В о с п о м и н а н и я.

Эва прекрасно понимает, что с таким поведением, как у неё, у нее вообще нет шансов на создание крепкой семьи. Но она не может это контролировать, правда. Мун сама в этом виновата, бухать надо было меньше, но что уже сделаешь. Из-за алкогольной интоксикации подхватила расстройство, которое делает её… шлюхой? Конечно, не только из-за этого, там многое наложилось друг на друга, да неважно. В общем, это делает её немного безумной. И не сказать, что она делает что-то для того, чтоб это изменить. Она продолжает предаваться сиюминутным удовольствиям, которые требует её сознание и тело, хоть и понимает, что это ненормально. Она специально гуглила информацию и там не было ничего об этом, но врач сказал, что это нормально. Поэтому нет ничего удивительного в том, что она почти каждый вечер зависает на вечеринках, хоть и проводит там не так много времени. Нашла партнера, развлеклась, выпила и можно идти. И вечеринки, соответственно, элитные и без тех, кто мог бы её знать. Эве не нужны лишние слухи. Она срывает голос на новомодных треках, мешает весь алкоголь который может и хуячит шары, как в последний раз. Её устраивает её образ жизни, музыка забивает мысли о том, что нельзя, плохо, к лечению её это не приведет, лишь к усугублению. Она живет лишь этими моментами, не думает ни о будущем, ни о прошлом, ни о последствиях. Но это нихуя не заглушает горечь от того, что она неправильная, поломанная; классический сценарий хуевого кино, только вот Эва верит, что это тот самый максимум, которого она достойна. Знаете ли, когда жизнь катится по пизде, и ты это понимаешь, то тут не до придирок; будь благодарен тому, что дают. Эва благодарна каждой бутылке вина, которую она выпивает на халяву, каждой сигарете, которую она находит черт знает где. Благодарна тому, что её не осуждают (и похуй, что это незнакомые люди и их это ебать не должно); благодарна маме, что она закрывает глаза на все это (Эва уверена в том, что она знает, но скрывает это). И, конечно, куда без этого, она благодарна тому, что все еще жива. *** Кристофер Шистад безумно красивый парень, который учится с ней в одной школе, но он становится опасностью. Мун прекрасно понимает, что он делает на этой вечеринке, но не понимает, почему так совпало, раньше такого никогда не было. Она старается спрятаться от него, и ей удается целых час сорок шесть минут, но он её все равно находит. И откуда он только знает, кто она такая? — Я думал, такие приличные девочки, как ты, в такое время сидят дома и учат уроки. Эва хохочет громко и заразительно. Возможно она и создает такое впечатление у остальных, но на практике все ровно наоборот. Ей приятно, что он так думает о ней, но и немного больно (как бы ей хотелось действительно быть примерной девочкой, целовать только одного мальчика, и то она обязательно должна с ним встречаться, тратить вечера на уроки и готовку только-для-него, гулять с собакой и не зависеть от скачков своего настроения). И не пить, да. — Ты слишком плохо меня знаешь. Он улыбается и внимательно наблюдает за её аккуратными движениями. — Давай так: ты выходишь вместе со мной покурить, мы поболтаем, а я дам тебе толстовку, чтоб не замерзнуть. Шистад не из тех, кто дает свои вещи кому попало; Эва понимает, что зараза внутри нее очень хочет походить в толстовке с его именем, эта идея загорается в голове треснутой лампочкой. Мун соглашается без слов и тут же надевает на себя теплую вещь, пропитанную запахом алкоголя, сигарет и ментолового геля для душа. Они выходят на улицу и закуривают о б а. — Давно ты помышляешь таким? Эва с минуту не понимает о чем он. — Не так давно, как ты. — она ухмыляется. — есть еще куда расти. Спустя короткое время они начинают целоваться. Что до Эвы, с ней все и так понятно, маленькое безумство