Candy Love

Утро было прозаичным, как вся моя жизнь. Я проснулась одна. Уж не знаю, как она умудрилась встать, собраться и выйти так, чтобы не разбудить меня, но… Звенящая тишина и пустота. Никаких записок, номеров телефона… Если бы не оставшаяся на сбившемся ковре недопитая бутылка «Бейлис» и пара стаканов, прошлую ночь можно было бы запросто считать плодом моего разгулявшегося воображения или прекрасным сном. О, Господи, каким же прекрасным сном! Я обхватила голову руками прислонившись к стене, чуть стукнулась об нее затылком. И я ведь действительно не знала, что мне делать. Поднимать на уши Аню, ее начальство в агентстве, срочно требуя телефон? Вжимать в пол педаль газа, мчать на поиски? С чего вдруг? Мы же обе - взрослые женщины, не так ли? И прекрасно понимаем, что перечисленные вверху глупости не нужны ни ей, ни мне. Я получила, наконец, свое Новогоднее чудо в подарок. Она - просто конфетная фея, подарившая мне то, чего я желала. Не больше, не меньше. Все по справедливости… Ей не за что быть в обиде, мне - не за что быть в претензии. Мы обе получили требующийся разговор по душам и шикарный секс в придачу. Не умею я все-таки себя успокаивать. И не умею я быть счастливой. Потому что мне не достаточно быть счастливой теми пережитыми мгновеньями, просто вспоминая, что они были. А ты - не умеешь любить. По простому, по - человечески, по-взрослому. Серьезно, с толком и расстановкой. Принимая на себя ответственность за чужое, сжимающееся сейчас от горя и разочарования сердце. Твоя любовь - конфетная. Дарующая пускай мгновение, но неземного блаженства и заставляющая забыть не то, что о проблемах, обо всем на свете. Я все так и не смогла прийти в себя ни за несколько последующих дней, ни за дни, шумных, но совсем не радостно пролетевших праздников… Я растерянно не знала, что предпринять. Имела ли я право что-то требовать от тебя, к чему-то принуждать, вламываться в твою жизнь, если сама толком не знаю чего хочу? Если отговариваясь капризами и придирчивостью, я просто боялась впускать раньше кого-то в свое сердце? Если всегда добивалась всех этих своих целей, бездумно. Ни разу не осмелившись спросить себя саму честно, что мне нужно? Чего я хочу? К чему стремлюсь на самом деле? И каково мое предназначение в этом мире? Для чего же я живу, в конце концов? Да и в твоем радостном, шумном и веселом мире, буду ли я там уместна? Нужна ли твоему карамельному сердцу, стукающему в груди моя внезапная любовь? Любовь ли? Или просто увлечение чем-то новым, ярким? И что же все-таки это было, знаешь? Глоток воздуха после удушливого смога трудовых невеселых будней? Незапланированный праздник для моей истосковавшейся по чужому теплу души? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Хотя знаешь… Я хотела бы все-таки хотя бы раз увидеть тебя… Мне хотелось бы просто сказать тебе это… Что знаешь, я хотела бы построить для тебя, самое настоящее конфетное королевство. Где бы ты была счастлива и каждый день только улыбалась. Где бы ты могла делать то, что приносит тебе радость и делилась этой радостью с миром, который теперь бы не требовал от тебя соответствовать его шаблонам, рамкам… Что я работаю для того, чтобы приближаться не только к этой своей мечте, но и чтобы дарить кусочек этой сладкой любви и мечты людям. Что за всеми этими цифрами и графиками, скрывается мое стремление сделать этот мир радостнее, добрее, лучше. Что бы дети звонко смеялись, бабушки вспоминали молодость, а ты хлопала в ладоши… И еще мне хотелось бы сказать, что… стремясь подарить счастье другому, мы сами находим счастье внутри самих себя... И оно разливается внутри теплом, способным согреть каждого, кто будет в этом нуждаться, но увы… Не нас самих. Аня стояла надо мной и глядела с невыносим укором. Просто сверлила взглядом, как какой-нибудь профессор Снейп: - И долго ты собираешься заниматься самобичеванием? - Ань… все нормально… - я постаралась себя привести в чувство, чтобы не расстраивать сотрудницу. - Нет, не нормально! - с Анютой, как