О фанбоях и пирогах

      У Ким Сокджина работа; он проводит часть своей жизни в маленькой пекарне в центре Сеула, изготавливая всевозможные пироги, булочки и круассаны. Возможно, немного глупо этим заниматься, когда учишься на актерском факультете престижного университета, но Сокджину почему-то жутко нравится. Он находит в этом особенное удовольствие: мягкими руками мять тесто, выкладывать начинку и ставить в печку. Но есть один единственный минус – свободное время. Пока заготовки превращаются в шедевры, Сокджин не знает, чем себя занять. Пекарня небольшая, там работает сухая старушка, которая меняется с ним через день. Они заранее принимают заказы по телефону и персонально, к сроку готовят. Но всё-таки эта куча свободного времени, появляющаяся, пока выпекается пирог… Сокджин ненавидит это.       День после концерта выдается сумбурным: Ким еле заставляет себя встать с кровати, потому что всё тело предательски ноет, но работа не ждет, да и кроме него некому радовать людей вкусной едой. А потому уже через час он замешивает тесто, а потом давит ягоды аккуратно, готовя ягодный пирог для какого-то торжества. Когда духовка оказывается закрыта, Сокджин шумно вздыхает: он действительно ненавидит собственное свободное время на работе. Моя руки, он прокручивает в голове воспоминания о вчерашнем дне и сам себе немного улыбается; он это точно никогда не забудет. Рука сама тянется к телефону, и Ким оправдывает себя тем, что у него нет дел, а потому можно зайти в интернет. Сокджин щелкает по иконке приложения Instagram, быстро читает комментарии к своей последней публикации (он ведет небольшой аккаунт со своими кулинарными работами, имеющий название EatJin) и радуется. Под фотографией симпатичного тортика пишут восторженные комментарии, а он делает два дела сразу: и радует себя вкусными фотографиями, и рекламирует свое место работы. Хитрый маркетинг, это же так называется? Телефон издает звук, и Сокджин видит, что его отметили на фотографии; он почему-то думает, что это или благодарный клиент, или спам, но никак не ожидает увидеть фотографию от Тэхёна со вчерашней группой айдолов. Ким-старший хмурится и читает описание: «Самый лучший день на свете! Вживую @bts_official еще красивее и талантливее!! Огромное спасибо дорогому @EatJin, который составил мне компанию, заказывайте у него еду!». Сокджин смеется с последнего предложения, а потом щелкает по ссылке на инстаграм айдолов. В нем необычно пусто: только профессиональные фотографии, из-за чего парень уже успевает разочароваться, но все-таки открывает одну из последних публикаций – как на зло, фотографию Чонгука. Он красивый, думает Сокджин, решая заглянуть в комментарии, которых уже несколько тысяч. Он листает восторженные отзывы в стиле «Я люблю тебя, оппа!», пока не натыкается на интересную переписку: один из пользователей спрашивает, отвечают ли они тут на вопросы, а другой ему отвечает, что это даже не их инстаграм, а аккаунт ведет руководство, добавляя, что у ребят есть свой твиттер. Впереди еще полчаса ничегонеделания, поэтому Сокджин щелкает на иконку приложения Twitter и вбивает в строке поиска название группы.       Тэхён забегает в пекарню на пару минут, чтобы немного отвлечь Сокджина от скучного ожидания, но застает своего хёна задумчивым с телефоном в руках; он что-то рассматривает в телефоне и хмурится. Тэхён громко здоровается, но Ким-старший не сразу его замечает, и только тогда, когда младший оказывается около прилавка, он, наконец, отмирает и переводит взгляд на донсэна. — Привет, хён, что смотришь? — Тэхён перегибается через прилавок и пытается посмотреть, что же так отвлекло Сокджина от суровой действительности, но в ответ получает лишь заблокированный экран и недовольное лицо старшего. — Тэхён? — Сокджин удивлен, он явно не ждал своего друга, да и его сейчас практически поймали с поличным: он около десяти минут листал твиттер BTS, улыбаясь и смеясь над глупыми фотографиями, и донсэн его отвлек от залипания на аккаунт улыбчивых айдолов. — Ты что здесь делаешь? — Пришел тебя развлечь, но я смотрю, ты уже развлекаешься! — возмущается Тэхён, пытаясь скрыть свое любопытство. Ему ну очень интересно, чем там увлекся хён, что даже не заметил его прихода. Но он понимает, что вряд ли узнает правду, а потому решает перевести тему: — Я, кстати, всю ночь не спал! Никак не мог уснуть из-за того, что был на их концерте! — А я наоборот — спал как убитый. Еле себя собрал, — признается Сокджин и тепло улыбается младшему. Как же он рад, что всё-таки пошел на этот концерт. — Спасибо тебе за вчерашний день, он был одним из самых запоминающихся в моей жизни. — Да не за что, — младший жутко доволен тем фактом, что хён его благодарит. Он хочет остаться и обсудить концерт во всех деталях, но ему пора на учебу, он пришел только на пять минут, чтобы немного развлечь Сокджина. И теперь Тэхёну нужно бежать, чтобы не опоздать на пары. Он прощается и исчезает так же быстро, как появляется. Ким-старший только смотрит ему вслед, а потом вспоминает, чем занимался до прихода донсэна и снимает блокировку с телефона. У него открыта публикация вчерашнего дня: фотография шести открытых раменов и большой палец вверх с палочками в руках. Сокджин сам не знает, почему он на нее смотрит уже несколько минут. Глаза снова пробегаются по подписи: «ням-ням, вкусный перекус после хорошего концерта», и Ким вздыхает. Его одолевают несколько чувств сразу: он и рад, что застал Чонгука в магазине, и одновременно не рад, потому что этот парень с дурацкой быстрорастворимой лапшой абсолютно не выходит у него из головы. А еще он абсолютно точно не рад тому факту, что единственная мысль, которая вьется у него в голове уже несколько минут, это искреннее желание накормить Чонгука своими вкусными пирогами. Сокджин задается вопросом: что они вообще едят, эти айдолы? Едят ли они что-нибудь вкусненькое и домашнее, как привык сам Ким? Или они живут этой лапшой и день и ночь? Сокджину неловко: он беспокоится. Именно беспокоится, что они там едят в свое свободное время. Он трясет головой и не понимает, когда именно он стал таким.