внутри её черепной коробки этого захотело. Что до Кристофера, то он вообще редко анализирует свой выбор. Не удивительно, что все заканчивается тем, что они сидят в закрытой комнате, пьют текилу, слизывая соль с тел друг друга, а потом долго и чувственно занимаются сексом. Когда Эва уходит, она забирает с собой толстовку, хоть и понимает, что не должна этого делать. *** — Откуда она у тебя? Нура хмурится и злостно осматривает подругу. Мун выдыхает дым из приоткрытого рта и легко улыбается. — Украла. И это близко к правде. Удивительно, но Нура отстает. Так выходит, что маленькая зараза внутри неё хочет Кристофера снова, поэтому эта вещь — её билетик к нему. Она вылавливает его в коридоре и предлагает отдать толстовку после уроков, когда они останутся наедине. Они оба понимают, что это все значит, но оба идут к этому, не понимая, какие последствия это понесет за собой. Но жизнь — чертова мерзость. Ей становится плохо перед последним уроком, видимо бессонница и чертов синдром решили устроить её телу войну. Она на дрожащих ногах доходит до лавочки на улице и садится, кутаясь в толстовку. Ей плохо, холодно, вокруг слишком ярко, что режет глаза, шумно, от чего начинает болеть голова. Она хочет закурить, чтоб стало полегче, но просто не может. Кристофер находит её именно в таком положении. — С тобой все в порядке? В конце-концов, он же джентельмен. — Не совсем. Зараза внутри неё хочет, чтоб он о ней позаботился. Об Эве вообще мало кто заботится, потому что она не хочет этого (обычно) и реагирует слишком бурно на такие моменты. Не сейчас, не в эту самую секунду. Крис доводит её до своей машины и усаживает, отвозит до дома и даже не требует вернуть толстовку обратно. Так и начинается их сближение, и это единственная хорошая вещь, которая произошла после того, как она заболела. *** — Мне остаться с тобой? От мысли, что она останется одна, Эва чувствует, как начинает плакать. Такое бывает, иногда она становится слишком эмоциональной, и дело даже доходит до слёз и глупых капризов, но раньше ей удавалось уйти до того, как это начинает приносить какие-нибудь неудобства другим людям. — Если тебе не трудно. Это все безумно неловко и глупо. Когда её отпускает, она понимает, что нужно объясниться. — Извини, что все это произошло при тебе, просто я не могу э т о контролировать, и иногда все это происходит не вовремя. Ты можешь идти, если хочешь. Кристофер хмурится, и это выглядит так чертовски прекрасно, что Мун хочет запомнить этот момент на всю жизнь. — В смысле «это»? Эва морщится. — Скажем так, я немного не здорова, и все это выливается во всякую хуйню. Кристофер больше не лезет. Он остается на ночь, отвлекает её от глупых мыслей и поддерживает, что для него совершенно не свойственно. На секунду ему кажется, что он подхватил то же, что и она, воздушно-капельным путем, но такое точно не передается. В ту злосчастную ночь она засыпает удивительно быстро, не чувствуя больше усталости. *** — Ты и Шистад, вы.? Нура решила взять на себя роль мамы, поэтому контролирует почти каждый шаг Эвы. Мун пожимает плечами и смотрит на абрис спины Кристофера и тяжело вздыхает. — Все сложно. И, так как она еще и жутко нетерпеливая от всей этой хуйни, то все это приводит к тому, что она ждет его около машины и, когда он подходит к ней и целует в щеку, выдает: — Кажется, ты мне нравишься. Без кажется. — И что мы будем с этим делать? — Мун чувствует, как сердце останавливается, потому что понимает, что это все не взаимно. — надо наверно уже на свидание пойти, а то мы только бухаем и трахаемся. Окей, возможно, все не так уж и плохо. И, сидя в каком-то пафосном ресторане в дорогом вечернем платье, Эва благодарна тому, что вообще подхватила эту заразу. И благодарна за Кристофера, потому что он делает её мир чуточку лучше.