и с мамой, которая всегда «знает все», бесполезно спорить. - Да, согласна не нормально, но тут… Ты не знаешь… - Что ты втюхалась по самое не балуйся в Машу? Знаю. Все знают, - обыденно и даже кисловато заявила она, подняв глаза к потолку и взмахнув руками. Мой рот приоткрывался против моей воли… - Я тебе больше скажу. Маша то НЕ знает, - уже доверительно наклонилась она ко мне, восседая на столе самым наглым образом. - И именно поэтому наш босс, который понял, что мы нашли и лицо компании и предстоящих рекламных акций, и актрису будущего рекламного ролика… Рвет сейчас на себе волосы. Потому что Маша не соглашается ни на каких условиях, ни за какие коврижки с нами сотрудничать. И весь маркетинговый и рекламный, а за ним и остальные отделы глотают «корвалол», охают и ахают. Потому что они очень переживают из-за возможных убытков, перспективы перехода Маши в компанию конкурентов, резких спадов продаж, а так же за вашу судьбу, Влада Владимировна! Оратор из Маши что надо. Я очень живо представила все описанные ею картины. И перебить не смогла бы, даже если бы захотела. И жопа моя, правда, вот сама прям приподнялась с кресла, чтобы нестись на подвиги ратные, но… - Погоди. Ань… Я поняла. Маша отказывается сотрудничать, босс боится, что она уйдет к конкурентам, накроется бизнес план, со всеми вытекающими, - Аня устало качала головой… - Как ни странно, все, похоже, в курсе не только моей ориентации, но и влюбленности, в которой я сама еще не уверена… - Аня негодующе открыла рот, но я движением руки убедила ее дать мне высказаться до конца. - Но. Я признаю, конечно, свою косвенную вину и причастие ко всему этому... Только мне не понятно, как-то, что, я пускай и влюблена в Машу, повлияло на ее решение относительно сотрудничества с фирмой? Аня застонала, затем взяла лежавший на столе пенал (спасибо, что мягкий) и выразительно постучав им сперва по краю стола, с нескрываемым удовольствием несколько раз постукала им же мне по голове. - Ну, ты что?! Она как любая девушка не хочет этих сплетен. Может, даже о тебе беспокоясь. Ну и… балда ж ты все-таки. Натура она тонкая, творческая. Мало ли что себе накрутила, но накрутила серьезно, ибо никакие деньги и прочие блага не меняют ее твердого намерения убраться. Ну… Честно, я бы на ее месте наверное так же поступила бы… - Это почему это? - как-то обидно стало мне за себя. - У-у-у, дубина, ты Влада Владимировна! Похлеще любого мужлана - ду-би-на! Взяла, соблазнила девочку, поматросила-бросила. Отморозилась и спрашивает теперь: «А чё я? Я - ничё!»... Ты ее пыталась после найти, увидеть? Позвонить? А? Хоть поинтересоваться ты пыталась, что там с ней происходит? Я у тебя спрашиваю?! Боже… Это ж надо так эгоистично зациклиться на собственных бзиках, эгоизме, беспричинных обидах на мир и судьбу, чтобы… Я привыкла, что в нашем мире все просто и беззатейно. Что секс - не повод для знакомства. Что каждый сам по себе, берет от жизни все, не заботясь о комфорте другого. Что нет друзей и любимых - есть партнеры. Я жила как все и думала как все. Равняясь на стандарты. И жила по инерции, будучи не готовой ко встрече с таким дивным существом как Маша. О, да… Это было так по-взрослому, так серьезно, черт возьми! Так… по-человечески! Упиваясь собственным «горем» от того, что меня оставили на утро в собственной кровати одну, я и не подумала о причинах, толкнувших ее на это. Я думала только о себе, о том, как не уронить свой авторитет, гордость, не знаю, что там… Я побоялась быть отвергнутой, даже не поинтересовавшись, что может чувствовать она. Я не осмелилась ей сказать о том, что она мне нравится и сама все решила за двоих, на первый шаг так и не решившись. Ну да, я же умная. А она… Сбитая с толку моим припадком нежности девочка, сконфуженная, растерянная, решила, что это - не более чем развлечение для серьезной барышни и безропотно ушла. Ушла по привычке, как всегда уходила от тех, кто никогда не думал ее задерживать… Ушла, не смея докучать мне… Я на все смотрела только