"D" — Воля наших встреч

— Бывший. Б-Ы-В-Ш-И-Й! — хлопнув ладонями со всей дури по ближайшей деревянной поверхности, повысила тон Анаконда, конкретно взбешённая тем, что технический уход из команды два года назад ей никто не защитал. — Обычно людей узнают, когда они снимают маски. И почему у тебя всё наоборот? — сдерживая смех, интересовался зеленоволосый мечник. — Зоро, не умничай, если не хочешь превратиться в винегрет для команды подлеца-Крига, — сохраняя такт, попросила Харрмишь, пнув товарища ногой. — Я Дон Криг! — рявкнул капитан, чьи подплечные пушки всё ещё были в боевой готовности. — Впрочем, девчонка, твой капитан достиг второй части Грандлайн, ты будешь ценнее каких-то записей десятилетней давности. Иди ко мне в команду и, обещаю, твоя жизнь превратиться в рай на земле, — предложил Криг Анаконде, довольно заинтересованно сменившейся в лице. — А ведь звучит довольно заманчиво, — вслух высказалась Харрмишь, так оперевшись на руку, что ладонь закрывала недовольно скривлённые губы. — Хотя, я теперь сама по себе, никому не служу. Последую-ка за будущим Королём пиратов, раз уж всё равно скучаю, — взглянув куда-то в сторону, заключила с усмешкой черноволосая пиратка. — Я могу расценивать это, как согласие? — с гадкой усмешкой спрашивал мужчина. — Выбирая между подлецом, способным посадить меня в трюме на цепь и пытать ради нужных сведений, и капитаном, чьи стремления и принципы мне близки, я всегда буду следовать за вторым, чем бы это мне не грозило, — с безразличным холодом во взгляде объявила Анаконда, ни секунды не колеблясь с ответом и даже не допуская мысли, что где-то может быть пух мягче, а мёд слаще, чем на Мэрри. — Ха, девчонка, ты сама не понимаешь, какую сейчас допустила ошибку, — цыкнул в сторону Криг. — Впрочем, я дам тебе последний шанс одуматься, а остальным убраться из ресторана, пока я накормлю своих подчинённых, — взвалив на плечо мешок с едой, заметил мужчина, отправляясь на свой полуразрушенный корабль. — Что ж, а теперь, похоже, мне очень стоит извиниться за то, что вы были не в курсе, кто я такая, — раскаявшись для проформы, произнесла Анаконда. — В следующий раз, как надумаешь дурить народ, ставь меня в известность! — огрев пиратку по голове, рыкнул тримечник, чьи мысли касаемо Лайс действительно легко пошатнулись в этой ситуации, став только крепче в конце. — Да-да, только бить так не надо, — проскулила Трёхкрылая, ощущая, что злились на неё довольно сильно. — Санджи, прости, умоляю, я не хотел этого, — не поднимаясь с колен просил Гин. — Поднимайся с колен, тебе не за что извиняться, — велел Зефф. — Коки этого судна поступали в соответствии со своими принципами, — заметил шеф-повар, явно подразумевая, что в поведении Санджи не видит ничего неправильного. — Да что же это делается! Хозяин, и вы покрываете Санджи? По его вине чуть не пострадал ваш драгоценный ресторан! — чуть ли не закричал Патти, возмущённый, как и остальные коки. — Молчите, олухи. Вам известно чувство беспомощности и истощения, когда вокруг только море и ничего больше? — в ответ интересовался хозяин «Баратти». — Разница лишь в том, что Санджи знает, а вы — нет.       О да, кто-кто, а блондин знал, что такое четырёхдневная жажда, сравнимая разве что с персональной пустыней, что, как песок, выдувает из тебя жизнь, и что такое звериный голод, когда любое преступление оправдывается хоть крошкой добытой еды. