Чувства чувствовать

То, что у Ники не всё в порядке Юра понимает через пару дней, когда возвращается домой чуть раньше и находит соседку на балконе с сигаретой в руках. Незажжённой. А рядом пачка, почти полная, но помятая. Юра заходит на балкон и садится рядом на пыльный пол. - Здаров, - кидает Плисецкий, не ожидая особо в ответ чего-либо. Ника лишь кивает и поправляет свои теперь уже почти соломенные волосы, ломкие и не уложенные. Юра всматривается в эти обожжённые локоны и решает не красить волосы. Многовато проблем с ними. - Чего такая унылая? - Уныло мне. Емкий ответ. Юре приходит сообщение и он отвлекается на телефон. Пишет Отабек и Юра просто не может проигнорировать. Тот предлагает заказать на ужин пиццу или суши, потому что это то, что он хочет сейчас больше всего на свете. И посмотреть фильм с Юрой. Какой-нибудь максимально дурацкий и тупой. «Пипец? Или Очень страшное кино?» «На твой вкус» На вкус Юры оба тупые и оба достойны вечерней пиццы и киносеанса. Ника чуть косится в сторону Юры, явно подглядывая в телефон. - Как у тебя это получается? – внезапно спрашивает она. - Чё? – не понимает Юра. - Строить отношения. - Какие еще отношения? – Юра кидает свой максимально скептический взгляд на Нику. - Не придуривайся. Вон с Отабеком. - Какие еще отношения с Отабеком. Не неси всякую чепуху. Я бы конечно этого хотел, но нет никаких отношений. Юра потихоньку начинает злиться. У Ники уже какой-то заскок. Она снова начинает мять сигарету в руках. - Че у тебя случилось? Вопрос остается без ответа. За это время они решают с Отабеком, что это будет пицца и «Пипец». - Сегодня на работе, один человек… довольно грубо обо мне высказался, - наконец говорит она. Юра понимает, о чём она. - И это тебя расстроило? Когда тебя такое вообще расстраивало? - Да не то чтобы… - Ника замолкает, крутит в руках так и не зажженную сигарету, словно проверяя её на прочность. – Я просто люблю секс и всё. И проблема в том, что не могу найти постоянного партнера. Нет же ничего плохого, в том, чтобы любить трахаться. Получать удовольствие. – Ника жмет плечами и смотрит в окно, как тучи всё ближе подбираются к их дому. - Такая вот беда у меня. Не могу найти постоянного партнера. А кто-то шлюхой зовёт. - Я так не считаю, - говорит Юра. И он на самом деле так не считает. Стереотипы такое дерьмо на самом деле. Вот Милка. Она полна этих стереотипов, и что? Хорошо ей живется? Да нихуя. Никак со своей ориентацией разобраться не может, и жить в своё удовольствие. Ника тяжело вздыхает. - Вот если бы ты, Юра, не был бы любителем членов, я бы с тобой спала. Юра усмехается и косится на неё. Никогда не думал о Нике в таком ключе. Ах, ну да, он же любитель членов. - Ты же больше по девочкам, не? - Ну да. Девушки больше привлекают. И возбуждают. Но парни тоже нравятся. Ника ломает сигарету пополам и кидает рядом с собой на пол. На балконе становится прохладно, и леденящий ветер задувает через открытое окно прямо под футболку. Юра покрывается мурашками, но не спешит ни уйти, ни закрыть окно. - Тебе пиццу пора заказывать. К приходу Отабека как раз привезут. - Не пялься в чужой телефон, - беззлобно огрызается Юра. - Не моя вина, что ты им у меня перед лицом светишь. По окну начинают стучать мелкие капли, а небо уже полностью затянуто тучами. - Знаешь, - говорит Юра, - не так уж хорошо я умею строить отношения. Они же все распадались. И довольно быстро. Ника прислоняется плечом к Юриному. Юра сразу чувствует тепло в этом месте. - Но они у тебя хотя бы были. - Иногда я думаю, что лучше б не были. – Юра усмехается. – В большинстве случаев мне было комфортно с партнером, но многие обвиняли меня в бесчувственности и всё такое. - Холодный как айсберг в океане? - Может быть. Но я не могу заставить себя что-то чувствовать. Я не знаю, что они от меня хотели. В смысле, я всегда в отношениях выкладывался по полной. Насколько мог. Мне нравились мои партнеры, мне нравился секс. Я всегда убеждался, что и моим партнерам всё нравится. Но они всегда ждали от этих отношений чего-то большего. Говорили, что мои слова не искренние, что я холодный, что они не чувствуют любви от меня и типа того. Не знаю. Я не разбираюсь в этом дерьме. – Юра переводит дыхание. – А потом злились, что я так спокойно переживал расставание. Я не знаю, что я должен испытывать. Испытываю то, что есть. Так что, хуевые у меня отношения были. - Ты просто их не любил. А они хотели от тебя этого. Юра чувствует, как Ника пожимает плечами. Дождь усиливается и бьет каплями по подоконнику, словно желая разбиться насмерть. - А что такое любить? Как определить это? – грустный разговор какой-то выходит, думает Юра. – Я никогда не испытывал каких-то особых чувств… - он осекается. Он что-то испытывал. Не к тем партнерам, с которыми безуспешно строил отношение. К другому человеку. Близкому человеку. - Кроме Отабека, - озвучивает его мысль Ника. - Я не