под выгодным для себя углом… - Я - идиотка… - с ужасом уставившись перед собой и загребая волосы руками, протянула я. - Вот и я так думаю, - благодушно согласилась Аннушка, выводя меня из ступора, причиненного такими умозаключениями, - но Влада, поспеши, мы уже золотые горы пообещали агентству, чтобы оно задержало её там, пока она расчет забирает, но даже бюрократия не всесильна… Поспеши же ты, Золушка, ***ть! - Аня бахнула кулаком по столу у меня перед носом и я сорвалась с места. Пробегая мимо кабинета босса, все-таки услышал подобие мученического вопля, а в коридоре таки столкнулась с осуждающими взглядами сотрудников… Кто-то все же пожелал мне «ни пуха, ни пера» Но… К черту, к черту! Я вломилась в кабинет, распахнув двери. Застыла на мгновение в дверном проеме, подумав только: «успела!» и словив твой пораженный взгляд. И не отдышавшись, как безумная ринулась к тебе. Схватила в охапку, разворачивая к выходу, на ходу тараторя опешившему персоналу конторы: - Извините за недоразумение! Деньги заберите как неустойку, мы вам позвоним! Я волокла тебя за собой, ничего не понимающую, схватив цепко за руку и заставляя бежать, ты пыталась что-то там выяснить, запинаясь и на все лады вереща «подожди!». Но я не слушала тебя. Как похититель со стажем, открыв авто, и ошарашенную, напуганную втолкнула на переднее сидение, наваливаясь сверху. Шумно выдохнула и, не дав попытки оттолкнуть, закричать или еще что-то, впилась в твои губы ошалевшим, голодным поцелуем, удерживая твое лицо в руках. И как только ты пыталась что-то сказать, я снова и снова приникала ртом к твоим губам. Пока ты не успокоилась и робко сжала ворот моего пальто рукой… - Влада, Влада, что же ты делаешь... - с вопросительной ноткой в конце, тихо произнесла ты, не зная плакать или смеяться. Я, наконец, выдохнула, нормально набрала воздуха в легкие и, практически, опустившись на колени, взяв тебя за руки, сказала, пропуская все эти извиняющие и объяснительные преамбулы. Я еще успею, если позволишь, попросить у тебя прощения за свою глупость и эгоизм и прочее, а сейчас мне было жизненно важно сказать: - Я не умею, как ты быть счастливой, вот так просто... Но я очень хочу научиться, слышишь? И что бы ты там не говорила - я поняла, что мое счастье - это видеть твою искреннею улыбку. Смотреть, как ты кушаешь конфеты и чувствовать, как рядом со мной бьется твое сердце… И я не прошу у тебя любви, взрослой, осознанной и ответственной. И не нужно мне серьезных отношений! Просто будь со мной рядом! Столько, сколько у меня хватит сил делать тебя счастливой и радостной!!! Маша смотрела на меня своими большими глазами и, казалось, не верит ушам. Затем она растерянно опустила глаза и пролепетала: - Но… Я… Прости, я запуталась тогда… Я не думала… Я просто… Ведь ты понравилась мне так сильно, еще с самого первого дня, когда я пришла на прослушивание… Но как я предположить могла, что такая как ты - серьезная и взрослая обратит на меня внимание, что ей вообще нравиться девушки? Я, я несамостоятельная и… глупая! Я неприспособленная к жизни. Я, на самом деле, просто боюсь отношений, боюсь боли и разочарований. И вовсе я не такая чтобы… Я не заслуживаю ничего такого… Я же ничего не смогу дать тебе! Я… мне… - она начала сбиваться, путаться и наговорила бы безусловно очень много глупостей, но я прекратила поток ее сомнений, переживаний, мягко и нежно положив палец на ее губы. - Ш-ш-ш… Глупенькая, мне от тебя ничего и не нужно. Все, что мне нужно - это просто ты… И ты снова посмотрела не меня так, что я просто провалилась в твои эти бездонные океаны глаз. Миг и твои ресницы закрываются и ты медленно сама тянешься за поцелуем. А я провожу ладонью по твоей нежной коже и наши губы встречаются. И снова весь мир перестает существовать… И даже сказанные только что слова перестают быть важными. И все сомнения, что еще пытались закрасться в сознание - развеиваются. И я просто восторженно ощущаю каждой клеточкой тела, что это - она. Любовь… Моя сладкая, конфетная любовь.