***

      Сокджин почти забывает о своей заботе, потому что учеба накрывает с головой, да и надо думать о себе и беспокоиться скорее о своих друзьях, а не о каких-то недосягаемых парнях, как вдруг Тэхён снова возвращается со своими любимыми пуленепробиваемыми ребятами и переворачивает всё с ног на голову. Это происходит через несколько дней после концерта, когда Сокджин спокойно обедает в перерыве между парами. Тэхён плюхается рядом с ним вместе с подносом, и Ким-старший может абсолютно точно сказать, что Тэхён сейчас очень чем-то возбужден. И не успевает Сокджин и рта раскрыть, чтобы поздороваться, как младшего прорывает. — Хён, ты знаешь, что у ребят скоро фансайн? — выпаливает Ким-младший и смотрит на Сокджина абсолютно безумными глазами. Хён не знает, что это такое, от чего опять чувствует себя полнейшим идиотом. В этой индустрии не могут называть всё на корейском языке? Почему он должен ломать голову и поисковик, чтобы узнавать значение этих дурацких слов? — Знать бы ещё, что такое фансайм, — выдыхает Сокджин и прикрывает глаза, готовясь к худшему. Сейчас его просветят по всем фронтам. Он слышит, как Тэхён шумно набирает в воздух легкие и уже жалеет, что сказал хоть что-то. — Ф-А-Н-С-А-Й-Н, — по буквам произносит Тэхён, а потом тыкает старшего, чтобы тот открыл глаза, и заглядывает ему в лицо, показывая всем своим видом, что вот сейчас-то он и расскажет что тут к чему. Ким-младший смотрит снисходительно, якобы говоря, ну ничего, что ты такой незнающий, я здесь для этого. Старшему хочется провалиться сквозь землю от своей неловкости. — Это такое мероприятие для фанатов, так называемая «встреча» с преданными фанатами. Проводится время от времени, там можно пообщаться с любимой группой и получить автографы. — Ну и что ты от меня хочешь? Это денег стоит? — Сокджин не понимает, почему Тэхён пришел к нему с этой дурацкой историей про фансайн, почему он спокойно не может отобедать без унижений и почему сердце стучит чуть быстрее после фразы о встрече с группой. Ему же вообще как-то всё равно на них? — Каких денег, хён? — Тэхён округляет глаза так, словно его хён сейчас сморозил самую невероятную глупость на свете и все дети, умеющие думать и поднимать голову, знают то, чего сейчас не знает Сокджин. Старший ударяет себя рукой по лицу, отчего по кафетерию разносится громкий хлопок и несколько людей оборачиваются на звук. Больно. Лицо неприятно горит, и Сокджин делает себе пометку: никогда больше не бить себя по лицу. Театральная пауза, которую так усердно выдерживает Тэхён в знак незнания прописных истин, наконец, заканчивается, и младший продолжает таким тоном, как родители говорят с несмышлеными детьми: — Это бесплатно. Ну, вернее как: это лотерея. Фанат не может купить билет, он должен его выиграть. Для этого надо покупать альбомы на определенном сайте, чем больше альбомов, тем больше шансов выиграть билет на фансайн. — Несусветная глупость, — заключает Сокджин, отправляя в рот вкусный рис. Перерыв вот-вот закончится, а Кима-старшего еще полтарелки риса и один чересчур болтливый друг. — Почему? — удивляется Тэхён, и Сокджин аж давится от возмущения своим рисом. Кроме того, что донсэн болтает о всякой глупой чепухе, он ещё и недалекий. — Потому, — отрезает старший, снова возобновляя попытки расправиться с обедом. Младший молчит, поэтому Сокджин отрывает глаза от созерцания риса и смотрит на Тэхёна: тот сидит с тупым лицом, уставившись на хёна. «Вздумал меня ещё, мелкота, учить, сам ничего не знает», — усмехается в мыслях Ким-старший, а вслух начинает разъяснять младшему прописные истины: — Это не лотерея, Тэхён-а. Это хорошо продуманный маркетинговый план, люди повышают свои шансы, покупая больше альбомов, честнее было бы продавать билеты на фансайны твои, а это просто повышение количества продаж альбомов через слово «лотерея». Мне это кажется нечестным, хотя агенство рубит больше денег, чем могло бы через продажу обычных билетов. — Ну ты и зануда, хён, — Тэхён закатывает глаза, а потом встает и уходит, оставляя Сокджина в одиночестве. Ну что он такое сказал опять, что ребенок так обиделся?

