"Ты ложку за ложкой съедаешь всю боль, я к ней досыпаю сахар и соль..."

В том, что рано или поздно Юлик всё же напишет ему краткое: «Мой телефон случайно не у тебя?», Руслан совершенно не сомневался. Конечно у него, и конечно с радостью отдаст, потому что гаджеты в современном мире неотъемлемая часть жизни. После чего Онешко на радостях пригласил его в кино, так чисто из благодарности, и назначил встречу на восемь часов вечера. То ли у парня были неотложные дела днем, то ли это предлог для чего-то другого. Тушенцов искренне надеялся, что у них будет свидание, на которое запланировано настоял не он сам. Да, возможно Юлик трахался с этой мымрой Прохоровой, возможно мило называл её котенком или ещё какой-нибудь хренью, но всё равно искал повода для общения с совсем другим человеком. А ещё его не смущал тот безусловно пидорский случай в комнате общежития, будто это нормально парням быть так близко друг к другу. Вот он, тот самый переломный момент, когда из обычной дружбы получается нечто большее. И Руслану было абсолютно поебать, что вместо смазливой девчонки ему подвернулся Онешко. Очень сексуальный и притягательный, словно огромный магнит для маленького гвоздика. Поэтому пришлось принарядится, побрызгаться одеколоном, подаренным вроде бы Светой, и поехать на встречу с гордо поднятой головой. Около кинотеатра было очень много народу, все смеялись и торопились войти внутрь. Странное чувство глупого сумбура, которым сопровождалось всё время ожидания Юлика, не покидало мысли. Ведь если задуматься на такие мероприятия своих девушек он водил крайне редко, так только для галочки. Неожиданно руки затряслись, выдавая волнение. Но Тушенцов уже давно принимал такое проявления эмоций за не качественную траву, которую иногда, вместо сигарет, курил утром на балконе. Онешко появился через десять минут, немного виновато улыбаясь и сверкая своими блядски красивыми глазами. Неловко обняв Руслана, он принял с его руки черный телефон и положил в карман. Потом вздохнул и начал разглядывать непроницательное лицо парня, пытаясь понять причину такого неприятного безразличия. Просто кто-то очень любил нагнетать ситуацию, будто в остросюжетных триллерах. Ну ведь Тушенцову же нужно было поддерживать образ крутого режиссера, так? — На какой фильм пойдем? — Робко спросил Юлик, когда они вместе вошли в кинотеатр, останавливаясь возле афиши. — Да мне пофиг, что смотреть, — пожал плечами Руслан, внутренне ликуя от того, как обиженно парень закусил губу. — Может боевик? — всё же сдался он. — Лучше ужасы, тем более сейчас неплохое кинцо в прокате, — Тушенцов утвердительно кивнул, собираясь полезть в рюкзак за кошельком, но его руку осторожно перехватили. — Я сам заплачу. Руслан промолчал, мол сам то сам, велика потеря. Хотя где-то внутри сердце стучало очень даже заинтриговано. Ощущение того, что это все-таки свиданка — пробиралось до мозга костей. Так и должно быть, когда затеваешь игру в кошки-мышки? Юлик уже купил билеты, выстояв для этого длинную очередь, и подождал когда Тушенцов возьмет большое ведро попкорна с двумя стаканчиками сладкой газировки. Мимо них проскальзывали парочки держась за руки, и скрывались в маленьком коридорчике, переходящим в кинозал. Последовав их примеру, парни тоже оказались там, наблюдая за тем, как заполнялись ряды. Все кроме задних, конечно, где и были