О фанбоях и пирогах

      Сокджин не спасается от допроса, который ему устраивает Тэхён сразу после фансайна. Он приносится к нему домой через несколько минут после того, как Ким-старший заходит туда сам. Сокджин, конечно, не может выставить младшего за дверь, хотя очень хочется, потому что он, вообще-то, устал и планирует спать. Но он понимает, что даже в случае ядерного взрыва Тэхён не даст ему спокойно умереть и на том свете задаст ему все интересующие его вопросы. Именно поэтому донсэн сейчас сидит на кухне и смотрит на кружку перед ним, выжидая. Он не то чтобы не знает, что спросить – просто уже задал свой вопрос прямо при входе вместо «привет». И теперь терпеливо ждёт ответ, пытаясь сохранить последние капли спокойствия, потому что его просто рвёт на части от желания спросить обо всём на свете. Сокджин, наконец, опускает на тарелку недоеденный кусок пирога и садится напротив, понимая, что дальше оттягивать уже некуда. — Ладошка меньше твоей на несколько сантиметров, — отвечает Джин на вопрос, висевший в воздухе несколько минут. Он не хотел этого говорить, потому что знает, что последует после. Он мысленно считает в голове до трёх, и Тэхён действительно поступает в его стиле: он начинает пищать, радостно улыбаясь. Влюбленный идиот. — Это серьёзно всё, что ты хотел узнать о фансайне? — Нет, хён, — с ухмылкой протягивает Тэхён, смотря на Сокджина в упор, — я только начал.       И он действительно только начал. В последующие полчаса старший сначала описывает всё происходящее на фансайне, вплоть до секунды, потому что каждый раз, когда он опускает что-то, Тэхён кричит, что его хён от него что-то скрывает и ему нужно больше подробностей. Когда Сокджин доходит до части с Хосоком, Тэхён молчит, жадно слушая и боясь упустить хоть одну деталь. Всё его нутро ещё кричит о маленькой ладошке Хоби-хёна, но Тэхён решает добить себя окончательно, поэтому просит описать лицо своего биаса вблизи. Он чувствует себя нехорошо, но всё же находит в себе силы спросить и про остальных ребят. Когда речь заходит о Чонгуке, Сокджин почему-то неохотно отвечает на вопросы и немного краснеет, но младший мало что замечает, так как в мыслях всё ещё кричит от всех фактов и от того, что его письмо сейчас читает его кумир. Ну как кумир, парень, которым он восхищается, которого поддерживает и которого искренне любит.       Тэхён уходит домой только ночью, когда вопросы иссякают. Старший волнуется, что донсэн будет добираться поздно один, и даже предлагает остаться у него и поспать на диване, но Тэхён отказывается и говорит, что плохо спит без плаката Хосока, ему видите ли кошмары снятся. Сокджин аж фыркает от такой наглости, потому что ну это уже ни в какие ворота, и отпускает Тэ домой, напоминая себе никогда не вешать плакаты над кроватями. Когда дверь уже почти закрыта, Тэхён оборачивается и спрашивает, кем теперь считать старшего: частью A.R.M.Y или же персональным фанбоем Чонгука? Он бросает этот вопрос, зная, что ответа он не получит, его цель скорее смутить Сокджина или же убедить, что он вляпался в то же, во что и Тэхён. «За что боролся, на то и напоролся», — именно это явно читается в глазах младшего, когда он смотрит на ошарашенного Кима. Хозяин квартиры закрывает дверь быстро и щелкает замком, а потом опускается на пол, скатываясь по стенке, абсолютно застигнутый врасплох этим вопросом. А действительно, кто он? Ему нравится пару песен, он купил десять альбомов, сходил на концерт и фансайн, а еще ему абсолютно точно не безразличен Чонгук, вернее, его питание и здоровье. И творчество. И настроение. Чёрт.

***

      Сокджин смотрит в потолок и думает о будущем, ничем не занимаясь, когда ему приходит сообщение о том, что через несколько дней еще один фансайн. Автор этого сообщения, конечно, Ким Тэхён, потому что среди знакомых старшего есть только один человек, являющийся фанатом группы BTS. Сокджин не понимает, для чего ему эта увлекательная информация о предстоящем мероприятии, потому что он вроде как не собирается теперь на каждый фансайн заявляться, он же не совсем с ума еще сошел, но потом до него доходит, что Тэхён с ним делится, как с единомышленником и таким же фанатом. «Это даже забавно», — проносится в голове у парня, когда он осознает, что он теперь такой же, как и Тэхён. И всё-таки ему неловко из-за того факта, что билет на прошлый фансайн достался именно ему, глупому пекарю, знающему пять песен, а не великому поклоннику всех времен и народов, Ким Тэхёну. Поэтому он сначала делает, а потом думает.

