Чувства чувствовать

Юра просыпается от того, что по нему наглым образом что-то топчется. Это может быть только Борис, но Юра всё равно пугается. Причем, что и сон ему снился какой-то неспокойный, пугающий. Он не помнит, что именно, но ощущения тревожные. Юра позволяет Борьке еще недолго поиспользовать его в качестве подушки для когтей, а потом сбегает от него. Волосы совсем спутались в какой-то ком на голове. Он так и заснул в уличной одежде, джинсах, за которые Ника на него одобрительно смотрела и говорила, что для его ног, такие джинсы самый выгодный вариант. И в водолазке, за которую на него уже смотрел Отабек. Один раз сказал, что она ему идет, а потом смотрел. Сам Отабек оказался на кухне. Подперев щеку рукой пил чай и смотрел сонным взглядом в никуда. - Что не спишь? – Юра глянул на часы, было уже далеко за полночь, а Отабек очевидно хотел спать. - Не могу уснуть, - зевая ответил он, - а ты? Он затуманенным взглядом смотрит на Юру. - Я уже поспал. Отабек мычит в ответ, убирает руку из под щеки и складывает их на коленях как примерный ученик. Юра вздрагивает от неожиданной и щемящей нежности в груди. Отабек такой трогательный и сонный. В этом огромном мешковатом свитере, с натянутыми на пальцы рукавами, до неприличия растянутыми. Юра не знает, что им руководит, но он преодолевает расстояние между ними в два шага и порывисто склоняется к Отабеку. Их губы встречаются и Юру всего словно в узел связывает. Губы у Отабека влажные и сладкие после чая, а у Юры сухие и обветренные. Руки Юры сжимают плечи Отабека, а руки Отабека так же смиренно лежат на коленях. Что он делает? Он отрывается от Отабека, но не отодвигается. Так же стоит и смешивает своё дыхание с дыханием Отабека. Он не видит взгляда Отабека, оставляет глаза закрытыми и ловит узоры, расползающиеся узорами, на внутренней стороне век. - Будешь со мной встречаться? – тихо, только для Юры произносит Отабек. Только для их маленького мирка, в котором они сейчас. - Нет, - отвечает Юра и снова его целует. Ловит его губы своими, достает большим пальцем до края свитера, там, где начинается покрытая мурашками кожа Отабека. Поглаживает этот участок кожи. - Зачем тогда это делаешь? Отабек прижимается лбом ко лбу Юры. Он пожимает плечами. Зачем? Юра бы сам хотел знать. Потому что хочет? Просто хочет. Отабек не отталкивает. Также тяжело дышит с закрытыми глазами. Черт знает, сколько они еще так стоят. Юра стоит, Отабек сидит. У Юры успевает затечь спина и когда это становится невыносимо, он с сожалением поднимается, убирает руки с плеч Отабека, делает шаг назад, и наконец, открывает глаза. Отабек смотрит прямо на него. Таким взглядом… Как на самое дорогое в этой жизни, так щемяще и так до бешенного стука сердца. Юра не смеет отвести взгляда. Всматривается в эти карие глаза его соседа, который стал таким особенным. - Пошли, - почти шепчет Отабек. Тянет к нему руку и Юра не раздумывая хватает. Они тихими шагами идут до комнаты Отабека. -Поспи со мной сегодня, - просит Отабек и отпускает руку Юры, забираясь на кровать. Он ложится на край кровати и тем же щемящим взглядом смотрит на Юру. Юра тоже забирается на кровать, подбивается под бок к Отабеку, прячет лицо, где-то у него на груди. - Могу не только сегодня, - бормочет он. Отабек приглаживает его по волосам. - Тогда и завтра, хорошо? - Хорошо. - Договорились. - Ага. Отабек больше не предлагает встречаться. Зато теперь они время от времени целуются и спят в обнимку. А