Штат Мичиган

       Дилан — это Дилан. (На этом можно закончить главу. Ладно, шучу). Дилан жил с отцом и матерью. Отец относился к нему со всей строгостью, а мать пыталась найти подход к сыну. Тщетно.        При родителях Дилан закрывался в себе, старался не пересекаться с ними и находиться дома как можно меньше. Когда в семье были скандалы и ссоры, он ночевал у Мэтта. Родители Мэтта были в очень хороших отношениях с родителями Дилана и для них стало нормой, что Дилан частенько ночевал не у себя дома.        Дилан несколько раз был в летних лагерях. Там не было конфликтов, не было драк и ругани. Либо это был неправильный лагерь, либо это аура Дилана так влияла на окружающих.        Его мать постоянно говорила ему, что нужно быть добрее к людям, что нужно понимать их, нужно пытаться найти подход к каждому.        А отец…        Отец наоборот пытался доказать парню, что нельзя быть добрым, как его мать. Нельзя верить людям, так как люди будут этим пользоваться.        Из-за этих противоречий родители Дилана развелись. Теперь они были друг другу никем, но продолжали жить вместе. Как это назвать? Недосемья?        Жить в такой недосемье — это самое плохое, что может случиться в жизни. По крайней мере так считал Дилан.        Спокойный день в семье? Нет, такого просто не могло быть. Ночью родители снова поругались. И совсем не из-за сына. Отец привёл в дом какую-то девушку. Мать увидела их. Начался скандал…        -Как ты мог?! — этот крик мамы среди ночи вырвал Дилана из сна.- Как ты мог привести эту… эту… эту… эту дрянь в наш дом?!        -А кто ты такая, чтобы мне указывать? — проговорил отец.        Дилан подошёл к двери, где стояли все трое.        -Что происходит? — осведомился он. — Кто это? — он указал на девушку. — Какого хрена здесь происходит?!        -Не лезь не в своё дело! — крикнул отец.        -Это не моё дело? — в ответ крикнул Дилан. — Может мне тогда вообще лучше уйти?!        -Так будет лучше для всех! — выкрикнул отец.        Услышав эти слова, Дилану просто хотелось кричать. Кричать от боли и разочарования. Он развернулся, пошёл в свою комнату, оделся как можно быстрее и вышел из дома, громко ляпнув дверью.        Он не видел, что происходило дальше, но это было очевидно — мать расплакалась, отец кричал, а эта девушка стояла с таким видом, будто ничего не было.        Куда идти? Что делать? Как быть?        Эти вопросы не давали Дилану дышать. Единственным его спасением был Мэтт. И то, если его родителей не было дома.        Подойдя к двери, парень долго стоял, переминаясь с ноги на ногу. Собрав всю свою мужественность в кулак, он постучал в дверь. Удивительно, но уже через пару секунд ему открыли. На пороге стоял Мэтт с фонариком.        -Ты чего? — поинтересовался кудрявый.        -Опять, — тихо ответил Дилан.        Мэтт затянул его в дом и повёл в гостиную. Слава высшим силам, родителей Мэтта дома не оказалось.        -Рассказывай, — потребовал Мэтт, светя фонариком Дилану в лицо.        -А что тебе рассказывать? Ты и сам уже всё знаешь.        Парень вздохнул. Мэтт знал всё о проблемной семье Дилана и спрашивать о том, что случилось в очередной раз было глупо.        -Оставайся, — решил Мэтт.        -Спасибо, — прошептал Дилан и обнял Мэтта.        Мэтт, почувствовав тепло, тоже обнял друга. То, что произошло дальше, просто невозможно пояснить.        Дилан, отпустив Мэтта, медленно подвинулся к нему и осторожно коснулся губами его губ. В голове у обоих воцарился хаос, руки задрожали, тело наполнилось теплом.        Мэтт начал отвечать на поцелуй. Его губы были очень мягкими и почти невесомо касалась Дилана.        Отстранившись друг друга, Мэтт покраснел и прошептал: « Ты нравишься мне, Дилан…». Дилану мгновенно снесло голову после этих долгожданных слов.

