Северный ветер

Девочка блаженно потянулась, неловко выбираясь из мехов. Оглянувшись по сторонам и убедившись в том, что отца не наблюдалось поблизости, она мигом соскочила с огромной двуспальной кровати. Девочка быстренькими скачками допрыгала до большущего зеркала. Увидев своё отражение, она мило ему улыбнулась. Копия в точности повторила. Потом взгляд прозрачных зелёных глаз упал на столешницу перед зеркалом в золотистой резной рамочке. Чего там только не было. Девочка шустро скользнула по предметам внимательными глазками и тут же схватила красивый, с резными, древнейшими рунами гребень. Она так разглядывала его, что могло показаться, что девочка впервые его видела. А на самом деле, он принадлежал ещё её матери. По крайней мере, так говорил отец. Выбравшись из довольно дальних воспоминаний, малышка принялась расчёсывать свои шёлковые, как воронье крыло, смоляные локоны. В следующие же мгновение в дверь постучали. На лице девочки засверкала улыбка: — Войдите, — приятным, как для ребёнка, голосом молвила девочка. Дверь со скрипом приоткрылась, и в неё вошёл красивый мужчина, с золотистой, так идущей ему, щетиной и такими же слегка отросшими волосами. На нём идеально сидели лёгкие доспехи, больше служившие для украшения. А светло-голубые глаза… мужчина мог не улыбаться, но его истинные эмоции отображали добрые необыкновенные глаза. — Папа! — крикнула с непередаваемой радостью девочка и в один большой прыжок повисла на шее добродушно хохочущего мужчины. Тот прижал её к себе и провёл грубой, от частых тренировок, ладонью по чёрным волосам. — Я ждала тебя, как обещала! — оповестила с восхищением девочка, ожидая долгожданной похвалы. — Умница моя, — присел на корточки мужчина, усаживая дочку себе на колени. — Надеюсь, ты ничего не натворила? — Нет! — гордо крикнула девочка, вскакивая с отцовских колен и разрывая объятия. — А можно мне пойти на пир? Ты обещал, — состроила жалобные глазки девочка. Такой приём частенько срабатывал, особенно со служанками, но ей хотелось проверить сработает ли он на отце. — Хела, — хохотнул мужчина. — Я обещал это сделать в день твоего совершеннолетия, а никак не сейчас. Ты ещё маленькая. — Нет, я уже взрослая! — стояла горой девочка, не желая отступать. — Ну, раз взрослая, тогда больше никаких сказок на ночь, а ещё леди Фригг больше не будет приходить… — Ну нет, — не то расстроилась Хела, не то задумалась. Выбор был невелик, а посему решение она приняла быстро. — Тогда я хочу, чтобы леди Фригг побыла со мной. — Конечно, не переживай, она вот-вот придёт. Но только если ты ляжешь обратно в постель, — поцеловал мужчина дочь в лоб и, подождав пока та уляжется, направился к выходу. Только он прикрыл, за собой дверь как рядом с Одином нарисовалась Фригг. Сейчас она была прекрасна как никогда. Заплетённые в косы золотые локоны, выразительные голубые глаза, подведенные тушью и прекрасно на ней смотрящиеся синие платье. Какое-то время девушка смотрела строгим пронзительным взглядом. В округе повисла немая тишина. Но уже через пару секунд она повисла на шее возлюбленного. Тот обнял её в ответ и прильнув к чужим губам нежно поцеловал. — Ты на меня ещё в обиде? — разорвал поцелуй Один, встречаясь с прекрасными и такими любимыми глазами Фригг. — Возможно, — вздохнула с печалью в душе девушка. — Но что сделано, то сделано. Я прощаю тебя, давно простила. Ещё раз поцеловав возлюбленную, Один еле проводил её взглядом направляясь по лабиринтам коридоров прямиком в тронный зал. Как принц и ожидал, его отец с очень нехорошим выражением восседал на золотом троне. По его правую руку гордо стоял его самый верный советник, альв на имя Малькен. С левой же его личный, так называемый, палач. Один до дрожи не любил этого аса. Даже не знал, что больше: его бездушный вид или его вид деятельности. — Отец, — стал на колени Один, и склонил, как подобает обычай, голову, а правой рукой накрыл сердце. — Ты звал меня? — Ещё несколько часов назад, — угрюмо плюнул царь Бор. Он тяжко поднялся с трона, по-медвежьи приближаясь к сыну. — Что-то случилось, раз ты хотел меня видеть? — А отцу нужны серьезные причины, дабы видеть своего наследника? — ухмыльнулся криво царь, поднимая сына с колен. — Я хотел поговорить. В первую очередь о твоей дочери, — положил Бор руку на плечо Одина, отводя того куда-то в сторону. — О Хеле? Она всё же что-то натворила, маленькая проказница? Бор захихикал, что было ему в большинстве случаев не свойственно. Один презрительно покосился на отца. — Нет, Один… Чему я тебя только не учил, а толку то? Она необычная девочка. А от необычных детей, ждут чего-нибудь необыкновенного. — На что это ты намекаешь? Хела такая же, как и все. Асинья и будущая царица Асгарда, — с гордой уверенностью говорил Один. — Она наполовину йотун, сын мой. Её мать мертва, но ты не должен забывать, чья кровь течёт в её жилах. — Хочешь, чтобы я избавился от неё? — Нет, конечно, — поторопился отговориться Бор. — Как раз наоборот использовать на благо нам и всему Асгарду. — Что? — резко остановился Один. Его глаза засверкали злостью, а черты лица стали непривычно грубыми. — Она моя дочь, а не оружие! — Сын Бора, мы на пороге очередной войны с Ванахеймом. А у них козырей не мало, есть большой риск поражения. Но если на нашей стороне будет такое создание как Хела. — Она ребёнок! — Пока что, она ребёнок. Время летит быстро, Один. Мы должны начать её обучение, и как можно скорее. Я даю время на добровольное решение, но, если нет… — Бор кивнул своему палачу. — Я знаю, что заставит тебя говорить да, на коленях и со слезами на глазах. — Я согласен, — тут же согласился Один, понимая, что задумал отец. Выбора не было, он не мог ему этого позволить. Как всегда, придётся жертвовать одним, ради другого.