Ты будешь пытаться выиграть билет на него, Тэ?

      Ему, вообще-то, ответ не требуется, потому что он знает, что младший будет, но чувство вины все ещё гложет, поэтому он и отправляет Тэхёну сообщение, а затем откидывает телефон подальше. Как же глупо всё-таки получается, когда одни месяцами стараются, а другие просто везучие и получают всё просто так. Телефон вибрирует, оповещая Сокджина о новом сообщении, и тот тянется за ним, снимая блокировку экрана и читая ответ.       Универ Ким Тэхён: нет, хён       Он этого не ожидал. Нет, серьезно, Ким Сокджин этого не ожидал. Что изменилось? И зачем он тогда вообще писал про фансайн, если даже пытаться не собирается? Это вообще что такое?

Ты в своём уме? Почему нет?

      Джин поджимает губы и стучит по крышке телефона пальцами, ожидая ответа. Может быть, Тэхён заболел? Или он перестал любить Хосока? Хотя такое раньше казалось маловероятным, но ведь и покупка альбомов для участия в лотерее была раньше сама собой разумеющейся. Телефон снова вибрирует, и Джин со скоростью света открывает сообщение.       Универ Ким Тэхён: Это не имеет смысла. Мне всё равно не выиграть, да и у меня кончились уже все деньги, мне еще платить за еду до конца месяца. Ты передал письмо, мне больше ничего не надо, я счастлив~       Глаза Сокджина уже просто на лоб вылезли, но с другой стороны он понимает донсэна. Это развлечение не для таких бедных студентов. Тем более Тэхён уже кучу денег потратил на это дело, каждый раз скупая по двадцать альбомов. Он, в конце концов, деньги не печатает. Ким вздыхает и отключает телефон: это действительно несправедливо. Он не заслужил ничего из того, что с ним произошло, потому что всё это заслуживает дурацкий Ким Тэхён. У Сокджина, вообще-то, тоже проблемы небольшие с деньгами, но заначка всё-таки есть, которую он планировал спустить на новый комплект постельного белья потому что старый уже невероятно неприличный, а пятна от еды настолько въелись в него, что уже не отстирываются. Джин вообще-то не грязнуля, но и не святой ангел, который не живет и не ест. И вот вроде он уже давно хочет купить себе постельное белье, даже присматривает комплекты время от времени на каком-то сайте, но он же прежде всего мечтатель, а уже потом любитель нового постельного белья. Вся религия Кима заключается в том, что мечты сбываются, еда должна быть теплой и вкусной, а друзья и семья всегда на первом месте, а потому он загорается идеей, что он должен попытаться помочь Тэхёну с его мечтой увидеть Хосока на расстоянии меньше метра и поговорить с ним две минуты.       Сокджин решает действовать наверняка, а потому заказывает в два раза больше обычного, уповая на свою удачу и на то, что дуракам везёт. Хотя каким дуракам, если в корзине висит сорок альбомов группы, что явно увеличивает шансы. Хотя всё-таки дуракам, потому что у него ни малейшей идеи, куда это всё девать. Но он всё-таки оплачивает, заполняя анкету на имя Ким Тэхёна, обещая себе, что если не получится, то он младшему ничего не скажет, потому что это будет жестоко.

***

      Сокджин никогда так не волнуется, как в день объявления попавших на фансайн. Ему и боязно, что он зря потратил денег, и страшно, что на Тэхёне проклятие неудачников, которое распространяется на его имя, потому даже тот факт, что младший участвует только своим именем, снизит его шансы до минимума. Ким-старший заламывает пальцы, обновляя страницу каждый раз на перерыве между парами, когда его не видит донсэн; потом на работе, отчего чуть не сгорает стоящий в духовке рулет; дома каждые пять минут, из-за чего работа над домашним заданием затягивается на три часа, потому что он больше на “F5” щелкает, чем над проектом работает.       Очередное обновление страницы, и Сокджин смотрит на появившиеся результаты. Он задерживает дыхание, закрывает глаза и просит, чтобы ему повезло, говоря, что он ведь, в конце концов, не для себя просит, так будет честно, Тэхён заслужил. Старший вспоминает все те моменты, когда Тэхён переводил старушек через дорогу, подавал нищим и участвовал в охране окружающей среды, говоря, что его плюсиков к карме должно хватить на один маленький фансайнчик. Ким не уверен, что это вообще помогает, но очень надеется, что небо прислушается к его доводам и поможет. Сокджин, наконец, решается открыть глаза и листает список до буквы К. Сердце предательски пропускает удар, когда он смотрит однофамильцев, и окончательно останавливается, когда он видит имя Тэхёна. Он хочет себя ущипнуть, потому что не верит, что это правда, и даже это делает, но это именно Тэхён. Его номер, его дата рождения. У Сокджина действительно получилось. И он не знает причины: то ли это сорок альбомов; то ли его природная удача; то ли закончилось проклятье, наложенное на имя донсэна; то ли небо, услышавшее его тираду про карму; то ли это влияние самого Чон Хосока, который решил помочь своему фанату. Но он в любом случае невероятно счастлив, осталось только сказать самому Тэхёну, что одна из его мечт теперь сбудется уже через два дня.