Юра не может объяснить даже самому себе почему в этот раз сказал нет. *** То, что он подарит Отабеку гитару он решил давно, так что денег понемногу откладывал заранее. Приценился сразу, посчитав, что дешевку какую-то покупать не станет, но и не самый шиковый и дорогой вариант будет брать. Отабек сам же хотел подержанную с рук брать, так что точно не обидится, если гитара будет не самая дорогая в магазине. Да и не в цене дело же, да? Но всё же дешевую с рук, Юра не хотел. Они же друзья, так? Так. А Юре для друзей ничего не жалко. Для Отабека совсем не жалко. Заслужил он это. Потому что вот. Юра так решил. Да. Сказать честно, Юра до сих пор не особо шарил в инструментах. Он честно читал в интернете, но видимо если к этому душа не лежит, то и разобраться труднее. Собственно говоря, поэтому в магазине неуютно и мялся у гитар. Смотрел на них. Все вроде такие одинаковые. А выбрать надо самую лучшую. Отабеку же. Юра еще помялся, пока к нему не подкатился продавец – тонкий высокий парень с тату на правой руке и выглядывающей на шее. В ушах тоннели и весь такой на пафосе. Юра подумал – симпатичный. Не такой как Отабек, конечно. Может он бы даже попробовал с ним пофлиртовать, но он сюда по делу пришел. Отабеку гитару выбирать. Парень оказался мастером своего дела. Спросил сразу на какую сумму рассчитывает и показал гитары. Гитар много было. Юра совсем не знал, чем отличаются друг от друга. Парень подумал и предложил сыграть, чтоб послушать, как звучит. Если уж совсем не шарит, пусть по звуку выбирает. Юра покивал – покивал. Потом сказал, что играть не умеет. Парень сказал, не беда, и сам принялся играть. Юра слушал – слушал. Но разницы вроде не видел. Все брынчат и все одинаково. В итоге ткнул на последнюю. Ну не музыкант он, пусть Отабек скидку ему сделает, а. Прятать гитару дома у них негде, квартира маленькая, да живут они в таких условиях, что постоянно тусуются друг у друга в комнатах, так что покупку Юра совершает в сам день рождения Отабека, а то и никакого сюрприза бы не вышло. А Юра хотел удивить Отабека. Не пробить ебало на ноль, так как это на деле-то не проблемой было. Для каких-то левых ребят да. Для Юры – нет. Просто удивить. Приятно сделать. Ника написала, что придет немного позже, ну чтобы дать им с Отабеком немного времени на двоих. На то-се. Юра хотел ответить куда она может пойти со своим «то-се», но на морозе руки быстро замерзли и пальцы не слушались, не попадая по нужным буквам на маленьком экранчике телефона. Во дворе Юра встречает сбегающих в подъезд пацанчиков. Видать тоже замерзли. Те ему помахали, Юра тоже в ответ помахал. Дурацкие у него какие-то знакомства, но зато телефон не отжимают. Никак по особенному свой день рождения Отабек праздновать не собирался. И никого не звал. Только вон Юрку с Никой, но они и сами-то тут живут. Юра был только рад. И не нужен им никто. Да и Ника не нужна. В принципе могла бы вообще не приходить, раз такая понимающая. Они бы с Отабеком вдвоем бы посидели бы. Как надо. Прижавшись плечами и бедрами друг к другу. Отабек бы что-нибудь ему сыграл, показал бы пару аккордов. А потом бы Юра его поцеловал. И ничего им больше не надо. У Юры в животе узел завязался, он улыбнулся в шарф. Так вот было бы классно. Дома Юра с порога сразу же кричит, чтобы Отабек не выходил к нему, и чтобы вообще отвернулся и в угол встал и глаза закрыл. Потому что у него сюрприз. Он слышит, как Отабек тихо смеётся, и говорит: «Ладно – ладно» из своей