Чувства чувствовать

Через неделю Мила уехала. Закинула в инстаграм фотку из аэропорта. Виктор со своим япошкой завели еще одну собаку. И снова пуделя. Счастливые улыбались с фотки с собаками. Юра поморщился и закрыл его профиль. Дурацкая привычка, проверять, как там поживает его бывший сосед. Гоша выкладывал фотки с какой-то постановки, где у него было страдальческое лицо. Более страдальческое у него бывало, только, когда он рассказывал о своей Ане. А у Ники внезапно было какое-то фото из дорогущего ресторана. Пафосное фото еды и пафосная геолокация. Юра многозначительно поставил лайк, но Ника и не подумала ничего рассказывать. Лишь самодовольно улыбалась и вновь выкладывала фотки, то с театра, то с каких-то выставок. А еще приближался день рождения Отабека. На улице стало заметно холодать и Юра уже вытащил с верхней полки шкафа шапку и перчатки. Он с ужасом смотрел на прогноз погоды, где уже обещали снег, хоть и не долгий. Отабек к Юриному горю начал мерзнуть и преступные футболки сменились бесформенными свитерами. И вообще он стал сонным, словно готовился к зимней спячке. Борис был с ним солидарен в этом вопросе. Впрочем, он всегда был готов поспать. Поиски гитары возобновились с новыми силами. Юра всё так же не знал, чем одна отличается от другой. Стал ходить по магазинам и с умным видом рассматривать строй висящих гитар. Присматривался к ценам и позорно убегал, как только замечал, что к нему направляется консультант. Прямо спрашивать, какую гитару Отабек хотел было опасно. Сразу же поймет, что Юра хочет подарить. Он вообще догадливый, вон догадался, что Юре нравится. Не то, что Юра. В самый последний момент осенило. Но отношения их не изменились, по крайней мере, Юре так казалось. А Нике вот нет. Однажды она так и спросила: «Вы трахаетесь или да?» Юра тогда на неё большими глазами посмотрел. «Ты че?» «Или Отабек особенный и поэтому тянешь?» «Да что ты несешь?» - взъелся Юра. А потом стал присматриваться. Сам не замечал. Не сразу. Всё было как будто естественно, как будто, так всегда было. И легкие касания, и долгие взгляды, и случайные столкновения. И как Отабек обнимал его за плечи при просмотре фильмов, и как Юра чуть ли не ложился на него, как они сидели близко друг к другу. Как не сидят друзья. Юра-то знал. «Да не вместе мы», - злился Юра. «А зря» «А зря» - передразнивал её Юра, и думал, что это зря для него же сказано. Это он решил, что не будет ничего. Сказал нет. Потому что Юра всё ещё не понимал, что с ним происходит. И боялся всего вот этого. Ладно? Что им так не хорошо? Ну, круто же! Все эти взгляды и прикосновения. И Отабек еще классный. Такой вот, ух! Понимающий, и хоть и с ебалом на ноль, но Юра то знал, что там за ним. И всё круто было. И стремно одновременно. Всё вот непонятное Юре не нравилось. Что-то странное, что Юра никак не мог воплотить в слова, словно извивалось в нём и лезло из-под кожи. В книгах написали бы бабочки в животе и что-то такое. Отабек бы наверняка бы сравнил получше. Какое-нибудь своё замудренное выдал. Он это умел, когда надо. Как-то по-музыкальному выражался. Юра не мог объяснить точнее. Что-то бывало в его словах такое. Что он замирал, и пробирало. По музыкальному звучал. Хотя вроде просто слова говорил. Слова обычные. А Юрку дергало. И сейчас бы, наверное, что-нибудь такое выдал. Про чувства что-нибудь. И как их правильно чувствовать. И всякие подобное красивое, Юре недоступное. У Юры были просто чувства. И он их чувствовал. Без всякого там. Ну, а что? Он не тонкой души натура. Просто Юра. Без всяких этих там. Он не знает, как это работает. Вот Отабек пусть разбирается. Если шарит, конечно. А то может на самом деле только в музыке и битах и разбирается. А в эту степь не лезет. Юра вот привык, что ему не девушки нравятся. Это да. Это есть. А вот то, что кроме симпатии и желания, еще что-то чувствовать надо, этому его никто не научил. К Отабеку он и то и то чувствовал. Но не то. То есть… всё так путалось. Непонятно. Юра потряс головой. Ой, сложно. Не для него это. Просто чувства, ладно? Юра не силен в этом. Он просто чувства чувствует. Класс. Юра даже улыбнулся. Вот и разобрались. К Отабеку он чувства чувствует. Во как просто. Без заморочек, без всего. Правда почему-то к Отабеку, разобравшись во всем