***

      Тэхён не то, чтобы немного занят, но, в общем-то, впервые не особо горит желанием с кем-либо говорить. Его в очередной раз песочат в университете за то, что он пропускает пары, но он ведь не специально, а просто не может утром проснуться, а потом ещё и обещают поставить ноль напротив курса вокального мастерства только за то, что он пропустил несколько пар за семестр. Он ненавидит себя за то, что не может встать и вынужден не ходить, поэтому сейчас уныло сидит в столовой, копаясь в своей тарелке с едой, и думает, как ему теперь закрывать курс.       У Сокджина с утра настроение приподнятое до невозможности, что он напоминает маленькое солнышко в своем желтом свитере, да еще и с яркой улыбкой. Старший полночи не мог уснуть от возбуждения из-за предстоящего разговора с Тэхёном и уже ожидает памятника «лучший хён на свете» и медали из шоколада, потому что он вообще-то здорово постарался. Но когда он заходит в столовую и находит опущенную голову брюнета, то немного расстраивается из-за плохого настроения донсэна, хотя в душе надеется, что сможет его обрадовать. Тэхён не реагирует, когда хён плюхается на стул напротив него, и поднимает голову только после оклика старшего. — С тобой всё в порядке? Ты чего как в воду опущенный сидишь? — обеспокоенно спрашивает Сокджин, потому что он таким Тэхёна видит редко, а такое состояние вечно взбудораженного донсэна разочаровывает и заставляет опустить уголки рта вниз. — Да мне хотят не зачесть вокальное мастерство за прогулы, — грустно бурчит Тэхён, глядя в тарелку. Ким-старший удивленно охает и думает о том, что это, вообще-то, не очень хорошо. А вернее очень нехорошо. — Я не знаю, что мне делать, хён. Может мне вообще спать перестать, чтобы первые пары не просыпать? — Ну, это уже крайности, — замечает Сокджин, в голове решая новости о фансайне немного отложить. Сейчас главное разобраться с проблемой донсэна, а не откладывать ее решение до лучших времен. — Хочешь, буду каждое утро звонить и будить? Хотя тебе бы лучше с кем-нибудь съехаться, чтобы он тебе пинок волшебный по утрам давал, придающий ускорения в сторону университета… — Очень смешно, — недовольно отвечает Тэхён и отрывает глаза от своей тарелки, смотря в упор на Сокджина, а потом расплывается в улыбке и протягивает: — Хё-ё-ё-ён… — Нет! — выкрикивает Сокджин, обращая на себя внимание всей столовой. Ему сейчас надо срочно сменить тему, а то он опять не сможет отказать этому наглому ребенку и будет мучиться всю оставшуюся жизнь от его постоянного общества. — Ни в коем случае и ни за какие деньги на земле. Максимум, что ты получишь от меня, — это звонок с утра, а уж если это не поможет, то ищи себе соседа. Им буду не я, — выделяет он, показывая, что это окончательное решение и обжалованию не подлежит. — Но ведь, — собирается снова завести свою пластинку Тэхён, который, видимо, решил, что хён сможет стать его личной няней и кухаркой, на что Сокджин не подписывался и подписываться не собирается, даже если в мире останется всего одна-единственная квартира, в которой будет жить Ким Тэхён. Он скорее будет ночевать на улице, но только не жить с надоедливым младшим – его в жизни Джина очень много, даже чересчур. — Звонки и точка, — прерывает его Ким-старший, а потом меняет тему, дабы больше к этому не возвращаться, хотя знает, что сейчас откроет ящик Пандоры и выпустит вторую личность Тэхёна – дьявольского фаната. Но ему в любом случае надо сообщить про сюрприз, ради чего он, собственно говоря, и пришел изначально. — У ребят через день, кажется, фансайн… — Ты мне решил совсем настроение испортить? — Тэхён снова поникает и вовсе теряет интерес к разговору, возвращаясь к еде. Старший листает телефон и находит список попавших на фансайн, пролистывая до фамилии «Ким». — Ты лучше погляди, кого я там нашел, — Сокджин отводит глаза в сторону, как будто он тут вообще не при делах, и протягивает телефон Тэхёну, заставляя взять устройство в руку. Донсэн раздраженно ворчит что-то вроде «чего я там не видел», но всё-таки смотрит то, что протягивает ему старший. Тэхён тупо пялится в телефон, не понимая, почему он видит своего тёзку, но потом видит свой номер телефона и дату рождения и ещё секунд двадцать тупит, доходя до осознания того факта, что он… — А-а-а-а-а-а-а, — орёт Тэхён на весь Сеул, наверное, потому что Сокджину кажется, что он оглох на оба уха и теперь может забрать документы, потому что глухой актёр из него явно никудышный. Тэхён роняет телефон старшего в свою тарелку, подрывается с места и делает три круга вокруг их стола, продолжая истошно вопить. Хён уверен в том, что сегодня их точно выставят из столовой за неподобающее поведение, а ещё, что он вдарит Тэхёну за свой телефон так, что младший ещё неделю будет вместо фонаря улицу освещать. Ну телефон-то за что? — Если ты сейчас же не успокоишься и не сядешь, на фансайн не пойдешь, потому что в больнице их не проводят, — шипит Сокджин, перехватывая за руку идущего на четвертый круг донсэна. Он хороший хён, но ему здесь ещё обедать до конца года как минимум, а если доступ в лучшее место на свете закроют, он этого ни за что не простит младшему. Тэхёну больно, рука саднит, поэтому он садится на место и затыкается, немного, конечно, пугаясь старшего.       Они сидят в тишине несколько минут, пока Тэхён ещё раз осознает всё происходящее. Он решает пересмотреть списки, потому что думает, что ему, наверное, показалось, но сталкивается с тем, что телефон Сокджина лежит в центре тарелки с лапшой, так сказать, венчая картину своим величием. Киму за это немного стыдно, поэтому он виновато вытаскивает его и начинает обтирать, после чего протягивает сидящему напротив хёну, извиняется и тупит взгляд. На задворках сознания орёт внутренняя фанючка, но он ее умело подавляет, потому что провинился. Сокджин смотрит на радостного младшего и немного оттаивает. Он счастлив за донсэна, поэтому злится уже скорее для галочки, потому что плевать он хотел на лапшичный телефон, он его сам регулярно купает в лапше раз в месяц, если не чаще. Тэхён прокручивает ситуацию в голове снова и снова и одного понять не может: как он вообще мог выиграть билет, если он не покупал альбомы? Он хмурит брови и поднимает взгляд на Сокджина, сталкиваясь с его теплыми карими глазами. Тот мягко улыбается и вовсе не злится, как несколько минут назад. — Хён, тебе не кажется это странным? Как я мог выиграть билет, если я не купил ничего в этот раз? Это шутка? — спрашивает Тэхён, думая, что, наверное, Сокджин над ним подшутил, а теперь насмехается. Он уже готов забрать назад свои извинения по поводу «лапшичного происшествия», потому что за такие шутки, как известно, в зубах бывают промежутки. — Ты не покупал, — соглашается Сокджин, и Тэхён скалится: нет, ну он точно над ним насмехается. Сокджин выжидающе смотрит на донсэна и добавляет: — Зато я купил. На твое имя. Я, как видишь, ужасно удачливый, — довольно заканчивает он и улыбается. — Ты что? — переспрашивает Тэхён, не веря своим ушам. Раздражение снова как рукой снимает, оставляя место только непониманию. Его хён? На его имя? — Зачем? — Хотел сделать тебе приятное, Тэхён-а, — раздраженно выдает Сокджин, теряя терпение, потому что, ну в конце концов, где слова донсэна о том, что он самый лучший хён и все такое, он что зря деньги тратил? — Видимо зря?       Тэхён переваривает услышанное, потому что сложно поверить, что такое бывает. Ким Сокджин, его ворчливый хён, который сначала сам выиграл билет на фансайн случайно, теперь сам покупал альбомы на имя Тэхёна, чтобы сделать ему приятное. Это что-то странное. И ведь выиграл же билет для него. Младший улыбается и смотрит на Сокджина благодарно, наконец, реагируя так, как хотел старший с самого начала. — Не зря, спасибо большое, хён, — он встает со стула и подходит к Киму-старшему, обнимая его благодарно. — Ты самый лучший, но везучий, как чёрт.       Сокджин улыбается и кивает, соглашаясь, он действительно везучий. Особенно с сорока альбомами.

