SexCombat

Шмяк… С чувством впечатался в кафельный пол ванной. — Уууу… — Рефлекторно тяну руки к анусу и члену. Резкая боль обжигает, едва дотрагиваюсь до развороченной дырки. Член неприятно саднит. Ярослав — ублюдок — нарвал букетик ромашек, ободрал тонкие стебли и по одному запихивал мне в уретру, пока влезало. На пятом активировался еще один фетиш и таймер отсчета моего парализованного состояния обновился. Плюс час. Укутанный ужасом, я слышал веселый треп Ярослава, но смыслы слов рассыпались где-то на периферии. А потом хлынули эрги — непривычно много. Тысяча добилась с первых движений Яркиной ладони по нафаршированному члену. Под яйцами заломило. Ощущение накатывающего шторма быстро разлилось от паха по всему телу. Крышесносный оргазм рванул внутренности и, не находя выхода, тягучими глотками провалился внутрь. Вакуумная пустота выпила ощущения тела. — Ну вот, с запасом, — удовлетворенно прокомментировал Ярослав. В лучах заката его стройная фигура возвышалась надо мной гротескным великаном. — Адьеос, амиго. — Великан мигнул, и я остался один на один с остывающим небом. Через полчаса меня отпустило. Первым управляемым действием стал выход. Покинуть локацию! Очумело вожу руками по сторонам. Пол, бортик ванны, стена. Спину холодит глянцевая поверхность. Надо вставать. Через силу принимаю вертикальное положение. Шум в голове отодвигает созерцательное настроение, как ни странно, возвращает в реальность. А реальность оставляет желать… В зеркале над раковиной отражался поджарый тип. В целом на вид вполне себе благополучный, только вдоль ребер широкие красные полосы. Будто бы типа пиздили длинным прутом, а он покорно подставлялся и ждал окончания порки. Ни тебе героических синяков на морде лица, ни других увечий, ничего такого, что хоть как-то могло бы разумно объяснить происхождение полученных травм. Короче, майку снимать нельзя ни в коем случае, нигде, ни при ком! А еще лучше надеть футболку и спать тоже надо в футболке. Не хватало еще Теминых расспросов. Продолжаю осмотр. Ноги? Ноги вроде целы. Яйца? Яйца прилично припухли и кожа на них сильно красная, но яйца — они в трусах не видны. Про это беспокоиться не надо. Что еще? Окидываю придирчивым взглядом отражение. Загар, блять! Морда обветрилась и заострилась, а кожа приобрела ровный розоватый оттенок. Где я так в ноябре сподобился? Солярий? Однозначно — солярий. Будут подъебы, комментарии, но насрать. В остальном вроде бы норм. А раз норм, то надо приводить себя в порядок и не заморачиваться. Кивнув отражению, решительно полез в ванну смывать соль, грязь, тяжелые думы.