***

Тор очнулся от того, что чья-то мягкая рука легла ему на плечо. Старший принц сфокусировал взгляд, стараясь узнать гостя, но всё тщетно. Высокий, на первый взгляд не молодой, и не старый мужчина, одетый в шёлковую багровую мантию. Рыжие волосы, смуглое лицо и выразительные голубые глаза: «Этот взгляд… Он мне так знаком, но кто?», — колебался Тор, что есть мочи, напрягая свою память. — Ваше высочество, — наигранно улыбнулся ас, косясь на Тора. — И как долго вы здесь находитесь? Вопрос прозвучал довольно наглым, не давая возможности солгать. Мужчина кивнул на койку и плавно подплыл к ней, с нескрываемым интересом разглядывая лежащего. — С вечера, — хмыкнул принц. — Он потерял сознание, а я принёс его сюда, — пояснял Тор, сомневаясь в своих же словах. Его младший брат возможно серьёзно болен, а он не соизволил об этом никого оповестить. Он испугался, боялся оставить Локи и на пару секунд. Паника всегда была для старшего принца худшим врагом. — В себя приходил? — не поднимая ясных глаз спросил ас. Он приложил свою ладонь ко лбу младшего принца — кожа того была непривычно горячей. — Нет, — шепнул Тор. — Не беспокойтесь, мой принц, я оповестил царицу. Она появится с минуты на минуту, — расплылся лекарь в кривой сомнительной улыбке. И только Тор подумал, о том, что на это ответит матушка, как она собственно и появилась на пороге. Выглядела она неважно, устало и обеспокоенно. Одинсону стало очень не по себе от её вида и странного блеска в глазах. Царица немедля подлетела к лежащему Локи и осмотрела сына невооружённым взглядом. — Мам, что с ним? — задал нетерпеливым тоном вопрос Тор. По его телу пробежался неприятный холод. Он боялся услышать что-либо неутешительное. — Тор, я прошу тебя, пойди, найди отца. Он вернулся и ждёт тебя. Я с Оловом позаботимся о твоём брате. — Нет, я не… — начал, было, принц свои возмущения. — Тор, пожалуйста, — Фригг лишь бросила на него до дрожи печальные глаза. Принц не сказав более не слова, потихоньку направился к выходу. Локи не мог выпасть из его мыслей, однако и повидаться с отцом он горел желанием не меньшим. Фригг дождалась момента, когда шаги старшего сына стихнут, и только тогда развернулась к Олову. Ас быстро склонил перед царицей голову и коротко кивнул: — Повезло, что старший принц не догадался самостоятельно пытаться помочь братцу, — наигранно ухмыльнулся Олов косясь на Фригг. Царица же будто бы напрочь этого не замечала. Её волновало лишь состояние сына, более ничто не могло стать этому преградой. — Что с ним на этот раз? — почти неописуемо заботливо проговорила Фригг. На её глазах выступили слёзы. Здоровье Локи постоянно висело на волоске. Начиная ещё с того момента как Один принёс его в Асгард. С малышом было жутко сложно взаимодействовать. Заставить его что-либо съесть — ещё та трагедия. Когда же младший подрос, проблемой стало летнее время в Асгарде. Все прекрасные солнечные дни он проводил в четырёх стенах дворца, лишь из окна наблюдая за весельем друзей. А происходило это, потому, как и пяти минут хватало, дабы у Локи начинала кружится голова, по телу распространяться слабость с сонливостью вместе взятые. Фригг видела все мучения каждый день. Она горела желанием помочь, избавить невинное существо от незаслуженных мук, но и понимала, что даже ей это не под силу. К её большому счастью у Локи в то же время открылся дар магии. Это был как камень с души. Этим она могла его занять, дать возможность на нечто особенное, индивидуальное, на то, что нет у других и не будет. Локи изменился. Приспособился и принял всё как есть. Несколько последних лет его состояние не беспокоило не его, не безгранично радостную Фригг. Но вот, как и всегда, что-то пошло не так. Фригг смотрела на беззащитного, лежащего перед ней сына, так и чувствуя насколько тот слаб. Такое создание как Локи не могло ослабеть до такой степени. А уверенность царицы была не с проста. Ей уже доводилось иметь дело с такими вот полукровками. Однако сейчас она утопала в догадках. — Его состояние вполне естественное, — как можно безразлично молвил лекарь. Состояние младшего принца Асгарда его явно не волновало. — Детям севера, пусть и полукровкам, здесь не место. — Это не тебе решать, — бросила строго царица, усаживаясь на постель рядом с сыном. Олов пожал плечами, поддельно усмехаясь. — Само собой, ваше величество, однако опыт у нас имеется. Пока он ребёнок, но ведь будет таким не всегда. — Йотуны от нас не так уж сильно и отличаются. Главное направить их на верный путь, — продолжала стоять на своём Фригг. — Они отличаются от нас тем, что рождены убивать и выживать любой ценой. Их нельзя контролировать. Вам ли, не знать. Олов всё повышал тон. Причина его недовольства была далеко не одна. — Прошу, не стоит, — покосилась на лекаря царица умоляющими глазами. — Принеси мне лёд и приведи Малькена, — просила Фригг лишь бы спровадить Олова. Уж сильно больно ранили её эти слова. — Моя царица, сдаётся мне, Локи не под силу кому-либо тронуть, если только не он сам. С этими словами лекарь и скрылся в тени коридоров. Фригг ещё раз взглянула на «сына». В словах Олова была своя доля правды. Оставалось лишь ждать, чтобы узнать наверняка.