хочу говорить об этом, - тут же ощетинивается Юра. Он не хочет в этом копаться. Он что-то испытывает. И честно говоря, сколько бы он от этого не бегал, ему это не нравится. Ему не нравится, что он что-то чувствует. Что-то незнакомое и новое. Юра не хочет с этим разбираться. Зачем, если им и так с Отабеком хорошо. - Хорошо, - легко соглашается Ника. – Поговорим о чем-то другом? - Да. Я решил сделать пирсинг. - О, правда? – Ника поворачивается к нему с оживленным лицом. – Куда? - Еще не выбрал. Но точно знаю, что хочу. Ну конечно. Выбрал он всё. Решил. И на самом деле давно уже. Не ту сережку конечно, что Кир ему принес, не. Че-нить там выберет. Простецкое, без выкрутасов. Да и какие там особенно будут выкрутасы. Юра трет футболку. Больно наверно, но хочется прям очень уж. - Ну выбирай и погнали. - Ага. Отабек пишет, что хочет пиццу с пеперони и Юра не в праве ему отказать. Юра бы и не отказал. Как бы Юре не хотелось позвать больно уж меланхолично настроенную Нику на пиццу с фильмом, это всё же их с Отабеком тема на двоих. Юра не может упустить шанса. Да и Ника перед его уходом говорит, чтоб не вздумал звать с собой, она нахуй не переносит такие глупые фильмы. А у них с Отабеком заходит. На то он и Отабек. Его Отабек. Отабек гладит его кота и ест его пиццу, что Юра заказал, а Юра лежит на его кровати, запихав под спину плед, чтоб быть повыше и пьет колу, что купил Отабек. И они смотрят максимально дурацкий фильм на ноутбуке Юры и прикрывают ноги идиотским в цветочек одеялом Отабека. Их колени чуть соприкасаются и бедра чуть задевают друг друга и Юра чувствует какая у Отабека горячая кожа, словно лава. И Юре так хорошо, и тепло расходится по всему телу расплавленным золотом. Юре так прекрасно наверно никогда не было. И, пожалуй, он хочет, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Банально, но ничего в голову и не приходило. Да и зачем новые слова придумывать, когда всё так и есть. - Бек, Бек, - тихо шепчет Юра, когда фильм уже закончился, и экран ноутбука погас. А им обоим так лень двигаться, что они просто продолжают молча сидеть в тишине и полном мраке. Юра даже не видит Отабека, и Отабек Юру скорее всего тоже. - Что? – так же тихо отвечает Отабек. - А ты никогда не хотел сделать тату? Отабек чуть двигается, чем стягивает одеяло с Юриной пятки. Юра ревностно дергает обратно. - Нет. Не хотел. - Да я так просто спросил. Тебе бы пошло. Я думаю. Отабек опять движется и Юра улавливает в этом движении пожимание плечами. - А пирсинг? - Нет. Тут точно нет. - Почему? - Не хотел бы протыкать своё тело. Юра кивает. Ну, в принципе понятно. - А как вообще к этому относишься? - К чему? - К пирсингу. И тату. - Нормально. – Отабек опять копошится. – Каждый делает со своим телом что хочет. Ничего против не имею. Но себе бы не хотел. Юра снова кивает, говоря так «Понятно» и заканчивая так их разговор. Они снова замолкают и сидят в темноте. Юра позволяет своей голове упасть на плечо Отабека, а руке словно случайно соскользнуть на его предплечье и оставить там легкие касания своих пальцев. Они, кажется, сидят так еще вечность и Юру переполняет какая-то безумная и безобразная нежность. И прежде чем совсем отключиться Юра думает: «Ну охуеть теперь». Просыпается он в обнимку с Борисом на кровати Отабека, но без Отабека. Утро раннее и противно холодное без одеяла. Юру совсем не мучает совесть, что он вот так вот развалился на чужой кровати, да еще и со своим котом, Спящему человеку не стыдно, вот как. Юра уже почти опять засыпает, когда чувствует, что его начинает укачивать, словно в шторм. - Юр. – Шепчут почти на ухо, и это, честно говоря, совсем не помогает. – Юр. – Его трясут сильнее, и Плисецкому все же приходится проснуться. Он сквозь завесу волос видит нависшего над ним Отабека. Юра чувствует его дыхание на своей коже и тут же жалеет, что заснул вчера в комнате Отабека, а не вернулся к себе. Тело реагирует однозначно. - Доброе, - хриплым голосом произносит Юра. - Уже час дня, ты будешь вставать или нет? Юра бы сказал нет, но он уже проснулся. Хотя мысль подольше поваляться в кровати Отабека приятно грела. Совсем чуть-чуть. Отабек кивает, отходит к двери, но не выходит. Останавливается и держится одной рукой за косяк. - Юр, - снова зовет он его, - ты решил набить тату? Юра удивленно поднимает взгляд на Отабека. - Нет. С чего ты взял? - Вчера просто расспрашивал об этом. - Ааа. Ну да. В смысле нет. Татуировку не собираюсь делать. Не сейчас, по крайней мере. - Понятно. – Отабек стучит пальцем по косяку. – Просто подумал. Если ты вдруг бить собрался. У меня тут есть эскиз. Не мой, нашел в интернете. Мне кажется, он бы тебе подошёл. - О. Правда? – Юра даже поднимается, принимая сидячее положение. – Покажешь? - Ага. Отабек отпускает косяк и уходит. Через пару секунд телефон Юры звенит о новом сообщении. А там картинка рычащего тигра в прыжке. «Охуенно» - думает Юра.