"Ты ложку за ложкой съедаешь всю боль, я к ней досыпаю сахар и соль..."

В голове звучали громкие слова вокалиста, рассказывающие о модных платках на шее и зеленых штанах, Руслану сложно было понять это из-за пяти стопок выпитого коктейля — ядерной смеси водки и кленового сиропа. Он почти не стоял на ногах, но упорно продолжал двигаться в сторону подсобок для персонала. Хованский уже давно дал ему разрешения бродить по бару где угодно и когда угодно, поэтому снующие повсюду официантки не обращали на постороннего человека никакого внимания. Кое-как держась за кирпичную стену, выкрашенную в белую краску, Тушенцов дошел до раздевалки в которой тускло горела лампа. Широко улыбнувшись, парень заглянул внутрь и застыв на месте, начал разглядывать полуголого Юлика. Чертовый бог Олимпа на его плече будто бы намекал на то, что перед ним находилось настоящие чудо света, состоящие из золотой пыли и рубиновых камней вместо глаз. Возможно Руслан ужрался настолько, что видит миражи, но возможно Онешко действительно был таким невьебически сказочным. Рвано выдохнув, он закусил губу и сделал шаг вперед, спотыкаясь об ножку дивана. С грохотом упав на колени, парень по-дурацки засмеялся, заставляя Юлика напугано обернуться, так и не застегнув две верхние пуговицы рубашки. Неловкости или же неожиданности не было, это не те слова которыми можно описывать их ситуацию. Разве только легкая эйфория и заинтересованность. Онешко прекрасно знал, что каждую пятницу Тушенцов зависает в баре, и что ему дозволенно здесь многие вещи, а ещё то, что рано или поздно они встретятся после смены и обязательно начнут сверлить друг друга жадным взглядами. Не разрывая зрительного контакта, Юлик взял с полки одеколон и пшыкнул пару раз на шею, распространяя по маленькой душной комнате аромат свежести и лета. Он любил такое, когда люди вокруг принюхаются и расплываются в легкой улыбке удовлетворения, ведь всем нравится тепло и солнце. Но Руслан был исключением, предпочитая холодные ночи и запах мороза. Поэтому по спине Онешко прошлись мурашки, когда тот провел своими пальцами от приоткрытых губ к обнаженным из-под толстовки ключицам. Проследив за кадыком Юлика, который плавно двигался то вверх то вниз, Тушенцов снова захихикав, понимая, что они просто тупо пялятся, высматривая что-то новое для себя в каждом движении. Один наблюдал за тем насколько кто-то может быть привлекательным в пьяном состоянии, а другой наслаждался утомленным видом официанта отработавшим целый вечер. Как сердитые коты оказавшиеся на нейтральной территории, не помеченной другими. Руслан едва поднялся и подошел ближе, опаляя щеку парня своим жарким спиртным дыханием. Будто взрыв вулкана или же нагретый до адовой температуры гейзер, но всё равно притягательный от того, что дарит чувство приятных фейерверков в груди. Онешко не отстранился, потому что понимал — выебываться и строить недотрогу слишком поздно. Катя думает, что он у друга, Кашин думает, что он работает в ночную смену, а сам Юлик уверен в том, что это только маленькая интрижка молодости. Только всё ложь, а единственный кто знает правду сейчас бухой в хламину и не может рассказать истинную причину этого безумия. Целоваться они начинают не спеша, слегка сбивчиво и неуклюже, не так как в первый раз и не так как во второй. Тогда в темноте кинотеатра и со вкусом попкорна на губах всё было очень даже мило и невинно. Но сейчас каждый вздох и прикосновения казалось пошлым шлепком по голой заднице. Запустив холодную ладонь под легкую ткань рубашки, Руслан почувствовал дрожь по всему телу Онешко, словно тот