германия.
29 октября 2017 г., 18:51
Эва берет бокал шампанского с подноса у официанта и выпивает залпом. На ней белое платье до колен, а на голове аккуратная причёска. Только вот на дне глаз все не так радужно.
Мир денег — мерзость. Имея высокое положение по работе, она просто вынуждена проводить тут время, скалить зубы и смеяться над глупыми шутками коллег. Привычно, терпимо.
Но не сегодня. Сегодня она видит любовь детства и чуть не кричит от отчаяния и несправедливости.
Кристофера деньги не испортили внешне. Все так же идеально выглядит, с безупречной улыбкой и музыкальными пальцами. Но Мун видит, даже чувствует, как сильно он изменился внутренне и не в лучшую сторону.
Да и не ей судить, скажем так.
Удивительно, что они встретились тут. В попытке начать новую жизнь, Мун переехала в Германию, и тут тоже он. Преследует ли?
К Мун подходит один из высокопоставленных руководителей. Она с первого взгляда определяет в нем Доктора Шмидта.
— О, Доктор, какая приятная встреча.
Мун не может привыкнуть к их ебучему менталитету. Ей понадобилось несколько месяцев, чтоб выучить всех и обращения к ним.
— Фрау Мун, как ваши дела?
Эва бросает взгляд на Кристофера и понимает, что он идёт к ним; она тут же переходит на немецкий.
— Немного устала, но терпимо. Ваши?
Её выворачивает от такой официальности.
Кристофер подходит и тут же обнимает её за талию, а потом целует щеку. Она чувствует в нем силу, которой не было раньше. Шмидта это не останавливает.
— О, это ваш молодой человек? Что ж вы не предупредили, я уже хотел пригласить вас в ресторан. — и смеётся.
Мун улыбается искусственно, но её об этом никто не спрашивает. Шистад удивляет её фразой на отличном немецком:
— Прошу извинить нас, но я вынужден украсть молодую леди на пару минут.
Он хватает её за локоть и ведёт на балкон, где тут же закуривает, несмотря на запрет; в конце концов, что ему сделают?
— Я уже не надеялся, что найду тебя.
Эва поправляет причёску, держа в руке телефон; она не смотрит на него, потому что ебучие воспоминания не дают оставаться равнодушной к его очарованию.
Блядство, не иначе.
— Какого… тебе нужно?
Она сдерживает в себе порыв грязно выругаться. В конце концов, тут она тоже должна держать марку.
Кристофер потерял детство. Теперь он точно знает, что хочет, говорит прямо и дерзко. Мун это заинтересовывает, но не более.
— Хочу тебя обратно себе.
Эва слышит, как в зале меняется музыка, как люди переходят на обсуждение новых тем, а в её сердце все замирает на почти вечность. Но она умеет держаться.
Потому что она не готова снова подставиться под удар. Ей хватило одного раза. Удивительно, прошло столько времени, а он так и не отгорел.
— Спроси ты меня об этом три, пять лет назад, я бы согласилась. Сейчас можешь пойти лесом.
Эва разворачивается и планирует уйти, но Кристофера так просто не остановить. Он хватает Мун за локоть, разворачивает лицом к себе и целует, несмотря на то, что она его царапает и кусает.
Разве это помеха его планам? Так, пыль.
— Я не спрашиваю, малышка Мун.
Он оставляет её на балконе наедине с шумными мыслями. К ней подходят господа во фраках, что-то спрашивают, но она может лишь кивать.
Мун смотрит на ночной город, долго думает, мнёт край платья в руках. Она слышит хриплый голос Кристофера и сдаётся.
Кажется, она ответит «да» и сейчас.