написаны номера мест на билетах. Ухмыльнувшись, Руслан уселся на кресло, сопровождая Онешко долгим насмешливым взглядом. Что же он смог бы придумать для оправдания перед своей Катенькой, увидела б она такую картину? Вот и первая маленькая победа, осталось выиграть остальную войну. Фильм начался незаметно, с какой-то ужасно скучной сцены про опыты над детьми. Тушенцову это не интересно, у него были совсем другие опыты, куда захватывающие и положительные, а не как тут на экране. Юлик сидел тихо, не дергался и даже не двигался, просто тупо смотрел перед собой, держа руку на подлокотнике. Библейская блядь отсылка, ничего не скажешь, и поэтому Руслан, как прилежный христианин воспользовался ею. Отложив попкорн в сторону, он уверено коснулся своими пальцами чужой ладони и стал послушно ждать. Странная херня случилась в эту минуту, но рука Онешко аккуратно выскользнула из-под его, а потом накрыла сверху и крепко сжала. И кажется Тушенцов забыл, как надо правильно дышать, а вообще — это сейчас возможно? Ему сначала хотелось спросить себя какого хрена здесь происходит, нет он типа хотел подчинить Юлика, сделать своей собственной игрушкой, заставить мучится и желать большего, но никак не чувствовать эту гейскую поебень. Приблизившись к уху парня так, чтоб касаться губами и громко дышать, Руслан решил кое-что прояснить. — Какая специфичная благодарность за телефон, — проговорил он, чувствуя собственной кожей жар исходящий от лица напротив. — Если тебе не нравится, то так и скажи. Подавшись головой немного в сторону, Онешко сократил последние сантиметры между ними. А потом рвано выдохнул, чувствуя мокрый язык у себя на шее. Хотелось отметить Юлика, как свою собственность, чтоб ни с кем не пришлось делиться, чтоб только был в одиночном пользовании. Тушенцов так и делал, плевать, что останутся засосы, да Господи, пусть эта стерва подавиться от злости, когда увидит их на бледной тонкой шее. Резко повернувшись, Юлик столкнулся с ним носом и на автомате облизал нижнюю губу, задевая языком щеку Руслана. И это всё, точка отсчета всего пиздеца, потому что стало настолько жарко и влажно, что вряд ли можно было спихнуть на хорошее отопление. Целовался Онешко шикарно: сладко, игриво, с языком, только постоянно приходилось отнекиваться от мысли, что его этому научила блядская Екатерина Александровна. Отстранились они лишь после нескольких долгих минут и крика ужаса главной героини. Осталось приятное послевкусие и целый вагон незаданных вопросов, таких на которые Тушенцов сейчас и под дулом автомата не ответил бы. — Слушай, я просто… — Начал Руслан, а потом резко заставил себя заткнуться, потому что не так всё это делается. — Мне понравилось, как и трава, как и экстези, как и твоя идея с татуировкой, как и ты сам, но… — Ты не гей, и я тоже. Так что не парься — это нормально экспериментировать. — Не в этом дело, — возразил он, хватая руку парня ещё сильнее, — в другом блядь вся суть. — В чем? — У меня есть девушка. — Ну я как бы догадывался, — фыркнул Тушенцов, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони Юлика. — И что ты собираешься делать? — Единственное, что мне приходит в голову, так это ещё раз поцеловать тебя. Руслан не возражал, наоборот прижался к приоткрытому рту и влажно облизал красные губы, давая этим понять, что они уже не смогут вернуться к прежним отношениям.