***

      Тэхён за два дня успевает Сокджина достать до такой степени, что тот уже жалеет, что вообще делал что-то этому ребенку, потому что это уже ни в какие рамки не лезет. Тэхён два дня не может выбрать, что ему надеть. Сначала он достает старшего по телефону, пока он на работе, из-за чего у Сокджина сгорает печенье в духовке, а потом буквально заставляет идти к себе домой, чтобы пересмотреть весь свой гардероб и выбрать лучшее. Они проводят несколько часов перед шкафом, осматривая каждую вещь с лупой в руках, потому что Тэхён не хочет выглядеть плохо и безвкусно, ведь это встреча с самим Хосоком. Как выясняется, каждая вещь либо слишком простая, либо имеет зацепку (Сокджин рассматривает в лупу, но не может понять, где Тэхён их вообще увидел, но младший непреклонен и ни в коем случае такое не наденет), либо по каким-то ещё самым тупым причинам надета быть не может. Одну рубашку Тэхён бракует потому, что она слишком в клетку, но апогея придирчивости он достигает, когда отказывается надеть одну из вещей потому, что он в ней в университете получил двойку, а потому она несчастливая. Джин ненавидит Тэхёна так сильно, потому что он уже третий час нытье младшего по поводу одежды слушает. Нет, ну он всё понимает, но это переходит всякие границы.       Тэхён лежит лицом в подушку и практически плачет от безысходности. Ему нечего надеть. Он так долго мечтал об этом фансайне, о том, как поговорит с Хосоком, отчего хочет максимально шикарно выглядеть. Пускай и на две минуты. Сокджин на это уже смотреть не может, а потому решает перекопать шкаф ещё раз самостоятельно. «Эта слишком серая, на этой пятно от взгляда однокурсницы, эта носится только по четным дням», — проносится у него в голове голосом Тэхёна, пока он перекладывает рубашки из одной стопки в другую и хмурится. Сокджин еще раз смотрит в самом шкафу и видит там пакет, лежащий в дальнем углу. Он вытаскивает его и заглядывает внутрь. Там лежит белая рубашка с неоторванным ценником, что вызывает возмущение у Сокджина. Нет, ну как можно покупать вещи и даже не надевать? Форменное безобразие. Он берет ее в руки и крутит: неплохая, простая, но определенно не придерешься. Классику вообще трудно испортить. «Эту надеть не хочешь, нытик?» — спрашивает он у Тэхёна, кидая ему на кровать рубашку. Тот мычит, но все-таки разворачивается и смотрит на то, что прилетело ему со стороны шкафа. Он даже и не помнит, чтобы ее носил. Несрезанный ценник подтверждает подозрения Тэхёна о том, что он ее даже ни разу не надевал. Но рубашка неплохая, особенно с подтяжками. Он высказывает свою мысль вслух, на что слышит, что он вообще-то не в детском саду, чтобы подтяжки носить. Тэхён улыбается: раз старшему не нравится, значит, точно хорошая идея. Одной проблемой меньше.