наступил в тазик воды в который бросили включенный фен. И кстати о фенах, почему-то Тушенцов упорно продолжал сравнивать амфетаминовые приходы с мокрым языком у себя в глотке. — Я скучал, — прошептал он, немного отходя в сторону, чтобы дать им отдышаться. — Мы виделись два дня назад, — хмыкнул Юлик, наконец закрывая дверцу своего шкафчика на ключ. — Как сессия? — О, сессия, — фыркнул Руслан, закатывая глаза, — да так, нормально. Если тебя это сейчас действительно ебет? Покачав головой, Онешко быстро мазнул губами по щеке парня, и надев пальто, вместе с ним покинул раздевалку, направляясь к черному выходу. По прежнему путаясь в собственных ногах, Тушенцов шел рядом, цепляясь пальцами за кашемировый рукав пальто. На улице было невыносимо холодно и ветрено, середина декабря как-никак заставляла поверить в суровые питерские зимы. Они медленно брели по заснеженным подворотням, переступая через горы снега и пытались держатся ярких фонарей, чтобы не приобрести себе проблем. Хотя оба прекрасно понимали, что и так достигли потолка в этом искусстве жизни. Юлик, потому что свалил на себя слишком много ответственности и забот играя взрослого, а Руслан, потому что губил и губит судьбу не только свою ну и других, затягивая на самое дно общества. Два гребаных поэта, совсем не совместимых направлений. — Ты подумал? — Над чем? — Стараясь скрыть взволнованность в голосе, спросил Онешко. — Если ты о нас, — он схватил парня за руку ища поддержку, — то я не против. — Не против побыть пидором? — Да, можно и так сказать. Где-то сбоку сработала сигнализация черной ауди, от чего пришлось ускорить шаг и двигаться в сторону огромного здания университета. Их дорога была ясна ещё там в тесной комнатке с железными шкафчиками и едва горящей лампочки под серым потолком. Либо квартира Юлика, либо недорогой отель со странным названием «У старого друга». Но вместо яркого проспекта с мигающими вывесками, Онешко свернул во двор с широкими арками и бледно-розовыми качелями прямо напротив подъезда. Остановившись возле плохо освещенного козырька подвала, парни переглянулись и одновременно подались навстречу, стукнувшись зубами. Тушенцов засмеялся, обнимая парня за талию и пытаясь не упасть. — Черт, а как же твоя девушка? — Поинтересовался он, будто наперед уже глубоко насрав на то, что ему ответят. — Она у себя, — нервно ухмыльнулся Юлик, реально надеясь, что Катя не решила заехать к нему домой и убраться в квартире. — Ладно, — сладко протянул Руслан, кусая шею парня, словно доказывая свои права на него. — Тогда пошли? — Ага. Дверь вышло открыть не сразу, лифт ехал долго и казалось словно по часу застревал на каждом этаже, а нужный ключ от квартиры нашелся в каком-то левом кармане, вместе с фантиками от конфет и салфетками с номерами телефонов посетительниц «Беглеца Ронни». Тушенцов всё время привычно ухмылялся, заставляя руки Онешко дрожать. Ввалившись в гостиную, они застыли на своих местах и пытались вглядеться в темноте друг в друга. Прекрасно понимая, что Юлик немного напуган и сбитый с толку, Руслан лишь поджал губы и попятился к дивану. — Я немного пьяноват для чего-то большего, милый, — со смешком сообщил парень, закутываясь в плед, аккуратно сложенный на спинке кресла. — Давай мы поговорим нормально завтра. Онешко незаметно выдохнул, скрываясь в другой комнате и так же не включая в ней свет. То что Тушенцов сделал было нормальным и оба это понимали. Вот только по своему: Юлик, как возможность подготовится морально, а Руслан, как ещё одну удачно перемещенную пешку в его своеобразной партии в шахматы где матом являются слезы.