***

Зимняя сессия подразумевала под собой нечто смешанное с предвестием смерти и праздников. Вроде хочешь повеситься, но не можешь, потому что делать это на гирлянде не очень удобно. Вот и приходилось стиснуть зубы и учить билеты, параллельно с этим наряжая елку. Лиза, наверное, в тайне ото всех любила Новый год. В каком-то смысле, даже ждала и хотела его отпраздновать в кругу семьи и друзей. Но не могла бросить Руслана одного, потому и сидела с ним дома выпивая посредственно дорогое пойло из супермаркета. По крайней мере такое происходило до этого декабря. Тушенцов явно имел грандиозные планы на «волшебную» ночь с другим человеком. И это как-то удивляло, ведь ни с одной пассией он не проводил праздники вместе, даже банальный день рождения, считая, что никто из них не заслуживает такой чести. А Юлик, видимо, заслуживает, раз самый бессердечный парень в мире изволил посвятить ему столько своего внимания. Девушка предпочитала называть это особым случаем, раз на сто лет, так сказать. И всё бы ничего если б только она не знала, чем закончится весь фарс. Лиза тяжело вздохнула и перевернула листочек с заданием на вторую страницу, чтоб подписать экзаменационную работу и наконец свалить из душной аудитории. Где-то слева сидел задумчивый Руслан и почти дописывал работу, время от времени поглядывая на подругу. Попрощавшись с преподавателем экономики, Неред вышла в коридор и прислонилась к стене, собираясь с силами. Сегодня ей предстояло ещё одно испытание. Посмотрев на часы, которые показывали без десяти три, Лиза поправила на плече рюкзак и спустилась по лестнице вниз. Около кабинета математики вертелось несколько студентов. Они окинули её вопросительными взглядами, а потом собрали вещи и ушли что-то тихо обговаривая. Дверь была немного приоткрыта, поэтому Неред не осталось ничего другого как войти, перед этим предварительно постучав. Екатерина Александровна сидела на своем рабочем месте и внимательно изучала какие-то документы. Не сразу заметив вошедшую студентку, женщина слегка вздрогнула и нервно поправила локон светлых волос. Такая опрятная и дотошная, что аж бесит. Слабо улыбнувшись в знак приветствия, Лиза разместилась на стуле возле учительского стола и вытянула из сумки две большие папки. С минуту изучив их, Прохорова поджала губы и забрала рефераты для зачета себе в ящик. — Ну спасибо, что не под елочку тридцать первого числа, — съязвила она.— Ладно, Неред — ты молодец, поставлю в этом семестре твердую четверку. — А что насчет Руслана? — На лице преподавательницы появилась откровенная неприязнь, будто вместо простого имя сейчас произнесли призыв демона на латыни. — Тушенцов пусть в следующий раз не прикрывается подругой, а то как сыкло малолетнее. Дернув уголком рта, Лиза подумала, что уже за такие слова эту суку надо было выгнать из университета. Но пока не время, пока стоит сыграть по правилам Руслана, так как он говорил. Никаких резких движений, только плавный захват сзади, чтоб жертва даже не догадывалась и мучилась в агонии. Да уж, всё-таки этот парень настоящий маньяк, не хватало только расчлененных тел в подсобке или чулане. Зато хватало расчлененных душ и покалеченных судьб. Ведь у каждого убийцы свои способы причинять боль. — Он свой сам писал. Правда, я видела и другие преподаватели это докажут. — Этот оболтус что на их предметах делал реферат по математике? — Лиза кратко кивнула, замечая в её глазах некую самоудовлетворенность. — Хорошо, посмотрим. — Тогда до свидания? — Ага, пока, Неред. Закрыв за собой дверь, девушка широко улыбнулась и поспешно прикрыла рот рукой. Потому что всё шло по плану: первый камень в огород уже брошен, осталось ждать когда его найдут. Она не понимала почему это приносит такое удовольствие, заставляет кровь в жилах закипать и вызывать странное чувство удовлетворения. Значит ли это, что Тушенцов заразил её своим безумием и пора обращаться за помощью к психиатру? Лиза пожала плечами и развернувшись со всей дури ударилась носом об чью-то грудь. Ну конечно, кто же это мог быть как не он. Голубые глаза, рыжие волосы, дурацкие веснушки — человек которого хотелось видеть в последнюю очередь. Хорошо, что этой Милдред рядом нет, а то нервы б точно не выдержали. Даня фыркнул, отодвигая девушку