В о с п о м и н а н и я.

Норвегия, а в частности Осло — не Готем-Сити. Стоит заметить, даже рядом не стоит. Однако Эва чувствует себя милашкой Харли, которая ради ебучего Джокера готова на край света пойти, да и вообще в любое пекло прыгнуть. А Джокер нихуя этого не ценит. Кристофер уходит на всю ночь черт знает куда, не отвечает на звонки и пишет смски на отъебись. Эва херачит пустую бутылку в стену и злится, но ничего сделать не может. Даже после ебучего падения в кислоту Харли шла за ним. Наверно, потому что Джокер прыгнул за ней. Шистад же не готов даже встретить её поздно вечером после работы. Но Эва не жалуется. У них есть романтичные моменты, когда он не ведёт себя, как козёл. И они с лихвой закрывают все пробелы. Пока что. *** — Эв, сегодня вечером идём к Вильяму. Оденься в это. И отдаёт коробку. В нем безумно красивое черно-красное платье, и теперь ощущение совпадения чувствуется ещё сильнее. Правда у Харли оно было развязным, сексуальным, а у Эвы закрытое, в пол, с тонкими лямками и небольшим разрезом около правой ноги, чтоб было красиво. Эва не жалуется. Она надевает чёрные туфли на тонкой шпильке и красится. Нынче статус Вильяма на том уровне, что они не имеют право заявиться по-простому. Только официально и пафосно. На Шистаде чёрный костюм с красным платком в кармане, идеальная укладка и идеально начищенные туфли. — Я готова. Кристофер обнимает свою Харли за талию и целует в шею. — С удовольствием сниму с тебя это платье ночью, кексик. У Эвы идеальные вишнёвые губы, которыми она язвительно улыбается. Ей бы тоже этого хотелось. Но не сейчас. Иногда нужно подождать. *** Нура выглядит как богиня с обложки. Вильям не отходит от неё ни на шаг. Караулит, словно сторожевой пёс. Кристофер ухмыляется и мимолётно целует Нуру в щеку. Эва даже немного завидует, что Нура такая красивая. Мун таковой себя не считает, несмотря на то, что Шистад постоянно говорит обратное. — Боится, что уведут такую красоту. Неуверен в себе. Он смеётся и делает глоток вина. Эва хмурится и кивает. — Я бы тоже волновалась. Шистад обнимает её талию ещё сильнее и слегка злится. — Я не устраиваю такую хуйню, потому что я уверен в себе и в том, что никто не посмеет на тебя посягать. А если кто попробует, крупно об этом пожалеет. От этого становится немного легче. В конце концов, он тоже ебучий Цербер, просто не показывает никому. Собственно все в стиле Джокера. Нура уводит её почти силком. — Тебе не сложно с ним? Пиздецки. — Нет, он лапочка, когда мы наедине. Насколько может быть лапочкой такой безумец, как он. — Вильям показывает свою любовь постоянно. А что твой Крис? Бросать пора этого эгоиста, я уже не могу смотреть на твои страдания. Отношения идеальными не бывают. И да, он чёртов эгоист и циник, но он просто по-другому выражает свои чувства. Теперь она это понимает. — Нура, хватит. Я сама разберусь. Эва уходит одна и в расстроенных чувствах. Ей не хочется дергать Криса по таким глупостям, пусть отдыхает. *** — Почему не сказала, что уходишь? Как ты одна до дома добралась? Эва аккуратно перелистывает страницу журнала, не поднимая глаз. — Не хотела беспокоить по таким мелочам. Шистад бросает пиджак на пол и ложится рядом. От него исходят волны гнева, но Эва не реагирует нихера. — Мун, заебала. О таких вещах говорить надо. — То есть когда я прошу забрать меня поздно вечером, то ты не можешь, а тут надо говорить? Или ты просто не хотел, чтоб все поняли, что я тебя оставила одного? Её личный Джокер тут же остывает. Он смеётся и смотрит на неё, как на маленькую девочку. — Я действительно был занят. Господи, прекрати обижаться на мелочи, неужели ты хочешь банальных слов о любви? Сама нихуя не видишь? — Вижу. Только все говорят, что бросать тебя надо. — Нура твоя ебнутая? Ну да, у неё же с Вильямом проблемы, вот она и истерит, всем хочет испортить отношения. Возможно, он прав. Эва откладывает журнал в сторону и целует его, совершенно не думая о том, что будет дальше. В конце концов, у Джокера и Харли постоянно ссоры и проблемы, но они вместе. Так чем же они сами хуже? Выкуси, Готем-сити.