не старалась быть кем-то другим, а была собой. Казалось, словно в ее жизни никогда не было проблем и она не знает, что такое трудности, разочарование… Она была очень настоящей, живой и в то же время нереальной, словно свалившейся с Луны. Как-то незаметно пролетело время, поэтому предупреждение официантки, что через пятнадцать минут кафе закрывается, застигло нас врасплох. Было неуместно, как мне показалось, выдавать разочарованную тираду. Но на самом деле, мне так не хотелось расставаться. И я знаю, что мы как взрослые люди могли бы по деловому обменяться телефонами… Чтобы потом, просто отдав дань этикету, никогда не созвониться. И я знаю, что как бы там ни было, мы слишком разные, что бы продолжить общение… И повода для следующей встречи у нас уже не найдется. Видимо, такие встречи, они случаются для того, чтобы ты на секунду задумался о нереальности происходящего, а потом забыл навсегда… - Жаль, что ты за рулем… - сказала она, скорчив какую-то нечеловечески-кавайную гримаску. Я удивленно уставилась на нее, пристегиваясь ремнем безопасности. - Я бы, например, с удовольствием с тобой выпила… И она словно прикусила язычок, немного втянув голову в плечи и выжидательно поглядывая на мою реакцию, словно подросток признавшийся в шалости… Ой, что же ты делаешь, Маша? Ты издеваешься или провоцируешь, или что вот это сейчас пробежало у тебя во взгляде, перед тем, как ты смущенно его отвела? - Ты ээм, короче, я на самом деле очень простая, - взъерошив челку, проговорила Маша. - И если мне человек, ну вот понравился, мне с ним приятно общаться, есть о чем поболтать, я люблю выпить, ну вот… Я знаю, что как-то… не сочетаюсь, прям с алкоголем. Ну внешность, как малолетка, да… но, да и отношение к выпивке у всех тоже разное… - она нервничала. Это было заметно по тому, как она теребит край курточки, крутит колечко на пальце и усердно пялиться на свои ботинки. Я не знала мне биться головой о капот машины, обнимать ее, еле удерживаясь от поцелуев или что? Поздравляю, мастер пикапа! Довела девочку до крайней степени смятения, поставила в такое неловкое положение… Это она сейчас оправдывается что ли? Или как это понимать? Нет, я уловила намек с выпивкой и что… Стоп, она только что сказала, что ей понравилось со мной общаться? Я верно очень протуплю, если не использую этот шанс? Я окинула ее взглядом, каким психиатры окидывают своих будущих клиентов, а затем приподняла бровь и лихо так развернулась, самым смелым тоном, на какой была способна сказав: - Знаешь, Маша, я тоже очень простая. И если собеседник мне понравился и с ним есть о чем поболтать, я запросто приглашаю его к себе домой, где нет назойливых официантов, шума и громкой музыки, но зато в баре пилится бутылка «Бейлиса»… Маша рассмеялась, откинув голову на сиденье и машина тронулась с места. Мы сидели на ковре в гостиной, которая по совместительству была так же спальней и кабинетом в моей однокомнатной малосемейке. У нас оказались схожие музыкальные вкусы, по-крайней мере, она была не против Милен Фармер, которая стала музыкальным сопровождением нашей беседы и опустошения бутылки со спиртным… Маша и я уже были переодеты в домашнюю одежду. Странно, я не чувствовала при ней потребности в соблюдении этикета, церемониальном гостеприимстве. Мне показалось правильным создать условия соответствующие лозунгу: «чувствуй себя как дома». Вполне обыденно среагировав на предложение принять душ, она лишь пролопотала что-то про футболку или рубашку, когда стянула свитер. Я честно старалась не пялиться. Своим поведением она напоминала мне любопытного котенка, а не взрослую девушку. Осторожно пройдя в комнату, она становясь на цыпочки разглядывала сувениры и фотографии расставленные по полочкам, затем с интересом отодвинула занавесь на окне, разглядывая ночной пейзаж за ним… Так я ее и застала, когда сама быстро приняв душ, появилась на пороге