***

      Хосок с самого утра чувствует себя так себе. У него жутко саднит горло, а к вечеру поднимается температура. Он начинает свой день с каких-то таблеток, которые ему заботливо протягивает менеджер, и потом продолжает вроде как нормально функционировать, но к вечеру таблетки плохо помогают. Ему не хочется вообще ничего, его слегка трясет, но Чон Хосок не может позволить себе расслабиться: у него сегодня встреча с фанатами. Ему нужно продержаться всего полтора часа и не откинуться прямо там, но с каждой минутой задача кажется все менее выполнимой.       Чонгук и Чимин, замечая его состояние, обеспокоенно интересуются здоровьем, но Хосок не привык быть слабым для самых младших, поэтому давит из себя слабую улыбку, подавляя желание выкашлять все легкие прямо здесь, а потом говорит, что всё в порядке. Ему бы в постели лежать, но он сначала полдня сидит на студии, стараясь хоть что-нибудь написать, а потом мчится на автограф-сессию с фанатами, задвигая свои проблемы на последний план. Намджун упорно ему говорит, что Чону бы отоспаться и не идти никуда, и Хосок сначала отнекивается, но потом соглашается: ему очень плохо. Намджун давит, говоря, что он еще больше разболеется, как это было с ним самим неделю назад, когда он был заболевший на фансайне. Намджун тогда пролежал три дня с температурой и умудрился, по-видимому, заразить согруппника. Ему стыдно, конечно, но никто не просил Хосока его лечить. Инициатива, как говорится, наказуема.       Об этом думает и Хосок, когда горло в очередной раз саднит так, что он жалеет, что вообще родился с шеей. Тонкие пальцы надавливают на лимфоузлы, и он сквозь боль делает глоток. Сколько оно вообще может болеть и когда всё это кончится? Хосок всё же решает фансайн пропустить. Он выйдет, извинится и скажет, что ему очень плохо. Он, правда, боится заразить фанатов и напугать их своим видом. Выглядит он, признаться, не очень: макияж никак не скрывает уставший вид, а еще его жутко трясет из-за озноба. Менеджеры беспокоятся, но оставляют решение за ним, Хосоку не пять лет, он вполне может сам за себя решить. Хосок готовится к тому, чтобы разочаровать фанатов. Ребята уже суетятся за кулисами, а из зала доносятся громкие разговоры. Фансайн начинается; через минуту выходить. Хосок пересиливает себя и выходит вслед последним, потому что его место, как и всегда, в самом конце. Они начинают говорить о том, что будет происходить, смеются, а Хосок собирает свою волю в кулак, чтобы объяснить, что он сейчас уйдет. Его толкают вбок, он не сразу понимает, кто это, но заботливая рука Чонгука опускается на плечо, и он на ухо спрашивает, всё ли с ним в порядке. Хосок отвечает, что в полном, уже собирается начать говорить, поднеся микрофон ко рту, но тут Чонгук на ухо ему говорит: «Это не твой фанбой там сидит?». Чон-старший дергается и начинает искать глазами Тэхёна, чью фотографию он держит на своем столе, не решаясь убрать. Он видит знакомую макушку и такое же серьезное, как на фотографии, лицо и почему-то не может себя заставить сказать, что не будет присутствовать на фансайне. Хосок не может расстроить Тэхёна, потому что он так долго пытался попасть на встречу. Чон просто не может себе позволить своему преданному фанату разочароваться в нём, ему почему-то остро необходимо, чтобы Ким верил в него до последнего. Поэтому он улыбается, подавляя в себе боль, и визжит в микрофон, здороваясь с залом. Так надо. Намджун смотрит на Хосока с недовольством, показывая всем своим видом, что не одобряет такого выбора, но Чон меньше всего сейчас нуждается в одобрении согруппников.       Тэхён приезжает за час, садится близко и неимоверно счастлив. Он уже мысленно пообещал купить своему хёну сладости за такой подарок, заодно извиниться за телефон и то, что доставал его все эти дни. Он просто надеется на то, что всё пройдет прекрасно. Он так долго шел к этому, так долго ночами вместо сна мечтал об этой двухминутной встрече, что теперь сидит и трясется немного, потому что страшно до жути. Страшно разочаровать своего кумира. Тэхён чувствует себя почему-то недостойным даже дышать с ним одним воздухом в помещении. Такое состояние тут не только у него, так себя ещё ведут двенадцатилетние девочки, сидящие перед ним в рядок. Ким обещает себе держаться увереннее, потому что он, в конце концов, не девчонка. Он напрягает ноги, чтобы остановить это трясущееся безобразие и серьезно смотрит на сцену. Ему нельзя ударить в грязь лицом, поэтому он засунет свою фанючку куда подальше. Когда Хосок выходит на сцену, Тэхён сидит спокойно, но внутри всё кричит о том, что Чон такой маленький и хороший. Он еле сдерживается, чтобы не заулыбаться во все тридцать два.       Для Хосока фансайн проходит в тумане, он просто подписывает альбомы, мало что понимая. Но когда перед ним появляется большой мужчина в белой рубашке и подтяжках, Хосок судорожно сглатывает, смотря на большие руки, лежащие на столе перед ним, и читает имя на альбоме «Ким Тэхёну». Он поднимает голову и смотрит на лицо молодого человека, чувствуя себя маленьким и незначительным. «Привет», — по телу бегут мурашки то ли от низкого голоса Тэхёна, то ли от поднявшейся температуры из-за болезни. Хосок надеется, что из-за второго, но в голове все ещё всплывают эти огромные руки. Хосок залипает секунд пять, но потом всё-таки выдавливает «привет». Тэхён слышит, как сипит голос старшего, и обеспокоенно спрашивает, как себя чувствует Хосок, потому что он кажется приболевшим. Чона тянет ответить, что сейчас он чувствует себя прекрасно, и он млеет от низкого «Хоби-хён». Но он отвечает, что приболел немного, и Тэхён сочувственно вздыхает. Хосоку жутко больно говорить, но он не может промолчать, поэтому говорит: «Спасибо за письмо. Твоя поддержка очень много значит для меня, Тэхён». И у Тэхёна сердце стучать перестает.       Тэхён не помнит, что происходит дальше, ему внутри сильно нехорошо, но снаружи он только улыбается, говоря ему, что это вообще-то ему спасибо. Но дальше контроль, видимо, заканчивает свое действие, потому что Тэхёна вдруг кроет и он выдает: «Мне очень нравится, когда ты улыбаешься, хён. У тебя в этот момент так глаза мило закрыты». Хосок краснеет, но Тэхён списывает это на то, что старший болеет. Их время выходит, Ким хочет ещё так много сказать, но его начинают отталкивать от Хосока. Тот быстро дописывает там что-то и закрывает альбом, отдавая в руки Тэхёну.