комнаты. Пожалуй, такое изменение выражения лица Отабека заметил бы и незнакомый, абсолютно случайный человек. Тот спектр удивления и непонимания на лице Отабека даже немного напугал Юру. - Юра, что это? – он во все глаза смотрит на гитару. Точнее на чехол, в котором та находилась. - Как что? Я же сказал. Подарок. Тебе на др. Отабек замолчал. Страшно так замолчал. Как будто в фильме ужасов. Юру передернуло. Ну чего он? Отабек, словно качаясь, (или Юре показалось?) подошел к Юре, забрал из рук чехол. Чехол хороший. В комплекте с гитарой шёл, но не абы-какой, а прямо качественный, с несколькими кармашками еще. Туда документы всякие закинули. Отабек осторожно и пугающе молча начал распаковывать. Юра молчал вслед за ним. Хотя и планировал рассказать, как он давно это всё придумал, как выбирал и что вот ему для Отабека ничего не жалко, ни денег, ни времени, ни себя. Но почему-то молчал, следил, как Отабек вытащил гитару, придержал за гриф. Сглотнул. - Тебе надо вернуть её. Что? Юра повторил вопрос вслух. - В смысле? Тебе не нравится? Я не попал? С гитарой? Я просто не шарю. Если не нравится, можем поменять. Сам выберешь, какая тебе по душе. Блин, блин, блин. Юра лихорадочно соображал. А так хотел порадовать. Сюрприз сделать. Ну, ебана. Обидно-то как. Когда подарок не заходит. - Нет. Гитара хорошая. Правда. – Отабек осторожно провел по струнам. Звук раздался совсем глухой, но неприятный. Расстроена гитара. Оно и понятно. Отабек, так же осторожно, будто боясь сломать, покрутил колку, дернул первую струну. Звучала она уже не так отвратительно. - А че тогда? - Я не могу принять подарок. Юра нахмурился. - Как это не можешь? - Не могу, - покачал головой Отабек. Опять подкрутил колку и дернул струну. Звук был чистый. Ну, по Юриным меркам. А Юра в музыке не шарил. Но звучал как будто правильно. - Она наверно дорогая. – Отабек снова покачал головой. – Я не приму. - В смысле, блять, не примешь? – встрепенулся Юра. – Ты охуел? Знаешь сколько я на это времени и нервов потратил? А? Дохуя! Во сколько! В интернете столько всего начитал. Столько, блять, времени все шерстил, искал че да как. Пытался разобраться какая фирма лучше, какое дерево повыебестее. А он не принимает. Да я в магазине весь день почти провел. Заебал там всех. Чтоб выбрать самую лучшую гитару. Для тебя. И только попробуй не принять! - Юр… - Вот только попробуй отказаться. Бек. Я на тебя смертельно обижусь. Никогда с тобой не заговорю. Напугал, ага. Да ты сам этого боишься. Но Юру уже несло и остановиться он не мог. Рвало, словно на части. Он тут для него… Отабек опять молчал. Смотрел на тяжело-дышащего Юру и молчал, сжимая гриф гитары. Потом обошёл Юру с гитарой, положил инструмент на кровать. Обернулся к Юре опять. А потом крепко обнял. Юра аж опешил и даже злиться перестал. Отабек сильно-сильно прижал его к себе, как будто хотел, чтоб Юрка впитался в него. - Спасибо, - почти шёпотом сказал Отабек и провёл широкой рукой по Юриной спине. Тяжело и шумно дышал Юре в шею, обдавая того горячим дыханием. Ну что ж такое. - Спасибо, - еще раз сказал Отабек, – ты – лучший. Сердце ёкнуло, а сам Юра весь дернулся, как в судороге. Отабек тут же его отпустил. Ну блин, нет. - Прости. Он всё ещё держал его за плечи и поглаживал большим пальцем. Вот бы не отпускал. У него было растерянное лицо и совершенно потерянный вид, но счастливые глаза. - Так че, - Юра шмыгнул носом, - гитара норм? - Гитара замечательная. Ну и замечательно. - И