чуть назад, но не отпуская. Его ладони обжигали сквозь ткань футболки, а ещё безумно хотелось вырваться и убежать не смотря ни на что. — Лизешка, опять не смотришь куда идешь? — А ты опять стоишь у меня на пути не давая проходу? — Видимо это судьба нам постоянно сталкиваться, — парень искренне улыбнулся, оставляя все острые словечки где-то позади сознания. Медленно выдохнув, Неред попыталась успокоится. Ну в самом то деле не маленькая уже. Потянувшись к ладоням Кашина, Лиза аккуратно отцепила их от себя, задерживая на мгновение в воздухе, а потом отпустила. — Давай ты будешь говорить о судьбе кому-нибудь другому, о’кей? — Она сделала шаг назад. — Лиз, что не так? — Всё Кашин, абсолютно, — после чего было только молчание и звуки далеких голосов из аудиторий. — Пойду я, не хочу задерживаться. — Ты к Тушенцову? — Неред раздраженно зажмурилась. — Будешь продолжать гробить свою жизнь? Ну удачи, блядь! — Не указывай что делать, ты мне кто вообще?! — Вот именно, что ты сама прекрасно знаешь кто, — Даня со злости ударил стену, от чего из нее посыпалась штукатурка. — Давай разберись уже с этой поебенью и мы нормально поговорим. Он поспешно ушел куда-то за угол коридора, оставляя после себя запах ментолового шампуня и сожаления о прошлом. Опустившись на пол, Лиза схватилась руками за голову и почти шепотом начала говорить себе какие-то глупости. Сейчас не стоит распускать нюни, ведь такие девчонки, как она должны быть сильными. Тем более, что у нее есть для этого веская причина. Выровнять дыхание получилось не сразу, но Неред кое-как схватилась рукой за подоконник и поднялась на ноги. Сейчас важно найти Руслана и рассказать ему, что записка была успешно подкинута в сумку Прохоровой и лишь ждет своего звездного времени.

***

Квартира на удивление была холодной. То ли отопление было на минимуме, то ли просто атмосфера такая. Катя осторожно закрыла за собой дверь и расстегнула шубу, через секунду жалея об этом. В гостиной тихо работал телевизор, словно давая далекую надежду на то, что она сегодня не останется одна. На диване, закутанный в теплый плед, спал Юлик. Её хороший мальчик с безумно красивыми глазами. Не сдержав умилительную улыбку, девушка медленно подошла к нему и погладила по мягким волосам. Всё-таки не любить его невозможно, такого прекрасного и светлого. И хотя сейчас у них не самый лучший период отношений, с этими недомолвками и постоянной занятостью парня, Катя верила в то, что всё наладится. Да и телефон он свой нашел и про значения татуировки рассказал. А остальное не важно, потом разберутся, во время каникул побудут вместе, возможно поедут к ней в родной поселок возле Питера. Ещё девушка мечтала познакомить Онешко со своими родителями, но это уже потом, в будущем. Им некуда торопиться, ведь вся жизнь впереди и самое главное, что они нашли друг друга. Прохорова мечтательно закусила губу и села на ворсистый ковер, кладя голову на диван, так чтоб касаться руки Юлика. Рядом лежала сумка и девушка вспомнила, что бросила туда шоколадный батончик, специально купленный для Онешко. Порывшись внутри, Катя с удивлением обнаружила небрежно валяющуюся сверху бумажку. С интересом развернув её, она быстро начала читать, а настроение неизбежно падало вниз. Напугано поднявшись с пола, Прохорова ушла в кухню и ещё раз в слух перечитала содержимое записки. — Какая драма, какие нити ты вьешь вокруг своей любви. Не хочешь верить в то что в сите давно уж все рассыпаны. Твоя Лолита прекрасней солнца, но Гумберт ей ты в двадцать пять. Подумай хорошо над местом жительства, когда на работе пропоют краткое «пока». Листочек начал медленно выскальзывать из дрожащих пальцев, и бесшумно упал на землю. На какую-то секунду Кате показалось, что она спит, но сигнализация соседской машины и собственное громкое дыхание говорили о том, что это всё же реальность. Ну вот и пришел тот страшный день, когда про их отношения кто-то узнал. Хотя девушке было не впервой получать угрозы — дочь следователя как-никак, поэтому Катя просто разорвала бумажку на несколько кусочков и выбросила в мусорное ведро. Пообещав себе решить вопрос с этими шутниками-поэтами позже, Прохорова закатала рукава кофты и начала готовить ужин. Она же в конце концов великолепная хозяюшка.