***

      Тэхён вваливается в квартиру слишком счастливый, потому что эта встреча произошла. Он хочет позвонить Джину, чтобы вывалить все произошедшее на него, но ему немного стыдно беспокоить хёна, который устал после работы, наверное, поэтому он сдерживает себя и просто плюхается на кровать. В блаженстве Тэхён кладёт голову на подушку и встречается глазами с плакатом Хосока, улыбающегося ему почти так же, как и в жизни. «Вживую ты ещё красивее», — зачем-то говорит Ким смотрящему на него с плаката Чону. Он, кажется, сошел с ума. Об этом думает Тэхён, мечтательно глядя на айдола. Ему кажется, что это всё очень хороший сон, поэтому он молится, что никогда больше не проснется. Пусть он навсегда останется в этом сне. Глаза закрываются, и парень почти засыпает, как его будит уведомление о новой публикации в твиттере. Там он видит фотографии от Намджуна и улыбается: это довольно мило, что они все-таки их выкладывают. Тэхён не верит, что видел его меньше чем четыре часа назад и говорил с ним. Это так странно, но его переполняет бесконечное счастье. Ему просто необходимо посмотреть свой подписанный альбом. Он тянется к красивому You Never Walk Alone синего цвета и аккуратно открывает его. На первой странице совместное фото пятерых айдолов, и Тэхён буквально пожирает глазами их подписи, радуясь, что это всё не сон. Он проводит рукой и читает то, что написал каждый из них по порядку. Размашистая подпись Юнги, какое-то пожелание от Намджуна, нарисованный котик от Чимина, издевательское хён от Чонгука, потому что он старше и… Тэхён не может в это поверить. Рядом с Хосоком стоит подпись «J-Hope» и какие-то цифры. Ким сначала думает, что это ребус, но количество в виде одиннадцати цифр упорно намекает, что это, чёрт возьми, номер телефона.       Ким Тэхён запрещает себе так думать. Он не уверен, что есть хоть один процент вероятности, что это личный номер Чон Хосока. Он не мог ему его написать. Это уму не постижимо, потому что Тэхён вел себя, как полный идиот. Он вообще не понимает, что у него в голове было, когда он сказал про закрытые глаза, почему он такой уверенный только в письмах, а на деле слова сказать не смог. Что с ним не так? Тэхён злится сам на себя, но не перестает смотреть на написанные айдолом цифры. Он просто должен попробовать. Он вбивает номер в контакты и зависает. Парень абсолютно не знает что писать, поэтому десять минут гипнотизирует экран телефона, но всё-таки решается. На заставке стоит улыбающийся Хосок, что придает Тэхёну уверенности. Он берёт себя в руки и набивает сообщение, а потом жмет «отправить». Будь что будет.

***

      Хосок ругает себя за опрометчивость, она ему часто жизнь портит: он ухитрился заболеть, когда заботился о Намджуне, он ухитрился написать свой номер своему фанбою. Свой личный номер. Он не знает, чем он думал. То ли сильные руки, то ли низкий голос отключили его мозг, потому что он совершенно не подумал о том, что парень может слить его номер в сеть и ему придется его менять. А ведь он им уже несколько лет пользуется и на него родители звонят. Это полнейший кошмар.       Хосок не перестает поносить себя за глупость, пока роется в аптечке, которая стоит у них на кухне. Ему срочно нужны таблетки, которые должны привести его в чувство. Он помнит, что их оставалось еще штуки четыре, когда приносил их Намджуну. Интересно, почему он такой хороший друг и заботливый хён, но когда дело касается самого Чона, то от своих согруппников он получает целое ничего? Он, конечно, ни на что не претендует, но его единственный хён Юнги его точно кормить с ложки не будет, если он всё-таки свалится с простудой окончательно. Намджун ему, конечно, не хён, как и Хосок ему, но от него помощи не дождешься. О младших и говорить нечего: у Чонгука в голове ветер и еда, у Чимина вообще неизвестно что. Хосоку нравится быть в группе, но иногда он чувствует себя самым одиноким человеком на всей планете. Наверное, если номер утечет в сеть, то хотя бы кто-то будет звонить ему, беспокоиться о нем и заботиться. Просто хочется, чтобы ему приносили чай и заботливо подтыкали одеяло. Он так много просит?       Задняя часть вибрирует, на что Чон думает о том, что привычка класть телефон в задний карман отвратительная, потому что это неприятно, но все-таки достает его. Одно новое секретное сообщение от человека, чьего номера у айдола никогда и не было. Но его имя, забитое в приложении, заставляет сердце забиться чуть быстрее. Ким Тэхён все-таки пока не продал его номер и не опубликовал в сеть. Секретный чат — это, конечно, особенно мило. Хосок открывает сообщение, заходясь в кашле и мечтая о том, чтобы забыть эту боль. «Мне помогает чай с мёдом, Хоби-хён». У Хосока улыбка на губах и огромное желание спросить, не дарили ли им случайно мёда. Потому что Тэхён точно не посоветует ничего плохого.