ты замечательный, - Отабек снова притянул его к себе, обнял, зарылся носом в наэлектризованные после шапки волосы. - Неправда, - глухо говорит Юра. - Ну как же, неправда. Юра хочет сказать, что ну где же он замечательный, два раза его посылал, а всё равно лезет, да и вообще на фоне Отабека, где он хоть капельку хорош. - Ну ты чего, Юр? Отабек пытается его отодвинуть от себя, чтобы заглянуть в лицо, но Юра не даётся, дергает плечами и перехватывает Отабека поперек талии. Так бы и стоял. - Не нравится мне эта хуйня просто. Бесит меня… - Юра запинается. Отабек терпеливо ждёт, пока тот закончит, - вся вот эта вот. И гитару из-за неё тебе подарил. И херню всякую творил. Но не я её блять контролирую. Она сама. И мне не нравится. Но и… Но и нравится тоже. Хуйня эта. - Какая хуйня? – вкрадчиво спрашивает Отабек. Гладит Юру по волосам и спине. - Ну эта… Чувства эти всякие чувствовать. - Чувства чувствовать, да? Отабек улыбается, смотря куда-то поверх Юры, а потом целует его в макушку. Они стоят так молча, кажется целую вечность и Юра бы стоял так еще и еще. Но ничто не может длиться бесконечно, поэтому Юра спрашивает: - Отабек? - М? – вопросительно мычит он, всё ещё уткнувшись в Юрину макушку. - Будешь со мной встречаться или нет? - Буду. *** Отабек сидит, настраивает гитару, а Юра – рядом, прижимается бедром к его бедру и наблюдает за длинными пальцами, что порхают над струнами. Прямо как он и хотел. Внутри тепло разливается горячим золотом и огромный комок чувств кажется прямо сейчас разорвет его изнутри. Охуеть думает Юра, наблюдая как Отабек наигрывает что-то простенькое, чтобы размять пальцы после длительного перерыва. Он какой-то слишком классный. Не настоящий. Отабек-то. И группа своя была. Играть вот умеет. Может еще группу соберет. И будет совсем круто. Ну прямо как в каких-то подростковых книжечках для девочек. Или фанфиках. Где он весь из себя пафосный спаситель, и в группе играет и качок и красавец и все с него текут. И чтец, и жнец, и на дуде игрец. Полный набор. Фанфик в реальной жизни. Ну, читал Юра такое, ну че. Хотелось отношений. Хоть каких-то. Вот и читал всякую ересь написанную. Потом понял, что плохо написанную, с дырами в сюжете и всем таким. И конечно бесячими главными героинями. Всегда такими отвратительно противными были. Юра бы не так поступал и вёл себя. Но вот ради красиво написанных парней он читал. Картонных правда. А теперь и читать не надо. Вот он. Красивый Отабек. И такой прям… Такой весь из себя охуенный, что дышать тяжко. Он тряхнул головой, посмотрел на Отабека, тот сосредоточенно смотрел на струны. - Научишь потом? Отабек отвлекся, посмотрел на Юру. - Хочешь сейчас? – он уже хотел протянуть гитару, но Юра замахал руками. - Нет – нет. Потом. Сейчас ты играй. Отабек улыбнулся и кивнул. Наиграл какую-то смутно знакомую мелодию, потом замер. - Юра, спасибо. Юра от чего-то засмущался. - Ты, правда, лучший. Юра глянул из-под челки. Отабек смотрел прямо на него. Своими казахскими глазами, прямо Юре в душу. Юра сглотнул. Нет, это он – Отабек – лучший. Заправил челку за ухо и потянулся к нему. За шею притянул к себе и поцеловал. Отабек ответил. Одной рукой обнял за талию, прижал к себе, второй удерживал гитару. Юра подумал – идеально. Идеальный вечер для двоих. Пока не раздался щелчок дверного замка. Юра недовольно нахмурился в сторону отвлекшейся на телефон Ники. Ну вот же… Прискакала стрекоза. Всё портить им. Неожиданно у своего уха он