***

      Поисковик определенно становится лучшим другом Ким Сокджина. Он сидит и читает про предстоящий фансайн, а потом ради интереса набирает в поисковике название альбома, который нужно купить, чтобы участвовать в розыгрыше этого дурацкого фансайна. А вот это интересно. Он пробегается глазами по тому, что включено в этот альбом, а потом листает картинки. Фотокарточки (их всего шесть), постер и две версии альбома. Сокджину кажется, что он сошел с ума, но он, признаться, вовсе не отказался бы от карточки с Чонгуком. Он себя успокаивает только тем, что это передается воздушно-капельным путем, а он слишком часто находится рядом с Тэхёном; он просто немного заболел. Джину очень хочется эту карточку: он не знает, зачем, но она нужна. Именно это и заставляет его вбивать в строчке наиглупейший вопрос, на который он только мог быть способен: «сколько альбомов нужно купить, чтобы досталась нужная фотокарточка?». Сокджин читает какие-то советы от «гуру» кей-попа, которые в этом деле уже несколько лет. На форуме, конечно, пишут, что ничего нельзя предугадать, а потому ему стоит купить как можно больше. Этот вариант ему мало подходит. Логика подсказывает, что если карточек шесть, а ему нужна одна, то стоит взять явно больше шести. Подсчет денег и здравый смысл говорят ему, что нужно бы взять семь, но ему очень хочется такую карточку. В итоге, Ким закрывает сайт и выключает ноутбук, понимая, что это уже полный бред.       Однако через двадцать минут он находит себя перед ноутбуком, на том же сайте, заполнившим все поля и заказавшим десять версий альбома. Он молится, чтобы Тэхён не узнал: он продаст все купленные альбомы, а лучше подарит каким-нибудь девочкам, как только получит желаемое. Он просто не привык отступать, когда ему что-то ну очень хочется. Именно поэтому заказ оформлен, а в наушниках соло Чонгука, которое он услышал на концерте — его голос как по волшебству успокаивает Сокджина.

***

      Помутнение, связанное с фотокарточкой, проходит сразу же после заказа злополучных альбомов, и Ким Сокджин продолжает жить дальше, лишь изредка слушая "Begin" Чонгука, когда ему хочется поднять себе настроение. Он, конечно, скачал себе ещё парочку песен, потому что они ему понравились на концерте, да и вообще, эти треки здорово поднимают настроение. Ему нравится напевать глубокомысленные строчки, пока он делает пироги или идет на учебу. «Живи своей жизнью, она всё равно твоя. Не старайся слишком сильно, это вполне себе нормально быть неудачником» кажется ему настолько жизненной, что Ким подумывает набить ее себе на руке, а лучше попросить, чтобы ее написали на его могиле. Один раз Сокджин попадает в неудобную ситуацию: он ставит пирог в духовку и включает её, громко напевая не своим голосом «Давай тут всё сожжём», как будто в него вселился демон. Однако он явно не ожидает, что в этот момент за его спиной стоит хозяйка пекарни, которая забежала на пару минут, чтобы проверить, как парень выполняет свою работу. «Сокджин-щи, — в ужасе восклицает женщина, заставляя его обернуться и застыть в шоке, — я не для того вам плачу, чтобы вы сжигали мою пекарню!». Недоразумение удается решить, но от напевания песен, которые «могут быть поняты людьми неправильно, ну в конце-то концов!!!» (это было воскликнуто женщиной с высоко поднятым пальцем вверх), приходится отказаться, по крайней мере на рабочем месте. Дома ему никто сжигать тут всё точно не запретит!       Сокджину вообще не везет всю неделю: после происшествия с хозяйкой пекарни он невероятно лажает перед незнакомым мужчиной в лифте, когда едет на первый этаж, потому что пританцовывает от радости из-за хорошей погоды, и мужчина застает его за этим занятием прямо на пути к выходу; к сожалению, после этого с ним приходится ехать еще несколько этажей, и Сокджин просто весь пунцовый от стыда. С ним вообще творится какая-то неразбериха, но это всё лишь подготовка к полному провалу.       Всё начинается со звонка Тэхёна, когда Джин уже собирается ложиться спать. Он сидит в пижаме на кровати и взбивает подушку, как вдруг его прерывает громкий звонок, чему он весьма удивлен, ведь время уже за полночь. Сокджин знает, что настолько беспардонным может быть только Ким Тэхён, и сначала хочет не отвечать вовсе, потом ответить и послать его куда подальше, но в итоге всё-таки поднимает трубку. И зря, потому что полоса невезения продолжает его преследовать. Донсэн плачет: натурально обливается слезами, причитая в трубку малопонятные фразы. Сокджин минуты две пытается разобрать, что он вообще несёт, но вскоре выясняет, что суть проблемы в том, что на фансайн младший снова не попал, хотя купил двадцать альбомов, как и всегда. «Альбомы», — проносится у старшего в голове, и он вспоминает, что забыл рассказать Тэхёну о том, что он сделал небольшой заказ, дабы получить карточку. Он, конечно, мог бы попросить карточку с Чонгуком у Тэхёна, которому она наверняка никоим образом не сдалась, но ему очень стыдно было это делать, потому что тогда у младшего бы появился козырь, с которым он мог бы вертеть хёном, как хотел, вот почему Сокджин прикусил язык и держал рот на замке. Он совершенно не знает, как успокоить младшего, потому просит проверить его список попавших на фансайн ещё раз. И тут-то и происходит самое страшное. — Хён?! — Ким Тэхён кричит в трубку разъяренно, что Сокджин уже думает о том, что уехать навсегда из страны будет неплохой идеей, хотя он еще точно не знает, что сделал такого. — Э? — только и может выдать старший, ошеломленный такой реакцией на непонятно что со стороны младшего. Он всё ещё не понимает, что тут вообще происходит. — Ты покупал альбомы BTS? — выдает донсэн, и Сокджина передергивает от страха. Он знал, конечно, что всё тайное становится явным, но не буквально же через три секунды после того, как он вспомнил об этом сам? Он не понимает, как он вообще мог так облажаться, неужели выложили список купивших, а Тэхён увидел? Они же оба Кимы! «Надо было заказывать на имя троюродной бабки», — думает Сокджин, мысленно ударяя себя за такую ошибку. Молчание затягивается, потому что Ким-старший до жути боится что-либо сказать, но все-таки он выдавливает из себя ещё одно «э», но уже с другой эмоциональной окраской, как будто задумался. Удивительный человек, в самом деле! Одним словом может любую эмоцию выразить — ни дать ни взять талант, который Тэхён почему-то не очень ценит, продолжая на эмоциях: — Можешь не отвечать, сам вижу твое имя, дату рождения и номер телефона, предатель! — Я могу всё объяснить, — скороговоркой пытается оправдаться Сокджин, молясь, чтобы Тэхён не сбросил звонок. Сон почему-то как рукой сняло. — Потрудись, пожалуйста, объяснить, как ты сначала разнес в пух и прах идею, а потом попал на чертов фансайн с первого раза, когда я пытаюсь уже не первый и далеко не во второй раз, покупая по двадцать альбомов! Как это понимать? — Сокджин благодарен, что сейчас не видит донсэна, иначе тот бы сжег его взглядом. Хорошо, что он в безопасности, по крайней мере, еще час, пока Тэхён доберется до его дома от своего. За это время можно успеть позвонить всем родственникам и написать письмо с пожеланиями о надписи для надгробия. До него не сразу доходит смысл слов Тэхёна. — Я, хм, решил, э, что это будет, как сказать, не такой плохой идеей? — тихо произносит Ким-старший, мысленно вспоминая, есть ли у него хорошая фотография, чтобы поставить в рамку на похоронах. Он чувствует, что сейчас лучше объяснить всё сразу или будет слишком поздно. — Мне стыдно признаваться, но я просто хотел фотокарточку с Чонгуком, поэтому ничего не сказал, боялся, что будешь смеяться… — Лучше б ты сказал! Я бы мог тебе ее просто так отдать! — восклицает Тэхён, просто давясь воздухом от возмущения. Это как будто заговор, почему его хён такой везучий засранец? В это время до Сокджина, наконец, доходит смысл претензий Тэхёна. Он выиграл билет на фансайн? Это шутка или что? Как это вообще возможно, когда он купил всего десять альбомов? Сокджин растерян: он знает, что это было мечтой донсэна, но у него и в мыслях не было что-то делать за его спиной. Он просто маленький ребенок, который хотел дурацкую фотокарточку, в конце концов! — Я могу тебе отдать свой билет на фансайн, он мне всё равно не нужен, — отвечает Сокджин, устало потирая глаза рукой. Ему совершенно не нужна эта драма, как и этот злополучный фансайн. Он никого даже по имени кроме Чонгука и Хосока не знает, да и что он там будет делать. Поэтому отдать билет Тэхёну кажется самым правильным из всех вариантов. — Не можешь, — обиженно бурчит младший, на что Сокджин удивленно моргает глазами, не произнося ни слова. В смысле не может? Тэхён чувствует, что старшему ничего не понятно, потому поясняет: — Билет именной. Только ты можешь туда пойти. — Если хочешь, я могу не идти, это будет честно. Вместе посидим дома, — предлагает хён, подавляя в себе последнее желание посмотреть на парней поближе. Ему интересно посмотреть на айдолов вблизи, хотя он их даже не знает: это как прикоснуться к чему-то недосягаемому. Но это будет нечестно по отношению к Тэхёну, который является их фанатом уже долгое время, потому что это дурацкий Ким Тэхён, у которого все мысли о Чон Хосоке, должен идти туда, а не кулинар Ким Сокджин, который узнал об этой группе пару дней назад. — Нет, хён, этого я не допущу, ты обязан пойти, — вдруг слышит Сокджин и чуть не роняет трубку от удивления: Тэхён не похож сам на себя, о чём он? — Так ты их хотя бы увидишь и исполнишь мою мечту. Плюс, я хочу, чтобы ты кое-что передал Хоби-хёну, хорошо? — Хорошо, — выдыхает Сокджин и внезапно улыбается. Он вдруг понимает, что не заслужил такого хорошего друга, как Тэхён. Он откладывает телефон в сторону и откидывается на кровать с улыбкой. Его мысли витают вокруг каких-то строчек о настоящих друзьях, а потом он проваливается в сон.

***

      Сокджин на удивление спокоен, но после ненавязчивого вопроса Тэхёна о том, что старший собирается дарить группе на встрече, Сокджин вдруг резко начинает нервничать. Он очень старается в последние дни и даже преуспевает в том, чтобы выучить всех участников группы BTS, но он напрочь забыл о подарках. Вернее, о том, что их можно покупать. И теперь он в панике бегает по дому, думая, что делать. На пятом круге он всё же решает, что у него друг еще есть, а потому набирает Тэхёна, а через полчаса уже сидит у него дома.       Хён ни разу до этого не был дома у Тэхёна. У младшего спокойно: комната довольно просторная и обои светлые, Сокджину даже кажется, что дизайном интерьера собственной комнаты занимался не Тэхён. Он скорее ожидал увидеть что-то из темного дерева, потому что это так в стиле младшего, как и его бесконечные рубашки и брюки в любое время года и дня и ночи. Но что вызывает улыбку, так это плакат, который висит над кроватью: на нежном светло-бирюзовом фоне изображен красивый парень, в котором Сокджин без проблем после практики в изучении имен ребят узнает Чон Хосока. Он склонил голову и улыбается с фотографии невероятно доброй улыбкой, и на сердце Сокджина теплеет почему-то. Это немного слащаво, если быть честным, — вешать фотографии над кроватью, но почему-то она кажется тут такой правильной, как будто по-другому и быть не может.       Тэхён приносит в комнату две кружки чая, и они усаживаются на пол, начиная рассуждать, что бы старший мог им подарить. Фансайн уже через три дня, а потому нужно срочно что-то придумать. Младший говорит, что каждому нужен индивидуальный подарок; хён почему-то думает о еде. Они сидят и думают, что можно купить группе, но у обоих идей ноль. В итоге останавливаются на том, что Тэхён просто рассказывает о том, чем увлекается каждый из них, и Сокджин старается запоминать, чтобы выбрать. Он составляет список: напротив Чонгука рука сама выписывает красивое «черничный пирог», напротив имени Мин Юнги парень, недолго думая, пишет подушка, которой он сам пользуется, когда едет к родителям. Напротив Намджуна, лидера группы, Сокджин пишет слово «книга», хотя сам еще не уверен, что ему может понравиться. Он читает в интернете список рекомендованных им книг и думает о том, что вряд ли сможет предугадать, что именно понравится лидеру группы. Какой-то странный набор, если быть честным. Но над этим он может подумать позже. Остаются еще двое, и Сокджин ума приложить не может, что бы могло их порадовать. Хосоку берется подготовить подарок Тэхён, а вот с Чимином парень правда не знает, что делать. Он никак не может понять, что может порадовать этого вокалиста. Тэхён успокаивает его и говорит, что они что-нибудь придумают, ведь время ещё есть.       После этого они сидят еще немного вместе, просто слушая музыку. Тэхён что-то рисует в своем альбоме (Сокджин даже не знал об увлечении младшего рисованием), а Сокджин листает ленту инстаграма, изредка нажимая на сердечки. Ему пишет куча народу, спрашивая, сколько стоят те или иные пироги или пирожные, когда их можно заказать и где забрать. Ему приходится отвечать каждому, иначе он потеряет клиентов. Когда проходит несколько часов, старший вспоминает о том, что ему вообще-то домой пора, потому что завтра сначала на работу, а потом покупать подарки. Он еле слышно поднимается и бросает взгляд на Тэхёна: парень спит рядом с листом, и Джин подходит поближе, чтобы посмотреть, что же там нарисовал донсэн. Альбом открыт где-то в середине; Джин видит незаконченный карандашный рисунок молодого человека, который кажется смутно знакомым. Сокджин переводит взгляд на висящий на стене постер: нет сомнений, Чон Хосок. Он легонько вытягивает альбом из-под руки спящего Тэхёна и листает. Оказывается, Хосока младший рисует чаще, чем кого-либо другого. Портреты удивительно хорошие, Сокджин улыбается, потому что точно знает, что его друг над ними сидел не один час, чтобы нарисовать красиво. Он возвращает альбом на место, а потом пишет маленькую записку донсэну на небольшом клочке бумаги: «Надеюсь, ты вложишь хотя бы один из этих рисунков в подарок. Ему будет приятно. Хён». Сокджин треплет Тэхёна по голове, а после выходит из квартиры; замок щелкает, когда дверь захлопывается, а в голове почему-то нарочито пусто.

***

      Всё меняется очень быстро. Через день звонит Тэхён и сообщает, что, как он выяснил, на фансайнах никто подарки особо не дарит, это, вообще, не принято, а Сокджин благодарит судьбу, что не выставил себя дураком. Но младший всё равно настаивает, чтобы хён передал Хосоку кое-что от него, и тот соглашается, потому что это меньшее, что он может сделать для своего донсэна. Хоть старший и рад, что не нужно ничего дарить, сердце болезненно жмет, когда он понимает, что Чонгук останется без пирога. Сокджин даже проводит исследование и узнает, что айдолы из-за расписания практически не балуют себя ничем вкусным, и у него аж сердце разрывается от этого. Он просто не может не порадовать группу вкусным пирогом за их работу, а поэтому всё-таки печет его утром прямо перед фансайном, а потом долго украшает, превращая в произведение искусства. Ким не может удержаться и фотографирует получившийся пирог в инстаграм, после чего подписывает «Для особенных людей». Тэхён передал ему письмо еще накануне вечером, а потому, когда пирог остывает, Сокджин аккуратно упаковывает его в рюкзак и, надев любимую белую футболку с надписью «прагматик» и рисунком пирога с мороженым, он выходит из дома, по пути захватывая фиолетовую кепку.       На фансайне Ким появляется довольно рано, что позволяет ему получить номерок в первой двадцатке. Сокджин отмечает, что он тут мало того, что единственный парень, но еще и старше многих фанатов на несколько лет. Ему немного неуютно, и он даже порывается уйти, но данное Тэхёну обещание передать письмо, да и приятный запах выпечки из рюкзака заставляют его остаться на месте. Сокджин сидит очень близко: ближе, чем он мог предположить, ему прекрасно видно сцену, где стоит стол, накрытый покрывалом, и пять стульев. Он чувствует волнение, когда зал наполняется и мероприятие начинается: он сразу узнает ребят, вышедших на сцену. Они здороваются и мило болтают о чем-то, а Сокджин внимательно их разглядывает. «Такие худые», — проносится у него в голове, когда он видит ноги исполнителей. Наконец, автограф-сессия начинается, и Ким достает подарки и заранее подготовленный альбом, где группа должна расписаться.       Они сидят в довольно удобном для самого Сокджина порядке: первым сидит рэпер Мин Юнги (он же Шуга), за ним сразу Чонгук, по центру Ким Намджун, еще один рэпер, предпоследний – сладкоголосый вокалист Пак Чимин, а в самом конце тот, из-за кого он сейчас здесь, – Чон Хосок (во всяком случае так считает сам Джин, упорно стараясь игнорировать тот факт, что он попал в эту ситуацию из-за собственной жадности и дурацкой фотокарточки с Чонгуком). Фанатки выстраиваются в очередь, и ему приходится тоже встать со своего места. Он видит, что они встают перед группой на колени, что немного коробит его, но он не привык нарушать порядки, поэтому постепенно смиряется с фактом, что перед какими-то мальчишками придется вставать на колени. Наконец, очередь доходит до него, и он опускается на колени перед Мином Юнги, раскрывая альбом. Тот хрипло спрашивает его имя, и Сокджин представляется. Все за столом немного заинтересованы, потому что он единственный парень на этом фансайне, но стараются делать вид, что это обычное дело. Ким сюда плохо вписывается, но ничего не может с этим поделать, ему неловко молчать, потому что время ещё не закончилось, поэтому он спрашивает у Шуги, хорошо ли он спит и откуда черпает свое вдохновение, а также благодарит за хорошую работу в написании песен. Он чувствует себя глупо, но Юнги благодарно улыбается и отвечает, что чувствует себя прекрасно и действительно высыпается. Они о чем-то говорят, а потом Сокджина практически выталкивают к Чонгуку. И сердце предательски пропускает пару ударов.       Чонгук вовсе не такой вблизи, каким он был тогда в магазине или на концерте, он выглядит невероятно уверенным в себе и чувствует свое превосходство. «Привет», — выдыхает Джин, когда Чонгук встречается с ним глазами, и он отмечает, что они у Чона очень теплые и добрые, и мысленно благодарит Бога, что сейчас стоит на коленях, потому что как девчонка мог бы от этого теплого взгляда растаять. Что с ним творится в последнее время? Неужели у него фанбоизм, перетекший уже во вторую степень осложнения? Пока Чонгук подписывает альбом, Сокджин ставит рядом с ним красиво упакованную коробку, перевязанную фиолетовой лентой. Коробка кажется несоразмерно большой для такого маленького стола, поэтому сразу привлекает внимание Чонгука, и айдол отрывается от альбома. — А что внутри? — удивленно спрашивает он, хлопая глазами. Он не привык видеть такие подарки, тем более от парней; одно дело, когда это тринадцатилетняя фанатка, называющая его оппой, и совсем другое, когда это парень, который, как минимум, его ровесник. — Небольшой подарок для группы. Клянусь, что не отравлю, это просто небольшое хобби, — широко улыбается Сокджин, глядя Чонгуку прямо в глаза. Айдол смотрит то на коробку, то на Кима, гадая, что же внутри. Запах выпечки не чувствуется, потому что само помещение наполнено столькими разными запахами, сливающимися воедино, что Сокджин даже не может понять, чем пахнет от Чона. — Всё внутри написано, откроете дома и поймете.       Их время быстро выходит, Сокджину нужно двигаться дальше, Чонгук растерянно провожает его глазами, когда коробку аккуратно забирает менеджер и относит за сцену. Но айдола уже зовёт фанатка, и ему нужно уделить ей внимание. Намджун не особо интересуется Сокджином, да и вообще выглядит немного потерянным. Ким-старший спрашивает у однофамильца, хорошо ли тот себя чувствует, пока рэпер подписывает ему альбом, на что тот отвечает, что в последнее время как-то не очень, потому что, кажется, немного приболел. Такое поведение вообще необычно для Намджуна: сказанная им фраза заставляет Чимина удивленно повернуться к Киму и приподнять одну бровь, как будто с посылом, мол, ты зачем тут жалуешься фанатам, сиди и улыбайся. Намджун тут же извиняется за откровенность, а Сокджин подмигивает ему и говорит напоследок, чтобы тот одевался теплее. Сегодня он определенно в ударе. С Чимином у них завязывается небольшая беседа: младший сначала старается узнать, что в коробке, потому что он весьма любопытен, на что не получает никакого ответа вообще, только хитрый взгляд; а потом и вовсе спрашивает у Сокджина, сколько ему лет. Ким немного смущается, но отвечает, что он 1992 года рождения, на что Чимин очень удивляется и пишет ему в альбоме рядом с именем слово «хён» и рисует удивленного котика. Наконец, подходит очередь Хосока.       Хосок выглядит очень хрупким; Сокджин не может оторвать глаз от его худеньких тонких ручек, которыми он придерживает страницу альбома и маркер, расписываясь. Вблизи особенно хорошо видно, что у него очень аккуратные черты лица, почти женские и нежные. Киму почему-то кажется, что Тэхён в своих рисунках очень четко уловил этот общий вид, как будто всю жизнь смотрел на него на расстоянии нескольких сантиметров. Сокджин прочищает горло и говорит: «Меня тут кое-что попросили передать, Хосок-ши, это от твоего преданного фаната, моего друга, вот, — он протягивает айдолу аккуратно запечатанный конверт, который выглядит довольно объемным для одного только письма, тот благодарно принимает и улыбается. — Я очень надеюсь, что ты откроешь это дома, потому что это очень важно для него, и я здесь, во многом, из-за него». Хосок кивает, а потом убирает его в небольшую сумочку, что висит за стулом. Менеджер качает головой и хочет ему помешать, но Чон останавливает его жестом, и тот позволяет ему оставить конверт у себя. Айдол говорит «спасибо» и вдруг пожимает ему руку. В течение рукопожатия Сокджин ловит себя на мысли, что боится своей рукой раздавить эту маленькую ладошку; он вспоминает здоровые ручищи Тэхёна и думает, что в одной из лап его друга ручка Хосока бы просто утонула. Сокджин отпускает его ладонь и забирает альбом, после чего встает и возвращается на свое место. Странное чувство. До конца фансайна Сокджин поглощен своими мыслями, иногда поглядывая на Чонгука и думая, понравится ли ему его пирог или нет. Когда мероприятие заканчивается, группа ещё раз встает, немного говорит, кланяется и исчезает за сценой. Сокджин набивает Тэхёну сообщение в KakaoTalk "передал".

***

      Быть айдол-группой крайне утомительно. Об этом думает Чонгук, когда после автограф-сессии едет домой ужасно уставший. Часть ребят спит в машине, а он смотрит в окно, рассуждая о том, каково это жить обычной жизнью: ходить в кино в любое время, когда хочешь; гулять с друзьями; творить глупости; встречаться с кем-то; работать на какой-нибудь обычной работе. Он не то, чтобы очень хочет забросить жизнь айдола, но ему иногда интересно, каково это – быть обычным человеком. Он поворачивает голову и смотрит на коллег, нет, он слишком их любит, как и фанатов, чтобы жить обычной жизнью. Это неотделимая часть его самого, он был таким рожден. Но почему-то в груди нестерпимо теплится желание пожить хотя бы один день как обычные люди.       Когда группа добирается до общежития, они плетутся устало наверх и планируют сразу лечь спать. Чонгук сначала хочет последовать этому желанию, но его отвлекает Чимин, который, видимо, выспался в машине, а потому готов к каким-то разговорам. — Представляете себе, сегодняшний фанбой с фансайна девяносто второго года рождения, — выдает Чимин, и у Чонгука от сонливости не остается и следа. События проносятся в голове стремительно, и он вспоминает очаровательного блондина и его коробку с подарком. Он не то чтобы забыл, но после таких мероприятий он на время отключается, дабы прийти в себя. Ему довольно тяжело переварить информацию от такого большого количества народу, и, хотя этот блондин его заинтересовал, он вспоминает о нем только после слов Пака. Он почему-то напоминает того парня из магазина, где Чон покупал лапшу быстрого приготовления, но он списывает всё на усталость и плохую память на лица (на задворках сознания внутренний голос орёт: «да он это, он!», но Чонгук предпочитает к нему не прислушиваться). — Да по нему видно, что он взрослый, — отвечает Юнги, лениво растягиваясь на диване. Его вообще ничего никогда не удивляет. Чон думает, что если кто-то скажет, что на самом деле правительство – рептилоиды, а фольга – тайное оружие марсиан, Мин только скажет, что это было понятно с самого начала и все вокруг слепые идиоты, раз так удивляются этому. — Чонгук-а, а что в той коробке? Что он подарил? Я об этом весь оставшийся фансайн думал, — спрашивает Чимин, игнорируя ворчливого Юнги, у которого ментальный возраст пятьдесят пять. Чонгук, признаться, сам об этом думал, но так и не открыл. Коробку с подарками за ними занес менеджер, а любопытство его разбирает, поэтому он направляется прямо к ней, ища там коробку от хёна с фиолетовой ленточкой. Он достает ее слишком аккуратно и ставит перед собой на стол. Юнги приоткрывает один глаз и наблюдает за происходящим, в то время как Чимин затаил дыхание.       Чонгук аккуратно дергает за ленточку, и она развязывается. Он открывает коробку и достает красиво выглядящий пирог и маленькую записку, упакованную в пакетик. Чон отставляет пирог, к нему тут же подлетает Чимин и смотрит, не отрываясь, младшего же интересует записка. Он открывает пакетик и выуживает небольшой листочек бумаги, где аккуратным почерком написано: «Кушайте хорошо, а то питаетесь только быстрорастворимой лапшой. Это один из моих любимых рецептов – черничный пирог. Обязательно разогрейте его. Старший хён». Чонгук приподнимает бровь в удивлении, полагая, что этот хён-фанбой себе слишком много позволяет, и что даже такому красивому лицу нельзя простить такую наглость. Чимин фотографирует пирог и выкладывает в твиттер с подписью «огромное спасибо, хён», а после отламывает кусок и ест прямо так, не разогревая. «Очень вкусно», — говорит он с набитым ртом, а потом отламывает еще один небольшой кусочек и несет попробовать Юнги, который сверлит Чимина взглядом, посылая ему сигналы из серии «я тоже хочу, неси мне сюда». Чонгук еще раз перечитывает записку и замечает в пакетике еще кое-что: визитку какой-то пекарни и рукописный купон. На визитке написано, что автор этого кулинарного шедевра Ким Сокджин, пекарь из такой-то пекарни, написан его инстаграм и номер телефона с припиской «для предзаказа обращайтесь по данному контактному телефону». Купон содержит надпись «скидка для обладателей очаровательных глаз и милой улыбки — 20%». Чонгук усмехается и, признаться, уже очень заинтересован происходящим, но обещает себе просмотреть этот инстаграм уже после того, как попробует кусок пирога, пока он еще остался: Чимин взялся за него всерьез.       Хосок застает трио за поеданием чего-то вкусненького, когда выходит из душа. Он кричит Намджуну, что теперь его очередь идти в душ, а сам подходит ближе, дабы рассмотреть, что же там за вкуснятину уплетают мелкие и даже Юнги, который ест только по полнолуниям, которые приходятся на третий четверг месяца. Полпирога уже нет, и Хосок принимается отчитывать их за то, что ребята даже не погрели его. Он забирает у них пирог и несет на кухню, ставя в микроволновку на несколько минут. Три голодных парня тут же оказываются за столом, уставившись глазенками на Чона-старшего, отчего тот чуть ли не хохочет в голос. Даже Юнги подскочил со своего дивана, чтобы заполучить еще кусок. Намджуну не достается и крошки, хоть Хосок и старался отвоевать ему хоть что-нибудь, однако макнэ оказались чересчур прожорливыми, да и у Юнги внезапно открылось второе дыхание — видимо, сегодня совпали и полнолуние, и четверг. Наевшись, они счастливо разваливаются на стульях, жалея о том, что пирога было так мало. Чимин фотографирует пустую тарелку и выкладывает в твиттер с подписью: «Это было настолько вкусно, что РэпМони-хёну не досталось ровным счетом ничего». Чонгук нащупывает в кармане джинс визитку и потирает ее рукой, благодарно улыбаясь.       Хосок устало плетется из кухни в прихожую, забирает сумку и идет с ней в свою комнату. Он собирается что-нибудь выложить в твиттер, поэтому начинает копаться в сумочке в поиске своего телефона, но вместо сотового натыкается на письмо, которое ему дали на фансайне. Он еще раз с благодарностью вспоминает блондинистого парня, подарившего им такой вкусный пирог, и решает посмотреть, что же лежит в конверте. Ему, несомненно, интересно, что мог написать его фанбой, поэтому он нетерпеливо открывает конверт, но содержание оказывается довольно необычным: записка, что-то похожее на их фотокарточку и еще один конверт. Он аккуратно достает записку и читает:       Хосок-а, я тот человек, который к тебе сегодня подходил. В конверте лежит то, что я обещал передать от своего друга, который является твоим большим фанатом. Я не знаю, что он там написал, но почему-то уверен, что он даже не подписал свое имя, а потому я тебе хочу рассказать о том, как сильно он тебя любит. Его зовут Ким Тэхён, я вложил сюда его фотографию, он мой самый лучший друг, а ещё это именно он потащил меня на ваш концерт. Ты очень много для него значишь и каждый день вдохновляешь. Я сожалею, что билет на фансайн выиграл я, а не он, потому что именно его мечтой долгое время было увидеть тебя и поговорить с тобой. Просто продолжай делать то, что ты делаешь, потому что это вызывает улыбку у этого странного порой человека, который тобой искренне восхищается.