***

Ранним утром супермаркет казался довольно оживленным. То ли люди наспех собирались на праздники, то ли любили утреннюю умиротворенную тишину улиц. Юлик же просто сбежал, сел на первый попавшийся автобус и проехал несколько остановок, пока не увидел горящую синими огоньками вывеску круглосуточного магазина. Возможно где-то глубоко внутри он чувствовал некую вину за то, что оставил Руслана одного в квартире, но записка с текстом «Я ушел за продуктами, буду ближе к десяти Ю.О.» должна исправить ситуацию. Или же это просто дурацкая отмазка, чтоб не сталкиваться со своими проблемами лицом к лицу? Но господи, когда Онешко успел стать таким мнимым трусом, который не может даже принять тот факт, что ему нравится парень. Ударив ладонью по лбу, Юлик снова словил себя на мысли, что, да, Тушенцов действительно подходит под понятия «нравится». Резко захотелось схватить из морозилки курицу и приложить к своему горящему от стыда лицу. Конечно же так нельзя: изменять Кате, врать ей и заставлять оставаться одной, но он ничего поделать не мог, будто Руслан знал всё наперед, будто ощущал их связь ещё той пятницей несколько недель назад. И это правда пугало, столько совпадений, что голова шла кругом. Онешко устало прислонился к полкам с овощами, стараясь не думать о том, что Прохорова просто обожала часами выбирать какие именно помидоры ей купить. Уставившись на свои ноги, парень опоздало понял, что надел чужие кроссовки и от этого стало ещё более неловко. Собравшись уже идти куда-то дальше, он случайно наткнулся на знакомую шапочку с бомбоном и слегка улыбнулся, догоняя подругу. — Привет, Лизка, — поздоровался Юлик, обнимая девушку за плечи. — И тебе привет, — слегка удивилась она, доставая с полки банку вареной сгущенки. — Какими судьбами в такую рань? На это Онешко только отмахнулся, помогая Неред нести её довольно тяжелую корзинку, набитую различной едой. Лиза объяснила, что Новый год празднует не одна, поэтому приходится закупаться наперед не жалея денег. Посмеявшись немного и рассказав друг другу о том, как закончился их учебный год, они добрались к отделу спиртных напитков, пристально рассматривая каждое изделие. — Кстати, как там у тебя дела с Тушенцовым? — Юлик чуть не опрокинул бутылку дорогого вина и словно застопорился, реально не зная, что ответить. — Эм, что настолько плохо? — Нет, нет, совсем нет, — быстро оживился он, бросая на подругу потерянный взгляд. — У вас что-то произошло? — Подойдя ближе, Наред вопросительно подняла брови, пытаясь не слишком давить. — Если что говори, может советом каким помогу. Руслан ведь правда классный, даже не смотря на то, что порой напоминает сумасшедшего панка. Тихо хмыкнув, Онешко согласился с её словами. Потому что Тушенцов такой загадочный и необычайно сложный, что хоть за кусочек информации о нем Юлик готов был буквально душу продать. И чем черт не шутит, сейчас Лиза могла ему это дать практически бесплатно, просто попроси. — Да, есть у меня несколько вопросов, — осторожно начал Юлик, — я просто не могу разгадать его настоящего и это немного отталкивает. — Понимаю, — сказала девушка, разглядывая красные щеки парня, — сначала я тоже думала о нем, как о каком-то придурке с мухосранска, но потом… — она резко замолчала, прикусывая нижнюю губу. Непонимающе посмотрев на нее, Онешко словно почувствовал что-то запретное, то что говорят далеко не каждому. Но и у него это имеется, наверное похуже и пострашнее любой другой тайны. Неред всё так же продолжала молчать, пряча глаза за выбившейся из-под шапки локоном волос, и размышляла стараясь правильно подать свои мысли. А через несколько минут вздохнула и потащила друга в самый дальний угол супермаркета, где вообще никого не было. — Ладно, расскажу тебе кое-что, только обещай, что никто не узнает, даже Кашин, — Юлик кивнул головой, давая понять, что готов внимательно слушать. — В общем