***

       Отец Мэтта женился уже третий раз. С первой женой у него не сложилось, вторая — мать Мэтта — умерла при родах, а вот с третьей пока проблем не было.        Она родила девочку, хорошо обращалась с Мэттом, поддерживала дом в хорошем состоянии и никогда не возражала, если к Мэтту приходили его друзья.        Глава семьи был в разъездах — из-за этого и ушла его первая жена. Новая жена отца была Мэтту роднее всех. Он всегда представлял её друзьям, как свою мать и называл её «мама».        Его сестре было семь лет, она уже начала ходить в школу и была очень похожа на него: кудрявые волосы, голубые глаза и улыбка. Вот улыбка у неё была точь в точь. Если бы Мэтт родился девочкой, то он выглядел бы именно так.        Его друзей родители всегда принимали такими, какими они были. Даже неадекватного Чарли.        В тот день, когда к Мэтту домой пришёл Дилан, родителей не было дома.        Увидев парня на пороге дома, коленки Мэтта задрожали и он чуть не упал. Он всегда чувствовал к Дилану что-то особенное.        Когда они обнялись, сердце бешено застучало, уши загорелись, в животе залетали бабочки. Руки Дилана были очень тёплыми и сильными.        А когда Дилан поцеловал его? Тогда он просто лишился головы и здравого смысла.        Ему хотелось целовать этого парня вечно. Мэтт начал медленно отвечать на поцелуй. Казалось, что всё это просто сон. Казалось, что если Мэтт отстранится от Дилана, всё это пропадёт и превратиться в туман, а Дилан окажется подушкой.        Набравшись смелости, Мэтт отстранился с закрытыми глазами. Когда он распахнул веки, то увидел всё то жё смущённое лицо.        «Ты нравишься мне, Дилан…»        Прошептав эти заветные четыре слова, Мэтт опустил глаза в пол, готовясь услышать отказ и получить по голове. Но…        Дилан ответил ему, что тоже это чувствует. Неужели?! Это точно не сон?!        Мэтт легонько ущипнул себя за руку. Нет, это была реальность. Дилан правда это сказал.        Нелепо улыбвнувшись, Мэтт двинулся вперёд и снова поцеловал Дилана, укусив его за губу. Это был приятный, нежный и наверное даже любящий укус. Губы Дилана мягко касались губ Мэтта.        Нормальный человек ни за что бы на такое не пошёл, но Мэтт был влюблён.        Руки сами машинально полезли под футболку Дилана. Сам же Дилан тоже не стал медлить и тоже провёл руками под футболкой Мэтта.        Его тёплые руки обжигали холодное тело парня, даря ему безграничное тепло.        Оба не знали, что на них нашло, но Дилан начал медленно укладывать Мэтта спиной на диван, стягивая с него футболку.        Оголив тело парня, Дилан начал медленно целовать шею Мэтта, опускаясь ниже.        -Стой… — тяжело дыша, прошептал Мэтт. — Мне кажется, ещё слишком рано…        У Дилана прояснился взгляд, прояснилось в голове, он медленно осознал, что делает и поспешил убрать руки с торса Мэттью.        -Боже… — парень схватился за голову. — Что я наделал? Прости меня, Мэтт…        -Нет-нет, — кудрявый резко подскочил, — всё в порядке. Просто… Мне кажется, что ещё рано…        -Ты наверное меня ненавидишь…-продолжал Дилан.        -Нет, я люблю тебя!        Собеседник Мэтта повернул голову и улыбнулся. Мэтт всегда сходил с ума от его улыбки.        -И я люблю тебя…        Эти слова… Снова эти слова… Эти желанные, добрые и согревающие слова…