***

      Сокджин, жутко уставший, пытается заставить себя делать домашнее задание для университета, но снова не хочется. Он уже готов бросить универ и уехать обратно к родителям, потому что никаких сил на это нет. Он даже подумывает устроиться содержанкой, потому что от учебы устал ужасно. Ким хочет позвонить Тэхёну, но решает, что младшему нужно личное пространство и немного времени, дабы в себя прийти. Домашка не делается вообще никак, что он порывается выкинуть учебник вместе с ноутбуком в окно, но сдерживает себя. В конце концов, надо просто отвлечься.       Сокджин ест. Не ест даже, а жрёт нещадно, запихивая в себя полхолодильника. Отвлекаться он умеет только одним способом, начиная есть как не в себя. Стыдно, но неужели он такой один в целом мире? Телефон звонит, как обычно, вовремя, на что Ким чуть не выплевывает всё, что напихал в рот, от возмущения. Ким Тэхён — невоспитанное животное. Так Сокджин решает даже несмотря на то, что он сам хотел ему звонить. Он уже готовится ругаться, потому что на часах полдвенадцатого, но номер светится незнакомый, и Ким недоверчиво смотрит на свой телефон, продолжая жевать. Нет, ну телефон, конечно, рабочий, но ему заказы в такое время не поступают, потому что у людей, в отличие от Тэхёна, есть совесть. Поэтому Сокджин решает, что с Тэхёном что-то приключилось и он потерял собственный мобильный телефон, а сам сейчас прозябает с бомжами. Сокджин отвечает, плохо прожевав, поэтому во рту каша, но это же его вечный непутевый друг… — Ну и в какой ты сейчас жопе? — спрашивает Сокджин, нажимая на «ответить на звонок». Вернее, это то, что он хочет спросить. На деле выходит нечленораздельное «нвкфтойтсчс» и хорошо понятное «жопе». — Э, — собеседник явно обескуражен, и Сокджин может поклясться, что это не Тэхён, если только он не сделал себе операцию на связки. Стыдно, неимоверно стыдно перед звонящим, но забрать свои слова назад он уже не может. — Я вообще ищу Ким Сокджина, я с ним разговариваю? — Да, — Джин делает попытку проглотить всю еду, и ему удается. — Чем я могу вам помочь? — Эм, я вообще-то по поводу заказа пирога, — смущенно говорит собеседник, а Сокджин понимает, что надо бы на визитке написать время, до которого можно ему звонить, потому что люди совершенно обнаглели и потеряли всякий стыд. Или же существует второй такой же наглый, как Тэхён, человек. Голос кажется немного знакомым, но у него полно клиентов, так что Ким списывает это на старого клиента с новым номером. — Я бы хотел заказать с малиной, это возможно? — Да, конечно, — Сокджин устало потирает глаза, отрывая стикер и записывая на нем детали первой попавшейся ручкой. — На какое число? Какого размера? Что еще хотели бы добавить? — Э-э-э-э, — звонящий окончательно обескуражен и некоторое время думает, а потом всё-таки говорит: — На послезавтра. Думаю, не очень большой, я много не ем. Да и добавлять ничего не надо, я на диете, — говорит скорее извиняясь, нежели нагло. — Какой кошмар, диета! Это запретное слово в моей пекарне! — восклицает Сокджин, и они вместе заливаются смехом. Ким помечает, что парень хороший, обещая себе добавить какой-нибудь маленький пирожок ему в заказ или покрасивее украсить. Он любит веселых людей и даже почти не злится на то, что заказ делают настолько поздно. Он, в конце концов, всё равно не спит. — Хорошо, что-то ещё? — Хотел спросить, можете ли доставить к определенному сроку? — произносит собеседник, а Ким недовольно хмурит брови, потому что у них вообще-то нет доставки и никогда не будет. Он один работает, как и старушка. Они не могут все заказы ещё и развозить по всему Сеулу. — Сожалею, но у нас нет доставки, простите, — извиняется он, но внутри снова злится немного. Нигде не написано о доставке, откуда звонящий это вообще взял? — Вам придётся приехать и самому забрать, ещё раз извините. — Да? А я думал, что у меня особенный купон, хён, — с усмешкой выделяет собеседник последнее слово. До Кима наконец доходит. А это даже забавно. — То, что ты айдол, не означает, что я буду возить тебе пироги куда тебе только вздумается, Чон Чонгук, — возмущается Сокджин для вида, чем веселит собеседника с удвоенной силой. Он всё-таки принимает заказ, но никаких исключений. Доставки у них всё равно нет, так что Чонгука ставят перед фактом, что ему придется забрать пирог лично из пекарни. Он ворчит, но сам знает, что поедет за вкусной едой через весь Сеул, потому что очень любит малину.       И когда ему готовят персонально.