держа в руках бокалы. Болтали мы обо всем, по мере опорожнения бутылки, задевая все более и более тонкие материи бытия. - У меня нет цели. Нет, на самом деле. Раньше я переживала и считала это не правильным. Но потом я поняла, что придумывая себе призрачные, не нужные мне, чужие цели, я вела бы еще более неправильную жизнь… Я не сделала бы никого этим счастливой, понимаешь? Я кивнула головой и ответила: - А я вот привыкла всегда добиваться поставленных целей. Я, наверное, и есть та самая целеустремленная личность, но… Я не ощущаю себя счастливой. - Так ведь не достигнутые цели делают нас счастливыми. И даже не люди рядом с нами… Ища счастье в других, мы ошибаемся… Счастье должно быть в самой тебе. Внутри. Оно просто должно быть там. Гореть как маленькая звезда в твоей душе. И ее сияние не должно зависеть от количества денег в кармане, твоего положения в обществе и вообще от каких-либо внешних факторов. Думая, что другой человек сделает нас счастливым, мы очень ошибаемся и вскоре горько разочаровываемся и в нем, и в жизни, ведь он, даже если хотел бы, не сумел дать нам желаемое. К тому же он и не обязан… А счастье - это же что-то… для каждого что-то свое… Я так думаю… - Хм… Ты заставила меня задуматься… Я никогда не думала об этом с такой стороны… А что для тебя - счастье? - О, много чего. И солнечный денек, и улыбки друзей… Оно не односложное и какое-то многогранное. Делая то, что мне сейчас хочется - я счастлива. Но… видишь ли, не все так просто. И сделав себя счастливой сегодня - потратив, к примеру, все деньги на конфеты, не смейся, я могу! Я… вынуждена, потом оправдываться перед родителями за безответственность и безалаберность и идти зарабатывать деньги. По какой-то причине мне сложно удержаться на серьезной работе, вот такой как у тебя. Мне много и не нужно, но постоянного дохода у меня получаться - нет… Я понимаю, что человек в таком возрасте уже должен прочно стоять на ногах, быть серьезнее и ответственнее, а не заниматься ерундой, прыгая по подработкам для студентов… Но… Мне действительно становится еще хуже, когда я «берусь за голову»… Я все никак не хочу повзрослеть не только телом, но и умом… Но понимаю, что рано или поздно мне придется сделать это… - как-то грустно, непозволительно серьезно для нее, улыбнулась она и мне захотелось схватить ее, прижать к себе и завопить «Не смей! Не смей, слышишь, никогда не смей взрослеть и меняться вообще!!!» И наговорить еще больше, какой-то романтической чуши… И возможно коварство алкоголя смогло бы оправдать хоть треть вариантов, промелькнувших в моем ничуть не помутившемся пока сознании. Но я боялась разрушить то хрупкое доверие и понимание, возникшее у меня радом с практически незнакомой девушкой, не возникавшее порой, даже за годы дружбы с другими. И все же я хоть как-то должна была её подбодрить, поэтому ответила: - Маш… Я думаю, что ты не права. Такие люди как ты… они нужны. И они очень важны для этого мира. Где все и так поголовно почти, взрослые, целеустремленные и серьезные. Кто-то должен время от времени встряхивать их. А кто, если не такие как ты? Кто-то действительно должен останавливать их, заставлять задуматься, о том, как они живут и том, что действительно важно в этой жизни, ведь есть вещи, ценность которых невозможно и измерить… - Доброта, вера, надежда и… любовь? - даже тон ее слов стал безумно горьким… Она в один миг повзрослела лет на двадцать. Ее глаза потускнели и стали такими, какие бывают только у людей, которые пережили в своей жизни немало горя. Хотя откуда мне знать, что пережила она сама? Видимо, сама того не хотев, я задела ее за больное… И внезапно, то ли алкоголь меня, наконец, торкнул, то ли я четко осознала, что нужно что-то делать и срочно, но я ощутила себя Корбеном Далласом из фильма «Пятый элемент» в той самой финальной сцене, не иначе. И успев предупредить всего на доли секунд