***

Тор неспешно вошёл в тронный зал. Отовсюду лучился золотистый отблеск золота, чем было всё покрыто. Как и по пути сюда юноша не встретил ни одного стражника: «И куда они только подевались?», — гадал принц. От того, что хотя бы Один, как он и ожидал, восседал на троне становилось легче. На угрюмом лице не грамма эмоций, хотя единственный глаз не сверкал нежеланным блеском. — Отец, — Тор встал на колени перед троном. — Рад видеть тебя в здравии, — как можно увереннее молвил старший принц. — Сын Одина, подойди, — безразлично как могло показаться говорил царь. — Ты хотел быть полезным для Асгарда, хотел совершать подвиги? — Верно, но ты мне отказал, — заинтересовано прищурил глаза Тор ловя взгляд отца. — Отказал тогда, но не теперь, — сдавленно посмеиваясь проговорил Один. Старший принц покосился на него недобрым выражением. — У тебя будет возможность показать себя. Твоё время пришло. — Правда? — неуверенно поднялся на ноги Тор не отводя глаз от Одина. — Да, — коротко хмыкнул царь. — Это же касается не Асгарда. — Не Асгарда… — не понял старший принц. — Как я послужу Асгарду, если его это не касается? — Ты забываешь, что Асгард не просто мир — это столица Девяти миров. Многие их проблемы ложатся и на наши плечи. — Значит, я должен, отправиться в один из других миров и… — Да, мыслишь в верном русле, — хмыкнул Один тяжко поднимаясь с трона и приближаясь к сыну. — Ванахейм и Альвхейм. Они устроили войну между собой. Нужно выяснить причину их вражды. — Остроухие против узкоглазых, интересно, — хихикнул Тор почесав подбородок с едва заметной золотистой щетиной. — Тор, не время для шуток. Ваны имеют серьёзные намерения. Думаю, они всё и начали. Альвы народ мирный. Войн они избегают, как и любых конфликтов. — Полная противоположность друг другу, ясно, — хмыкнул, мотнув головой Тор. — Как только Локи оправиться, мы сразу же… — Локи… — неестественным для себя тоном пробормотал Один. — Он останется здесь не в зависимости от своего самочувствия. — Почему? — нахмурился старший наследник. — Потому как Локи ещё не достиг своего совершеннолетия. Он пока не готов. — Я не собираюсь оставлять его… — Тор, ты не можешь пренебрегать помощью другим из-за кого-то. К тому же этим ты не показываешь заботу о младшем брате. Что если с ним что-нибудь случиться, если он пострадает? Подумай об этом, подумай хоть раз о брате, а не о себе. Тор задумчиво отвёл взгляд от отца. Отец был прав. Как бы Тор не хотел быть вместе с Локи, будет лучше, если он останется здесь. Мать будет рядом с младшим братом, а он не может пренебречь таким удачным шансом узнать, чего он как воин стоит на самом деле. — Ладно, отец, а троица воинов с… — Хогун уже в Ванахейме, — поспешил остановить глупые вопросы царь. — У него нет выбора, он должен защищать родину. Фандрал и Вольштагг едут с тобой. А Сиф тоже остаётся здесь. Таких как она, к великому сожалению, больше нет. Её надо беречь. — Когда отправляться? — медленно делая шажки к выходу вопросил Тор. Ему стоит оставшееся время провести рядом с братом. Ведь не ясно как долго продлится их разлука.