***

       В тот день, когда Джорел позвал друзей с собой в лагерь у Дэнни в одном месте будто червяк завёлся: парень бегал, как заводной целыми днями, зачёркивал дни на календаре в ожидании заветной даты отъезда. Мать, услышав эту идею, с улыбкой разрешила сыну уехать.        Для неё было праздником, когда Дэнни радовался, а радовался он почти каждый день из-за того, что скоро он сможет пробыть с друзьями целую смену в лагере. И с Джорелом заодно…        Когда Джорел находился рядом, Дэнни казалось, что мир становится ещё ярче, чем видит парень, а звуки становятся чётче слышны, чем обычно. Глядя на Деккера ему хотелось улыбаться, что он собственно и делал.        «Как же глупо это выглядит в его глазах,» — думал Дэнни, когда при виде Джорела начинал улыбаться.        Пусть они были лучшими друзьями, но Дэнни воспринимал его иначе. Ну, не как друга, а как кого-то такого, кто больше, чем просто друг.        Последний день перед отъездом Мурилльо старался провести с матерью: запомнить её внешность, голос, привычки, запах духов и все мелочи, о которых лучше помнить, находясь далеко от родного места, ведь мать вряд ли приедет в этот лагерь на родительский день.        Мать для Дэнни была такой же опорой, как и он для неё. Его отец умер от рака, когда парню было семь и им пришлось привыкать к другой жизни.        Мать работала на двух работах в утреннюю и вечернюю смены, так что, когда Дэнни уходил в школу матери не было, тоже самое он наблюдал, ложась спать. Она приходила к часу ночи, тихонько открывала дверь, стараясь не шуметь, шла по темноте к своей комнате, ложилась спать и спала ровно три часа, так как ровно через три ей нужно было снова идти на работу.        Так продолжалось до того момента, как Дэнни исполнилось двенадцать. После его дня рождения мать нашла хорошую работу. Одну работу. И сейчас вполне могла нормально отдыхать и больше времени проводить с сыном.        Радуясь за успехи матери, Дэнни привык много улыбаться. Таким образом он пытался передать окружающим свою радость: радость за то, что у него есть мать, радость за то, что у него есть друзья и радость за то, что он просто живёт на этом свете.        Специально ради сына мать взяла выходной день, чтобы проводить того на автобус. Перед самым отправлением она заботливо поправила ему воротник рубашки и чмокнула в лоб со словами: «Береги себя, растрёпа.»        Другой парень в его возрасте обязательно бы постыдился того, что мать поправляет воротник и уж тем более целует в лоб, но Дэнни был не из таких. Он слишком сильно дорожил мамой и ему была важна каждая капля её заботы и нежности.        Место в автобусе он тоже выбрал не случайно, ведь знал, что вся их компания пристроится в самом конце автобуса. Дэнни всегда нравилось сидеть около окна и смотреть, как меняются пейзажи за окном. В такие моменты он начинал задумываться о том, какая же у него хорошая жизнь.        Из окна он заметил, как мачеха Джорела отвела того в сторонку и начала что-то ему говорить. К большому удивлению Мурилльо женщина в конце разговора обняла Джорела. От этой милой сценки на глаза навернулись слёзы, а рот расплылся в улыбке.        Счастью парня не было предела, когда рядом с ним устроился Джорел. Улыбка, появившаяся после той милой семейной сценки, стала ещё шире. Вероятно, Джорел это тоже заметил и Дэнни стал улыбаться чуть меньше.        К концу дня, сам того не замечая, Мурилльо устроился спать на плече Деккера и совершенно случайно приобнял того рукой.        Дэнни сильно удивился, когда Джорел не попытался убрать руку. Этот день был одним из лучших дней в жизни парня. А сколько всего хорошего ждало его впереди? Эти мысли ещё больше клонили его в сон, чем тот приятный факт, что он спит на плече у Деккера.