скатившуюся по ее щеке слезу, сгребла ее в охапку и глядя в глаза зашептала: - Да, да, маленькая, именно вера и любовь… - и поцеловала ее. Этот поцелуй был не похожим ни на один в моей жизни. Он был сладко-пьяным из-за вкуса ликера, с солоноватой нотой, потому что она все время плакала. Заставившим меня забыть, что мне нужно дышать. Самым упоительным и отчаянным, словно она сейчас могла исчезнуть из моих объятий… Этот поцелуй не распалял страсть. Он не вызывал желания доказывать ей мою опытность и мастерство. Мне вовсе не хотелось ее съесть или выпить, как порой, верно описывают в книгах. Но я растворилась в нем. Перестало ощущаться время, само понятие ощущения собственного тела пропало, весь мир казалось, взял и исчез, словно его никогда и не было… Чуть успокоившись и оторвавшись друг от друга, мы не стали прятать взгляды. Мы не стали ничего друг другу объяснять или что-то спрашивать. Я помогла ей встать и переместиться со мной на кровать. Да, не так я себе это представляла, безусловно. Потому что не было никакой судорожно срываемой одежды, кокетливого смущения или жарких просьб. Я аккуратно раздела ее, внимательно разглядывая каждый сантиметр ее тела. Закрывая глаза лишь, когда касалась его губами. И она не сжималась судорожно, не стеснялась своей наготы и не хватала меня руками. Ее ладони плавно и легко касались моих плеч и спины, она была полностью расслаблена и ее возбуждение выдавало лишь частое дыхание через приоткрытый рот и затвердевшие горошины сосков, которые я нежно ласкала пальцами и медленно, наслаждаясь вкусом, облизывала. Она пахла смесью клубники, апельсина, карамели и ванили… Хотя в моей ванной нет ничего и похоже пахнущего… И этот запах дурманил меня… Не было никаких резких или судорожных движений. Она плавно приподнялась и так же плавно поменяла нас местами, уложив на простыни, ладошкой проведя у меня по щеке, затем, уже обеими руками, огладив мои плечи и грудь, проведя по напряженному из-за сладостной неги, растекшейся внутри животу, спускаясь ниже и ниже. Она так же внимательно и с полуулыбкой рассматривала меня, погладив внутреннюю сторону бедер. Аккуратно прошлась пальчиками одной руки по промежности. Затем поднесла к своему ротику пальчики и облизав их, начала посасывать. Снова поцелуй, прежде чем я снова почувствовала уже мокрые пальчики на своем клиторе… Плавно, почти лениво, но с кошачьей пластикой, она спустилась к моим коленям, развела их в стороны и я спокойно подалась этому. А затем она юркнула лицом меж них. Она ласкала меня своим язычком нежно. Исследуя и прислушиваясь… Я не извивалась и не кричала, но стоны вырывались протяжные, сладкие, тягучие… Наслаждение было слишком сокрушительным, до дрожи. Эта дрожь унялась лишь после неторопливых поцелуев, ласканий. Уже после того, как я почему-то усмехаясь, наигралась с ее сосочками, позволив такую дерзость, как аккуратно пройтись по ним ноготком и запустила руку между ее худых ножек. Даже после того, как я жадно вылизала ее, всего одним пальцем я ощутила жаркую тесноту и приостановилась. Но она одной ножкой умудрилась обхватить меня и прижать сильнее. Возможно, что она смущалась, но остановиться уже было невозможно. Я то снова кружила языком вокруг дырочки, то толкалась в нее языком. Затем осторожно ввела в нее уже два пальца. Гладенькие стеночки плотно обхватили их и, наконец, она началась сама насаживаться на мои пальцы. А меня сводило сума от жара и тесноты ее тела. Я почти сразу нашла заветную точку внутри нее и, стремясь принести ей как можно больше удовольствия, безошибочно касалась ее пальчиками до тех пор, пока малышку не выгнуло и не затрясло в оргазме… А засыпая, притягивая, прижимая ее к себе, целуя ее острое плечико, висок, шею, словом то, что подвернется, я лишь успела даже не почувствовать, скорее, осознать, что вот это ощущение, возможно, оно и есть то самое счастье для меня?