***

— Пришёл в себя? — с наигранной заботой спросил Олов ставя миску со льдом на тумбу у постели Локи. Царица немо взглянула на него жутко печальным взглядом. — Нет, он весь горит. Не думаю, что это хороший знак… — Спокойнее, моя царица, — улыбнулся лекарь, присаживаясь напротив неё. — Его организм должен привыкнуть к непривычным условиям. С Хелой то же самое творилось, — после последних слов Олов задумался. — Не помню я такого, — нервничала Фригг. — Хела всегда была здоровее всех здоровых. — Она дочь Одина в конце концов. Но меня больше волнует не то, что с ней происходило, а то, что случилось после. Она стала куда агрессивнее и неконтролируемой. Парой мне казалось она сама не ведала, что творит. — Любой бы таким стал, воспитывал бы его Бор. — пояснила Фригг аккуратными движениями кладя ледяные кристаллы на тело сына. — Я не виню, младшего принца в том, что он такой и тому подобное, однако это касается нашей безопасности. С ним рядом ваш родной сын, его друзья. — Олов, Локи никогда и никого пальцем не тронул, — Фригг выплюнула слова, когда в голове закрутились картинки с воспоминаниями. — Не тронул? — поморщился лекарь. — А как же тот невинный мальчик? Локи уже давно стал убийцей... Он опасен! В первую очередь для… Не успел лекарь договорить, когда заметил смотрящие на него знакомые сверкающие изумрудные глаза. Принц пришёл в себя. Фригг полностью переключила всё своё внимание на него. Стук сердца стал сбавлять небывалый темп. — Локи, как ты? — с заботливой улыбкой спросила царица, подсаживаясь к сыну поближе. — Думаю, что лучше, — улыбнулся со стоном Локи. Тело не слушалось, голова жутко трещала, картинка перед глазами была укутана густым и непроглядным туманом. Однако он ощущал медленно, но верно уходящую слабость и прилив на замену ей сил. — Олов, благодарю за помощь, вы можете быть свободны, — не глядя на лекаря кивнула царица приобнимая Локи и ложась рядом с ним. Лекарь покорно поклонился и направился отсюда куда подальше лишь бы не видеть царицу и этого выродка. Он сомневался в своих чувствах и предчувствиях. Вроде как Локи и не виновен, в какой-то степени ему было его даже очень жаль. И в тоже время от младшего исходил силуэт опасности заставляя насторожиться. Ему было не по себе от Локи, но тут было, и кое-что ещё.

***

Тор вошёл в покои где сейчас находился Локи. На душе жутко пусто и грустно. Радовало лишь то, что младший братец пришёл в себя и с небывалой ранее скоростью идёт на поправку. Застал он Локи с той самой книгой в руках, которая ранее принадлежала Альфгриму. И почему Локи её не отнесёт в библиотеку: пыльная, громоздкая и очень старая, мог бы найти чего-нибудь и посимпатичнее. — Ну, как ты, брат? — с поддельной улыбкой подошёл Тор. Он был расстроен. Без Локи ему не хотелось никуда ехать, да и, что-то вообще делать. Хотя брат, наверняка, лишь обрадуется такой новости. — В предсмертном состояние… мне осталось пару часиков, — шутливо нахмурился Локи откидываясь на подушки. — Локи, — хмыкнул Тор ни капли, не злясь наоборот усмехаясь. С Локи точно всё в порядке. — Что? Меня настораживает твоё выражение лица, — расплылся в хитрой ухмылке маг, приподнимаясь на локтях. — У меня для тебя хорошие новости. Я отправляюсь в Ванахейм, разбираться с ними и остроухими, а ты остаёшься здесь. Рад? Тебя не будут беспокоить, можешь делать что хочешь… — А я не могу отправиться с тобой? — неожиданно изменился в лице младший принц: улыбка испарилась, будто её и не было. — Отец не позволил, да и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Это не просто прогулка, там война и… — Можешь не продолжать, всё ясно, — тяжко вздохнул маг и отвёл взгляд от брата. В чём-то Тор и был прав. Он любил одиночество и покой, однако если подумать, с братом ему куда веселее — ведь он помимо всего, его друг. Но вот опять им приходится быть порознь. Не осталось не замеченным и то, что чаще всего между ними становится Один, либо что-то связанное с ним. — Отец считает меня слабаком? Видимо, как и ты. — Нет, но не забывай и то, что ты всё-таки младше. И не на каких-то там минут пять. Отец просто беспокоится за тебя, как и я. — Возможно, — хмыкнул отстранёно Локи. — А возможно он всего на просто не доверяет мне. — Локи, — попытался приблизиться к братцу Тор, когда до него дошёл смысл его слов. Локи считает, что отец беспокоится за то, что он может заслонить собой его старшего наследничка — как он может так думать-то? Только он хотел обнять брата, как тот его оттолкнул. — Оставь меня одного, пожалуйста. Но Тор не отреагировал, а наоборот всё-таки притянул того к себе: — Я тоже не в восторге от решения отца, но не могу с ним не согласиться. Если ты пострадаешь, я себе этого не прощу. — Думаю, нет причин для беспокойства, брат, — прошептал Локи кладя голову на плечо Тора. Ему не хотелось оставаться на два, а, на то и больше года без брата. Каким бы тот ни был, он хоть как-то мог его поддержать. А Один… он не доверяет либо ему, что скорее всего вероятно, либо же Тору, который страдает полной безответственностью. Надо будет найти возможность и поговорить с отцом.