в десятом классе со мной случилась неприятная история. Будучи глупой и наивной школьницей — я влюбилась в не очень хорошего парня. Он вроде был каким-то авторитетом, наркоту малолеткам пихал и деньгами не малыми воротил. Короче, когда его братки поняли, что мной можно воротить, как захочется этот (будем называть его Максом) начал со мной встречаться, — Лиза сглотнула, но тут же продолжила дальше. — Я стала чертовой девочкой на побегушках и всё бы ничего, если б однажды полиция не нашла в моей квартире четыре пакета травы. — Нихрена себе, — выдохнул Онешко, цепляясь рукой за полку стеллажа. — Ага, благо всё обошлось и со мной провели только беседы и вызнали не виновной. Но положение семьи было изрядно разхуярено. Знал бы ты, как ко мне во дворе и в школе относились, будто к рецидивисту какому-нибудь. Вот тогда я и близко сдружилась с Русланом, таким же малолетний раздолбаем. Он и предложил план мести: сначала переспал с сестрой Максима, предварительно сняв всё это на камеру, потом подсунул его клиентам вместо какой-то страшно дорогой наркоты обыкновенного анальгина, а в конце сдал всю их шайку следователю ведущему это дело несколько лет и пригрозил если Максим пикнет то Руслан выложит в сеть очень интересную документалку с участием его дорогой сестрицы. В итоге всё прошло отлично, у меня появился отличный друг, а у Тушенцова авторитет на весь район, в шестнадцать лет то. — Вау, — только и ответил парень, пытаясь переварить в голове полученную информацию. Нет, конечно же Юлик догадывался о чем-то таком, но блин — это удивляет. Лиза выжидающе смотрела в глаза и заламывала руки за спину, словно нервничая, как в кабинете психолога, где ей должны вынести диагноз из услышанной ситуации. Но Онешко совершенно не понимал, что именно ощущал в эти секунды откровения. — На Руслана можно положиться, не сомневайся в этом, — а потом она лишь махнула рукой на прощание и ушла к кассе, выгружая на движущуюся ленту все свои продукты. Оставшись наедине с мыслями, бурлящими в черепной коробке, Юлик, почему-то захотел вернутся назад в квартиру, приготовить свою фирменную острую яичницу и сварить кофе. И пускай вместо милой светловолосой Кати в прихожей его встретит растрепанный Тушенцов с признаками похмелья на лице, но зато он будет действительно рад, что в кои-то веки решил вылезти за свои лично установленные рамки и побыть с человеком, который не боится заступиться за друзей.

***

На этот раз машина такси оказалась довольно удобной и теплой. Лиза положила сбоку свой огромный пакет с продуктами и назвала водителю нужный адрес. С динамиков послышалась попсовая песенка, а в салоне быстро распространился аромат хвои, исходящий из картонной елочки висящей на зеркале заднего вида. Удобно разместившись на сидении, девушка достала с кармана куртки телефон и разблокировала его. Посверлив взглядом их с Тушенцовым переписку, Неред всё же подумала и напечатала ответ на ранее присланное сообщение. Да, я рассказала ему ту историю. Лиза И что он? Как отреагировал? Рус Сказал «вау» и всё. Думаешь он клюнул на эти голливудские страсти? Лиза По-моему, даже я бы не поверила. Лиза Но это же правда, сама знаешь. Ладно, спасибо, что сообщила мне, где он шляется. А то я проснулся, а все комнаты пустые. Рус Этот Юлик такой милый, сбегает словно невинная дева. Рус Но мне нравится всё больше и больше. И целуется он классно. Рус Избавь меня от подробностей. Кстати, он ещё не приехал? Лиза Нет ещё, но я на всякий случай схожу в душ, пожелай мне удачи. Рус Удачи. Лиза Спасибо) Напишу, как только произойдет что-то интересное. Рус О’кей. Лиза И да, прошу тебя не заходи слишком далеко. Лиза Не хочу чтобы вышло как с Настей. Лиза Извини, но всё равно будь осторожен. Лиза Выключив телефон, она устало приложилась затылком к холодному стеклу окна и закрыла глаза, мечтая оказаться в теплой постели совершенно одной.