почувствовал тёплое дыхание Отабека. По телу прошла дрожь, в животе завязался узел, сжался, Юра неконтролируемо рвано выдохнул. - Не переживай. Я потом сыграю только для тебя. Кое-что особенное, хорошо? И если захочешь, научу чему-нибудь, – на ухо тихо-тихо произнес Отабек. - Хочу, - таким же шёпотом ответил Юра, не совсем понимая, о чём конкретно он говорит. О гитаре или о самом Отабеке. - У нас еще будет много времени. Отабек быстро отстраняется, кидая многозначительный взгляд, Юра чувствует сладостную тяжесть внизу живота и кажется вот-вот сойдет с ума. Блять, блять, ему кажется, что он еще никогда в жизни так сильно никого не хотел. Боже, вся жизнь была ложью, только он вот настоящий – Отабек. А от ожидания становится еще сладостнее. Ему в лицо дует холодный ветер, и только сейчас Юра замечает, что Отабек отложил гитару и открыл окно. - Что-то жарко, - говорит он и отсаживается от Юры чуть подальше. Правильно. Не то он может и наброситься на него, наплевав, что они в комнате не одни. Но Ника то понятливая, оставит их и ничего потом не бросит в их сторону. Уж кому, как не ей знать об этом напряжении между Юрой и Отабеком. - Что сыграешь? – Ника наваливается на Юру сзади, упирается ему подбородком в макушку. Отабек рассеянно дергает за струны и чешет за ушком Бориса, прибежавшего на шум. Как это, какое-то действо и без него. Всё льститься к Отабеку, за что Юрка кидает в него «предатель». - Ваши заявки? Юра молчит. Думать получается плохо. Он бы сейчас наверно на всё согласился. На любую песню. Просто… Просто потому что это Отабек. Его Отабек. Теперь точно его. Без всяких этих непонятой. Без всяких косых взглядов и случайных прикосновений. Теперь не случайные будут. - Давай что-нибудь из Люмен. – Ника раскачивает Юру их стороны в сторону и он ей несколько благодарен за это. - Люмен, - повторяет Отабек, - можно. Что именно? - На твой выбор. Что самому больше нравится? Отабек смотрит на Юру, прямо тому в глаза, что-то будто ищет там что-то высматривает. А Юра что? Юра будет слушать что угодно их уст Отабека. - Тогда «Небо во мне». - О, отличная песня! Отабек начинает негромко напевать и наигрывать. На часах уже за полночь и шуметь они не хотят. Но к припеву Ника вдруг подскакивает, забирается на кровать с ногами и тянет за собой Юру. Отабек косится на них, не переставая играть. - Небо во мне, небо во мне! – начинает во всё горло подпевать Ника и прыгать на кровати, хватая за руки Юру. Юра от чего-то смеётся, повторяя за ней и тоже начиная подпевать. И вот они, уже вдвоем, наплевав на всё орут во всё горло песню Люмен, под игру и всё ещё негромкий голос Отабека. С хрипотцой, кажется созданный, чтобы петь, такой завораживающий. И Юра будет слушать, и слушать его, прерывать, заваливать на кровать, нависать сверху, целовать и делать всё остальные вещи, бесконечно наслаждаться друг другом. А потом долго валяться рядом и болтать. А потом слушать, как Ника повторяет «А я же говорила, что ты хочешь присесть на его член», кидать в неё что-нибудь и долго-долго смеяться. А пока они словно ненормальные прыгают на кровати и, перекрикивая друг друга, поют: «Небо во мне, небо во мне, небо во мне уже давно, в огне» под игру Отабека, который кажется, тоже вошёл во вкус и играет и поёт громче. Юра помнит тот случай, как будто это был вчера. Довольно банальное сравнение, но ничего лучше в голову не приходило. Тот день, когда он встретил человека, который научил его чувства чувствовать.