этом, он не подходит и не решается поговорить. Всё так и остается на уровне взглядов, прикосновений и напряжение, которое искрами между ними царит. *** Гошка, сдающий смену Юре, выглядит больно счастливым и довольным для его обычного драматизма. Юра приходит на работу чуть раньше, потому что дома заняться откровенно нечем. Отабек умотал куда-то, Юра так и не понял куда. Да и какое ему дело, собственно говоря, до этого, он же не ревнивая женушка, чтоб переживать и накручивать себя. Хотя Юра и ревновал. Он четко отдавал себе отчет, что эта обида с примесью недовольства и желанием схватить Отабека за руку и никуда не отпускать была ревностью. Из той кучи спутанного клубка чувств, что он испытывал к Отабеку одна распуталась и теперь змеёй у самого горла душила Юру ревностью. А Гоша еще нервировал своей улыбкой. Словно ожил. До этого как вампир ходил, а теперь… Лицо какое-то другое было. - Чего такой довольный? – ехидно спрашивает Юра. – Анька на свидание согласилась? Гоша как обычно не дергается на имя своей возлюбленной. Не становится мрачнее тучи от своего драматизма и не вспыхивает бесконечными одами любви к вытирающей об него ноги девушке. - Нет. - Не согласилась? - Да я и не звал, - пожал плечами Гоша. Юра подпер щеку рукой и дунул на надоедливую челку. Та, всё никак не хотела оставаться на своём законном месте за ухом и норовила залезть на лицо и закрыть Юре весь обзор. Предательница. Отстричь бы к черту. Сдувание челки, к слову, не помогло. - Чего это так? Гоша скосил взгляд на Юру и пожал плечами. - Думаю, моя болезнь Анной прошла. Юра удивленно поднял брови. - Я ей ведь никогда и не нравился, да и сам я был влюблён в её образ. А она на деле то… гнилой человек. Не тот, каким я её представлял и в которого влюбился. - Гнилой, это потому что не приходила на свидания на каток? - Гнилой, потому что обращалась со мной, как с мусором. А я терпел – Гоша невесело усмехнулся, прикрывая глаза. – Ходила со мной только в рестораны дорогущие, где я за всё платил. Юра снова подул на чёлку, та снова вернулась в исходное положение. - Ну и молодец, что забил на неё. Гоша удивленно посмотрел на Юру. Открыл было рот, чтобы что-то ему сказать, но Юра не дал, резко выпрямившись и потянувшись. - Давай, пиздуй отсюдова. Твоя смена закончилась. Гоша еще несколько секунд удивленно смотрел на него, а потом плечи его опустились, а на лице появилась улыбка. - Спасибо, Юр. Юра проследил, как Гоша поправляет свой невероятно модный шарф, прикрикнул, чтобы он уже заканчивал красоваться и перестал мозолить ему глаза. Подождал, пока он, наконец, уйдет и достал телефон. Открыл диалог с Отабеком. Последнее сообщение было про колу. Вчера у них был вечер дурацких фильмов, и они под бутеры с колбасой и колой смотрели одну из частей «Очень страшного кино». У Юры на самом деле в понедельник был зачет и он планировал весь вечер готовится к нему, но Отабек сам заглянул к нему и позвал. Как он это обычно делал. Стучался, приоткрывал дверь, совсем чуть-чуть, так, чтобы пролезла только голова. Только эту голову и просовывал, представляя миру своё ебало на ноль. Ну не миру, только Юре, но у Юры тут в комнате с Борькой был свой мир, так что можно было и так сказать. Отабек находил Юру взглядом и звал с собой. Юра отказать не мог. Отабек как-будто какое-то заклинание применял и Юру магнитом тянуло. Остальные дела не имели значения. Конечно, если бы Отабек знал про Юрин зачет, он бы не стал его отвлекать. Он вообще серьезно относился к Юриной учебе, и иногда сам его выпинывал, если знал, что Юрке то на самом деле есть чем заняться, а он сидит тут с ним штаны просиживает. Любое занятие, которое включало в себя наличие или хотя бы присутствие в видимой близости Отабека, не могло считаться бесполезным. К зачёту Юра так и не сел готовится. Сначала не могли решить, что смотреть, спорили долго. Посмотреть Кингсмана, которого Отабек, оказывается, не видел, или новый фильм Марвел, на который еще тогда Отабек звал. Марвел был в плохом качестве и Юра не был готов на такие жертвы для своих глаз и ушей. А Отабек почему то не хотел смотреть Кингсмана. В итоге сошлись, что устроят очередной вечер дурацких фильмов. Никто из них не был против «Очень страшного кино». Наделали бутеров, взяли полуторалитровую