Старший хён.

      Хосок откладывает записку и смотрит на вложенную фотографию: она сделана на полароид и оттого кажется еще более милой. С нее на Чона смотрит высокий молодой человек, одетый в розовую рубашку. Он стоит на какой-то пустынной дороге и выглядит чересчур серьезным, но Чон Хосок не может не узнать эти брови и этот странный стиль одеваться. Он сразу вспоминает своего фанбоя с концерта с плакатом, и всё встает на свои места. Ему жутко хочется прочитать, что же он написал, потому что этот человек по имени Тэхён его очень заинтересовал. Дорогой Хоби-хён! Я слежу за творчеством BTS долгое время и являюсь преданным фанатом, но до этого ни разу не решался написать письмо. Надеюсь, мой почерк не слишком ужасен, и ты его разберешь. Я хочу сказать тебе огромное спасибо за то, что ты добавляешь в мою жизнь столько красок своей чудесной улыбкой, потому что только она одна способна заставлять меня чувствовать себя лучше. Ты очень трудолюбивый, красивый и самый талантливый; я хочу поблагодарить тебя за всё то, что ты делаешь для группы. Для меня твои партии всегда самые любимые, а те части, которые ты поешь вместе с Чонгуком и Чимином, я переслушиваю снова и снова. Пожалуйста, хорошо заботься о себе и не переставай улыбаться! Я очень сожалею, что не могу позаботиться о тебе, как ты того заслуживаешь, поэтому надеюсь, что это делают остальные ребята. И еще я очень надеюсь, что у тебя есть человек, с которым ты можешь побыть самим собой, погрустить и поделиться самым сокровенным, который тебя поддерживает и понимает. Потому что ты заслуживаешь самого искреннего друга, который только может быть. Пожалуйста, знай, что у тебя всегда есть тот, кто искренне ждет каждой твоей публикации, танца или песни, и что ты очень любим. Я всё ещё надеюсь, что однажды мне выпадет возможность встретиться с тобой лично, хён, потому что я уверен, что вблизи твоя улыбка еще прекраснее, чем на фотографиях.

Твой преданный поклонник.

      Хосок не сразу замечает, как по щекам начинают течь слёзы, но, когда первая капает на письмо, он начинает вытирать их рукой. Дочитав, он чувствует себя немного разбито: ему было жалко этого Тэхёна еще после записки его друга. Но тот факт, что Тэхён действительно не подписал письмо, разбивает его сердце на тысячу осколков. Что-то заставляет его по-другому относиться к этому фанату рубашек. В конверт вложено что-то еще. Хосок вытаскивает сложенный листок и раскрывает его: на нем обычным карандашом изображен улыбающийся Чон. Он читает внизу подпись «Таким я тебя вижу», и сердце пропускает пару ударов. И письмо, и рисунок отправляются на стол, а сам Хосок еще раз внимательно смотрит на полароидную фотку, разглядывая правильные черты Тэхёна. Он очень красив. Если бы этот Тэхён был айдолом, Хосок почему-то уверен, что он стал бы его фанатом номер один.