***

— Рота, подъем! — зычный рык Артема борзо шуганул тишину. — Вставай, студент, жратва стынет! — Жратва? — Я заинтересованно высунулся из-под подушки. Тема в широких домашних штанах, растянутой футболке с кухонным полотенцем на плече грозно взирал на меня с высоты своих 185 накачанных сантиметров. — Давай, давай, я заебался вокруг тебя на цыпочках ползать. Полночи валандаешься, потом дрыхнешь до обеда. Как ты в универ встаешь? — Нормально встаю. — Я хмуро покосился на брутального проповедника домостроя. — Ночью живот прихватило. — Не хер тушенку из банок херачить. — В мусоре рылся? — Нет, блядь, когда уходил всю твою тушенку пересчитал, а сегодня пяти банок недосчитался. Недостача. — Трех. — Чего трех? — Тема оторопело уставился в мою заспанную морду. — Я только три банки зарубил, а ты говоришь пять. Сбился счетчик-учетчик. — Я потянулся всем телом и решительно вскочил с дивана. — Пять сек и буду на плацу. — С этими словами, изображая повышенный энтузиазм, бодро ломанулся в ванную. «Все-таки одному было бы намного проще», — мелькнула досадная мысль. Заперев дверь санузла, приготовился к испытанию. Вчера при попытке поссать я испытал грандиозные ощущения. Поначалу ничего не предвещало проблемы, но когда направил член в унитаз и выдал струю под привычным напором, чуть не заорал в голос. Как будто раскаленный гвоздь вонзился в уретру. С перепугу замотал концом из стороны в сторону, обсывая при этом пол и стены. Только спустя пару умопомрачительных секунд до меня дошло, что надо банально прекратить ссать. Прекратить-то я прекратил, вымыл ссанье и минут пять внимательно разглядывал свой конец. Внешне все о'кей, ну почти. Губки уретры немного красные и краешек чуть надорван. По ощущениям должен был быть фонтан кровищи или разрез вдоль члена — ничего подобного. Однако мочиться очень больно. Видимо, были внутренние повреждения. Когда Ярик запихивал мне в член цветочки, особого дискомфорта не было. По сравнению с порванной задницей, всего лишь щекотно, поэтому ТАКИХ последствий я не ожидал. Сука! Как быть и что делать — было непонятно. Хорошо бы не ссать, так-то болезненных ощущений нет, но жизненный опыт подсказывает — не выйдет! А вдруг будет воспаление? Что точно не вариант — идти по врачам. Как я буду объяснять свою проблему? Понимаете, доктор, мне чувак в писю ромашек напихал и теперь у меня там бо-бо? Херня, короче. С грустными мыслями я постарался припомнить все на тему травмированного пениса. В памяти удачно всплыл рассказ однокурсника, у которого в поликлинике брали мазок из члена. Он разорялся, что эту процедуру делала тетка, но не этот факт был для меня важным, а замечание: она так грубо засадила в хуй ватную палочку, что ссать два дня нормально не мог, потом прошло. Еще он говорил про искры из глаз и, мол, пацаны, не ведитесь на такие анализы. Все поржали, а в меня эта история вселила надежду, что все обойдется. Сейчас с членом наперевес перед раковиной я еще раз гонял в памяти этот случай. Ну, была, не была. Осторожно пустил струю. Аррх…. — Норматив — не зачет. — Артем доедал свою порцию макарон с какой-то поджаркой, когда я умытый и задумчивый ввалился на кухню. — Служу отечеству, — вяло отбрехнулся я и уселся напротив, деловито пододвигая свою тарелку. — Слушай, я тут с Антоном договорился забуриться к нему на дачу. Давай с нами. — Тема короткими глотками прихлебывал горячий кофе. — Шашлычок сделаем, баньку замутим. При слове шашлычок у меня всколыхнулось радостное чувство, но слово банька успешно его загасило. Банька — это надо заголяться, а мне нельзя. Черт, вот непруха! Тема никогда со мной не зависал, а теперь, можно сказать, уникальный шанс со старшаками затусить и я пролетаю, как фанера над французской столицей. — Не, я пас. Я, правда, вчера траванулся, ничего в горло не лезет. — Да? — Тема удивленно проводил взглядом мою вилку, плотно обмотанную макаронами. — По тебе не скажешь. — Я…. Мне курсовую в понедельник сдавать и… — Забей. Влом с брательником на дачу тащиться, свои дела? Так и скажи, чего оправдываешься? — Да не влом, не могу, просто… — Опять оправдываешься. Не надо. Нет — значит, нет. Я не в обиде. — Артем отставил чашку. — Я готовил, посуда на тебе. Пойду собираться. Обиделся все-таки, но поехать с ними я не могу. Вообще, странно: я переживаю на эту тему, а про свои приключения не парюсь. Вот должен же лежать пластом, рефлексировать, ан, нет. Защитная реакция организма? Типа у меня же дел по горло. В интернете пошариться на медицинские темы, в аптеку сгонять, отожраться, выспаться, написать курсовую. Может показаться, что это мысли человека в ахуе? Может быть. Только я думаю — это нормальные мысли нормального человека. Пусть обстоятельства сумасшедшие, но я в норме.