Штат Мичиган

       У Чарли в жизни всё было совершенно не так, как у всех. У него всё вечно было наоборот: если всем хорошо, то ему вечно плохо, а если всем плохо, то ему наоборот хорошо. Этакий энергетический вампир.        Он был таким, пока не познакомился с теми, кого сейчас называет лучшими друзьями. Когда они появились в его жизни, сразу стало легче. Вся его кривая жизнь превратилась в ровную. Начались поездки, разговоры, пьянки…        Да-да, именно пьянки. Никто из компании не любил напиваться в дрова, кроме него. Когда Чарли в конец напивался, он начинал вытворять такие вещи…        Как-то раз он полез целоваться к Джонни, крича во всю глотку, что любит его. После протрезвления он услышал что вытворял и даже не покраснел, хотя внутри всё пылало огнём, как после острого перца.        После того случая Чарли стал напиваться после самого интересного — обычно ближе к концу — чтобы побольше понаблюдать за тем, как ребята в пьяном угаре бесятся, а уж потом позориться самому.        В одну из таких пьянок Дэнни поцеловал Джорела на спор. Надо было видеть лицо Деккера. Оно выражало всё эмоции, зафиксированные у парня с момента его рождения: злость, панику, радость, непонимание, счастье, презрение, надежду, разочарование, влюблённость и так далее. На утро о той постыдной истории никто и не помнил. Никто, кроме Чарли и он, конечно же, рассказал им о том, что у них чуть не случился половой акт. В связи с тем, что он напивался всегда после самого интересного, парень знал все косяки друзей. Это порождало очень много историй.        Парень жил со всей семьёй. Бабушка, дедушка, мать, отец, старший брат с его маленьким сыном и женой, младшая двоюродная сестра и её мать с мужем, годовалый двоюродный брат и его родители. В общем, скучать не приходилось. Но семья ему порядком надоедала. Особенно маленькие дети, вечно забегающие в его комнату, молотя всё на своём пути.        Но за все свои мучения, он каждый год на всё лето уезжал в лагерь, чтобы хоть немного отдохнуть от вечного детского плача и криков разного направления. Хуже всего ему было по ночам, когда старший брат и его жена, жившие за стенкой, начинали свои ночные, сука, дела. Три раза в неделю Чарли лишался сна именно из-за этого.        Не раз он просил парочку быть тише, те соглашались, но шумели так же громко. Когда парень был младше, он жаловался родителям, но те ничего не могли сделать против, они лишь просили тогдашних молодожён быть чуточку тише.        Каждый раз, когда Чарли слышал стоны и крики, он начинал барабанить в стенку или по батареям. Иногда это помогало. После таких ужасных ночей парень буквально был похож на овоща с ногами и руками. Он пытался шутить, как всегда и вести себя как законченный идиот, хотя его очень сильно клонило в сон и хотелось посидеть в тишине. Из-за этих проблем он начал курить, а сигареты могли согнать сон. Ну, по крайней мере ему так казалось.        На уроках парень слушал скучные лекции учителей, постепенно засыпая. Если бы не толчки локтей Джонни в бок, то Чарли давно вымазывал бы парту собственными слюнями и тонул в них.        -Что с тобой? — спросил как-то Дэнни, когда Чарли почти заснул, сидя в столовой. — Придумываешь новую отмазку для учителя на тот счёт, почему ты не сделал домашнюю работу и чуть не засыпаешь на ходу?        -Вроде того, — сонно ответил парень, приходя в себя.        -Ты что опять бухал всю ночь? Или курил чего-нибудь? — поинтересовался Джорел.        -Нет, ребят, всё хорошо, — Чарли всегда улыбался после таких вопросов, давая понять, что разговор окончен.        Приходя домой, парень всегда заставал бабушку за вязанием или уборкой.        -Чего вылупился? — ворчала она, когда Чарли застывал в дверях, смотря на мокрый пол и боясь ступить на него.        -Да так, ничего особенного…        -Пошёл бы и помог, — рычала на него жена старшего брата, когда парень на носочках пробирался к своей комнате и пару раз чуть было не упал на мокрой плитке, поскользнувшись на собственных носках в связке с мокрой плиткой. Вы знаете, как это бывает.        -А сама? — в тот день он просто не выдержал её нападений, особенно после тех громких криков ночью.        -Не ссорьтесь, дорогие мои… — как можно спокойнее сказала бабушка, но успокоить Чарли не удалось, ведь если начиналась ссора или спор, его было просто не остановить, ибо он шёл до конца, даже если был не прав.        -Сама?! — крикнула женщина.        -Сама! — выкрикнул в ответ Чарли. Сон согнало, глаза расширились, руки сильно сжались в кулаки и короткие ногти впились в ладонь, оставляя маленькие вмятинки. — Что ты вообще сделала для нашей семьи, пока живёшь тут?! Родила ребёнка и буквально сплавила его на воспитание моим родителям?! Молодец! Каждая сучка вроде тебя может это сделать! — он резко замолчал. Чарли никогда не матерился в доме, хоть с друзьями и в мыслях у него мат был через каждое слово. Но дома… Никогда. Хотя сейчас это не имело значения, ведь он и не сказал даже сотую долю того, что хотел, но он назвал её точно так же, как давно мечтал. После своих слов он просто ушёл.        Он много раз прокручивал в голове сцену их ссоры. Чарли ненавидел эту шлюху всем сердцем, сам не зная почему. Он считал её мерзкой проституткой, которая просто тянет деньги из их семьи. Когда неделю назад он высказал брату подозрения на тот счёт, что ребёнок не его, то отхватил знатный подзатыльник, а на следующий день нашёл в почтовом ящике результаты теста на отцовство.        Его ухмылку не передать словами: она совмещала в себе ненависть, злобу, радость, месть, отвращение, презрение и счастье. Эту рожу нужно просто видеть. Но, к сожалению парня, тест был положительным — его брат всё-таки был настоящим отцом мелкого.        К слову, этого ребёнка Чарли тоже терпеть не мог, как и его мамочку. Пять дней назад мальчишка забежал в комнату подростка без разрешения, случайно разорвал блокнот с нотами для мелодий и порвал три струны на гитаре. Всё это он сделал «случайно». Чарли тогда гонялся за мальчиком по всему дому, бросая в того книги, ручки, карандаши, пару маникюрных ножниц, тетради с домашними заданиями, которые он иногда всё-таки делал, обувь и всё то, что попадалось под руку.        Мелкий побежал к своей мамаше, прячась за её спиной.        -Что случилось?! -взревела она, когда Чарли промахнулся и попал ботинком женщине в ногу.        -Он порвал мою гитару!!! — после каждого слова парень пытался ударить вторым ботинком по голове нахального мальчишку.        -Твоей гитаре давно пора в мусорное ведро, — решила женщина, — она уже всем тут надоела.        -Всем, кроме меня!!! -заорал парень ей в лицо.        -Да как ты смеешь на меня кричать?!        Чарли сжал руку в кулак и совершенно неожиданно для самого себя ударил женщину в область глаза. Под глазом появилась краснота, что свидетельствовало о появлении фингала через пару часов.        -ПОШЁЛ ВОН ИЗ ЭТОГО ДОМА! — заорала женщина, прикрывая глаз ладонью.        -С УДОВОЛЬСТВИЕМ! — рявкнул Чарли и пулей выбежал из помещения, захватив свой рюкзак, мирно лежавший около входной двери.        Ему было наплевать, что подумают его мать и отец, что им расскажет жена брата, что скажут бабушка и дедушка, что соврёт мелкий. Ему было абсолютно плевать на них. Он уже буквально презирал свою семью и жизнь. Ему хотелось, чтобы состоялся конец света и все бы мгновенно умерли, оставив его в покое. Ему было плевать, куда он идёт и кто на него смотрит. Ему было плевать на погоду, хотя шёл ливень.        -Я не против дождя, — прорычал Чарли, заворачивая в переулок.        Он сел около гаража, принадлежавшего их семье. А сел он прямо в лужу. Задняя часть тела мгновенно промокла, по телу разбежалась дрожь, руки начали трястись, а дождь лил всё сильнее. В голове бродили обиды, злость, ярость и жажда смерти.        Вода уже залила кроссовки парня, а он всё так и продолжал сидеть, прислонившись к ледяной стене. Ему уже было некуда идти: домой вернуться нельзя, номер в гостинице ему не дадут снять, а ключей от гаража у Чарли и вовсе не было.        Ветер становился всё яростнее, дождь лил сильнее, пятая точка онемела от ледяной воды, волосы превратились в мокрую солому.        Чтобы хоть как-то спастись от уже ураганного ветра, Чарли пошёл к дому своего лучшего друга — к дому Джонни. На часах было около полуночи, когда Чарли постучал в дверь.        Ему открыли не сразу, перед этим десять раз спросив кто он такой и что ему надо. Дверь открылась со скрипом и наружу показалась заспанная и недовольная морда Джонни.        -Что ты здесь делаешь? — вид мокрого и грязного Чарли вырвали парня из состояния полусна.        -Можно у тебя переночевать? — Чарли улыбнулся как можно милее.        Джонни молчал, изучая каждый сантиметр своего друга: мокрые насквозь «Конверсы», заляпанные землёй и травой джинсы, особенно сзади, тёмная от нескольких литров воды кофта, стекающая с волос на щёки вода и милая улыбка.        -Молчание — это знак согласия, — проворчал Чарли и переступил порог.        Вода капала на плитку и каждый раз разливалась эхом по всему дому. На тот момент, кроме Джонни в доме никого не оказалось — его родители уехали.        Зайдя в зал, Чарли поспешил снять с себя насквозь промокшие носки и поскорее избавиться от остальной мокрой одежды, но когда до него дошло, что у него никакой одежды кроме этой больше нет, парень остановился на носках.        -Нихера себе, у тебя задница мокрая… Раздевайся, — заявил Джонни, протягивая другу одни из своих штанов. — Как это так получилось, что ты в таком виде заявился ко мне? Пил опять что ли?        -Да что вы всё пил и пил, — проворчал Чарли, взглядом упрашивая друга отвернуться, пока он переодевал штаны, — ничего я не пил, — Джонни развернулся назад. — У меня так, проблемы в семье, — с этими словами парень еле стянул с себя прилипшую к телу майку и сел на кресло.        -Какие проблемы?        -Я… — парень замялся, он не знал стоит ли говорить правду, — я пытался убить сына своего брата.        -За что?        -Он порвал три струны на моей гитаре! ТРИ!!! — Чарли подскочил на месте и его руки сами по себе сжались в кулаки.        -Тише! — скомандовал Джонни, заметив кулаки. — Судя по твоей злости было что-то ещё…        Чарли сел назад в кресло, расслабил руки и выдал всю правду своему лучшему другу, который стал для него личным психологом за пару последних месяцев.        -Я ударил её, — с гордостью заявил Чарли, — заехал в глаз. Выпустил всю злобу, которая была. И мне… мне стало так хорошо. Я ещё никогда не испытывал такого чувства, кроме как… — парень закрыл рот ладонью. — А впрочем не суть.        -Я бы больше поверил в то, что ты очень сильно бухнул, дружище. Что ж… Оставайся, куда же ты такой пойдёшь, несчастный ты мой.        Чарли звонко рассмеялся. На его счастье Джонни не стал уточнять про второй случай. А это была именно та история, когда Чарли поцеловал своего друга. Тогда у него в животе закружились тысячи бабочек, размером с самого Джонни, мозг начал испаряться и показалось, что время остановилось.        После возвращения домой на следующее утро, парень не разговаривал ни со своим братом, ни с его женой. Он просто игнорировал их, делая вид, что их и вовсе не существует. Мама пыталась помирить семью, но безрезультатно.        -Сыночек, это ты? — послышался голос матери, когда Чарли тихо открыл входную дверь, заходя в дом.        Тихо выругавшись себе под нос, парень крикнул:        -Я, мам.        -Где ты был? — голос был на удивление спокойным.        -Не важно, мам, — проворчал Чарли, заходя на кухню.        -Что значит это твоё «не важно»? — руки матери были по локоть в муке. — Я же твоя мать. Я переживаю за тебя!        -А не нужно этого. Не нужно переживать за меня.        -Как так не нужно?! — мать удивлённо подняла брови. — Может ты уже и куришь и пьёшь, а я не знаю?!        -А может!.. — парень замолчал. — Нет, мам. Я не курю и не пью, — соврал он.        -Очень на это надеюсь, — проворчала женщина и устало вздохнула. — Пожалуйста, не веди себя так. Не будь таким злым, умоляю.        Парень кивнул. Ему было больно смотреть на мать, он видел её боль, усталость и грусть. Грусть о том, что её сын такой раздолбай. Пусть ему было её жаль, но он до сих пор ненавидел жену своего брата…        Неизвестно сколько бы Чарли ещё злился на весь мир, если бы Джорел не позвал всю их компанию с собой в лагерь. Совершенно в другой штат, в тот лагерь, где его никто не знает и не пытается избегать, зная, что в глубине его пятой точке сидит маленькая копия Чарли с динамитом в руках.        Мать сразу же отпустила сына в поездку, даже не спросив хочет ли он этого. Она пыталась загладить перед ним свою вину, которой не было. Она хотела, чтобы её сын всё забыл и вернулся другим.        В день отъезда парня провожали все, даже его брат с женой. Счастье переполняло парня, когда автобус укатил за пределы города, оставляя позади всё, что так бесило его. Он был в компании друзей и только это ему и было нужно.

***

       Самая хорошая, беззаботная и бесконтрольная жизнь была именно у этого человека. Его родителей часто не было дома и Джонни звал друзей для очередной пьянки-гулянки.        Мать никогда не отчитывала его, а отец учил водить машину. В общем, не жизнь, а мечта. Для полного счастья парню не хватало девушки.        Все девчонки воротили нос от Джонни. Им не нравился его голос, не нравились его друзья и манера разговора.        А ему наоборот: ему нравился его голос, друзья и та самая манера разговора.        Его родители никогда не были против того, что у парня часто ночевали друзья, пока родителей не было дома. Они понимали что такое подростки, понимали их внутренний мир и не создавали препятствий в общении их сына с людьми. Братьев и сестёр у Джонни не было, но всех братьев заменяли ему его друзья. Эти братья были пределом мечтания. Парень никогда не хотел думать, что они когда-нибудь разойдутся каждый сам по себе.        Но в связи с частыми отъездами родителей, парень чувствовал себя обделённым родительской заботой. Он говорил с папой и мамой всего лишь несколько раз в месяц, когда те были дома. А всё остальное время Джонни ночевал в окружении своих трезвых или пьяных друзей-братьев.        В школе он был кем-то вроде вышибалы. Всегда заступался за своих друзей или знакомых. Большинство хулиганов обходили его стороной, а самые смелые предлагали Джонни вступить в их ряды, за что потом бегали по школе с собственными трусами на голове.        Драки, унижения, злость — всё это не нравилось парню. Он буквально ненавидел себя каждый раз, когда бил кого-то. Даже если этот кто-то только что ударил маленького первоклассника.        Парня не раз вызывали к директору на беседы, но эти беседы ничего не меняли. Всё было, как и прежде.        Джонни очень любил, когда они с друзьями ночевали у него. Чарли, как всегда, приносил пару бутылок «Джека» или «Джина» и начиналась пьянка.        Когда Чарли как-то раз напился раньше всех и полез целоваться Джонни, тот понял, что Чарли это самое хорошее, что могло случиться с ним в жизни. Этот пухлый идиот постоянно вытворял разные вещи, заставляя этим улыбаться.        С Чарли у парня были самые хорошие отношения. Они постоянно общались, Чарли рассказывал о своих проблемах, нервно куря, а Джонни молча слушал его рассказы, смотря на то, как шевелятся его губы, когда тот произносит слово.        В лагерь вместе с друзьями родители отпустили его сразу же. Мать сказала, что нужно сменить обстановку и действительно, уехать куда-нибудь. Отцу тоже понравилась эта идея.        -Только мы не сможем проводить тебя… — сказала мать.        -Почему?        -Мы снова должны уехать, — ответил отец.        Джонни был единственным, кого не провожали в дорогу. Ему было стыдно за это. Как же так? Он пришёл один и ему не с кем прощаться.        Глупо было сесть в автобус, но глупо было и просто стоять, как истукан, на улице. Чарли был около семьи, Дэнни с матерью, Джорел и вовсе куда-то пропал, Дилана отчитывал отец, а Мэтт говорил с маленькой сестрой.        Его сестра, пусть и не родная, была очень похожа на Мэтта: такие же голубые глаза, кудрявые волосы и широкая улыбка.        В автобус зашел Дэнни и уселся около окна, улыбаясь. Он всегда улыбался.        Джонни перевёл взгляд в сторону Чарли, а тот сжав руку в кулак направлялся в его сторону и затащил парня в автобус, злобно матерясь себе под нос. Они заняли места в конце автобуса рядом с Дэнни, который мирно сидел у окна, смотря в никуда.        -Чего один? — начал Чарли, нарушая напряжённую тишину.        От этого вопроса Джонни вздрогнул, но вовремя взял себя в руки.        -Уехали. Родители уехали. Мои, — связи в этих словах не наблюдалось, но Чарли понял суть.        -Вот бы мне так, — проворчал собеседник, — уже терпеть их не могу. Изображают милую семейку, а потом на мамины плечи всю ответственность кладут. А ты как? — обратился он к Дэнни, выведя того из состояния пребывания в астрале.        -Я? А что я? Я хорошо, спасибо, — Дэнни снова развернулся к окну.        -Как же я заебался… — прошептал Чарли.        Джонни уже хотел ему ответить, но в автобус ввалились Дилан и Мэтт. К тому моменту на лице Чарли появилась привычная всем улыбка идиота и он начал рассказывать истории.        Автобус постепенно заполнялся подростками. Все занимали места, переговаривались, кто-то даже рыдал от счастья.        К вечеру Чарли открыл всем свой секрет — у него был алкоголь. Выпив бутылку так, чтобы никто не видел ребята начали засыпать.        Чарли пусть выпил немного, но его разнесло. Он полез обниматься к Джонни, пытался просунуть палец в тоннели в ушах Джорела за что тот двинул ему по руке, Чарли щипал Дилана и хотел заплести Мэтту косичку.        Единственный к тому он не лез, так это везунчик Дэнни. А он, к слову, спал, прислонившись щекой к стеклу.        Тогда Чарли и заскучал, его начало клонить в сон. Пытаясь устроиться поудобнее на узком сиденье, парень обнял Джонни, как будто он был плюшевым мишкой. Буквально через пару минут Чарли заснул.        Тяжёлое горячее дыхание Чарли касалось рук Джонни, от него веяло алкоголем, а руки сжимались всё сильнее. От тепла рук и тела парня сам «плюшевый мишка» начал проваливаться в сон.        Он забыл все свои проблемы, забыл разочарования, забыл злость. Сейчас он был с человеком, который дарил ему тепло. В прямом и в переносном смысле.