***

Тор затянул все ремни в седле, убеждаясь, что амуниция надета надёжно, а после похлопал своего буланого жеребца по холке. Конь мотнул головой и несколько раз ударил мощным копытом твердую поверхность. Ему уже не терпелось выбраться из душной конюшни и размять мускулистые ноги. Старший принц же всю ночь провёл рядом с братом, когда настало время уходить, он едва заставил себя подняться и так и не обернувшись уйти. Фандрал и Вольштагг, на небольшое удивление, полностью готовые ждали его с осёдланными лошадьми. Он ничего не сказал и угрюмо им кивнул, потом занялся своим жеребцом. Конь не нервничал и не суетился, чего совсем нельзя было сказать о его всаднике. Хотя возможно животное просто ещё не знает какова цель их поездки. Тор никогда не брал жеребца ни на что серьёзнее тренировок или самой обычной охоты. Посему зверь и не мог понять беспокойства хозяина, что ощущал впервые. Старший принц начинал сомневаться в правильности своего решения. Это подтверждало чуть ли не всё вокруг. Сначала взбесившийся волк, потом нежданное никем самочувствие младшего брата, приезд отца с не самыми лучшими новостями, такой же разговор с ним, прощание с братом и, в конце концов, так и не явившаяся попрощаться Фригг. Последние, странным назвать, слишком просто. Такого ещё никогда не было, тем более от царицы Асгарда. Тор ждал её очень долго и тем самым задерживая отъезд. Но она так и не соизволила показаться. Также не появилась и Сиф: «Скорее всего обиделась», — только и мог предположить наследник. Девушку он не видел, после того как та убежала искать блудного Локи. А ведь он её так и не поблагодарил. Махом запрыгнув на коня Одинсон дал тому волю до самих золотых ворот. Только животное добежало к задуманному Тором месту, всадник, не жалея усилий дёрнул поводья на себя. От такой грубости жеребец резко затормозил и встал на дыбы обиженно фыркая. Тор бросил прощальный взгляд на родной дворец. Ночная тьма уже полностью поглотила Асгард, но яркий свет лун неимоверно очерчивал позолоченные здания. Если уж Тору не суждено более вернуться, то это незабываемое зрелище он хотел сохранить в памяти. Он смотрел, запоминал и надеялся, что видит сею красоту не в последний раз. И как только Фандрал, Вольштагг и ещё парочка воинов подъехали к нему он пришпорил своего жеребца пуская галопом по стеклянному и сверкающему всеми цветами радуги мосту. «Начало очень даже не многообещающее», — хмыкнул про себя старший принц Асгарда всё подгоняя и подгоняя коня.