бутылку колы, с ногами забрались на кровать Отабека. Места между ними не было изначально, сидели прижавшись, друг к другу боками. Когда поворачивались сказать что-то, то обдавали горячим дыханием друг друга. А к середине фильма Отабек уже обнимает его за плечи и дышит в макушку. Почти спит. Начинает клевать носом еще с двадцатой минуты фильма. «Впадаешь в спячку, как медведь», - смеётся Юра. «Будешь защищать мой зимний сон, тигр?», - почти отключившись, бормочет Алтын. Юра покрывается ярко-красными пятнами от смущения и несколько минут пялится в свои колени. В голове какой-то звон, разносится по всей черепной коробке, отражается от стенок и эхом возвращается. Что? Под конец фильма, в комнату стучится Ника, замирает на пороге, смотрит на образовавшуюся перед ней картину. Юра отвечает стойким невозмутимым взглядом. Отабек не отвечает. С закрытыми глазами, но не спит. Каждые десять минут вздрагивает и бормочет: «Я не сплю, я не сплю» Ника спрашивает отвертку. «Лежит в тумбочке, в нижнем ящике, в коридоре. Она всегда там лежит». Ника окидывает их долгим взглядом и наконец уходит. Отабек потом извиняется, и выглядит очень смущенным, за то, что заснул. «Да забей, иди лучше спать» Отабек идет. А Юра лежит в своей кровати и пялится в потолок. «Я бы не отказался охранять твой сон» Телефон всё так же открыт на диалоге с Отабеком. Юра уже и не помнит, что он хотел ему написать. Да и времени вспоминать уже нет, к нему подходят новые посетители катка. Дома его встречает Ника, в платье глубокого темно-синего цвета и собранными в аккуратную прическу волосы. - Ты куда намылилась? – с порога спрашивает Юра. Сам в куртке поверх водолазки по самое горло и шапке набекрень. - Куда надо, - загадочно улыбается Ника, и сверкает камнями в сережках. - Ебать, ты че, себе богатого папика нашла, что ли? Волосы издают неприятный звук намагничивания, когда Юра стягивает шапку. Теперь они словно какой-то одуванчик, пушатся и тянутся во все стороны. - Ну не папика, - тянет она, всё что-то поправляя и критично рассматривая себя в зеркало. – Да и деньги тут не главное. Я серьезно, - грозит она пальцем Юре, предрекая его возможные шутки. - Ладно – ладно. Нашла себе богатую, состоятельную женщину и радуешься. Я понял. - Кстати о нашел. Вы с Отабеком… - Не вместе. - Ты уверен? После вчерашнего? И после этого, ты говоришь, что вы не вместе. Юр, – Ника поворачивается к нему полностью и упирает руки в бока, - ты сам то себе веришь? - Иди на своё свидание, Ника, ладно? Юра закидывает куртку на крючок вешалки и спешит ретироваться в комнату. Вот же пристала. Не раздеваясь, он падает на кровать. Слушает шумы в квартире прикрыв глаза. Сил почему то нет и хочется просто лежать, руки и ноги какие-то тяжелые, что не хватает мощи даже переодеться в домашнее. Он слушает, как Борис сопит под батареей. Как в коридоре стучит каблуками Ника, как закрывается за ней дверь, и как через пару минут её открывает Отабек. Шуршит пакетами. Юра заваливается на бок и достает телефон. Открывает инстаграм. Там тонна фоток Милы в Италии. Мила и пицца, Мила и улицы, Мила и какая-то милая итальянка улыбаются в камеру. Вот же. Юры рядом нет, так она местных достаёт. Юра ставит лайки, закатив глаза, пролистывает возвышенно жизненные посты Гоши. По привычке заходит к Виктору. У того опять несметное количество фоток Японии, собак и его японца. И одна фотка с катка. Размытая, видно, что не он делал. Он так бы никогда не сфоткал. Витя в этом плане был надоедливым педантом. Делал по десять – двадцать фоток, чтоб точно красиво было. Юра отрицает, но тоже страдает этой болезнью. Потому что, хотя бы в сети всё должно быть красиво. А эта фотка была не такая. И Виктор на ней был не такой. Не такой, каким его привык видеть Юра. Какой-то нагруженный и… красивый. Не так, как раньше было. Не тот, на кого хотел Юра походить в своё время. Это была не та красота, которую хочешь получить или которая вызывает желание. Это… Юра не знал нужного слова. Это была красота и изящность танцора… фигуриста. Под фоткой была подпись на японском. Очевидно, что выкладывал этот его японец. Юра поставил лайк. Заблокировал телефон, подтянул ноги к себе. Интересно, а когда он на льду пытался повторить где-то увиденные элементы, он выглядел так же красиво?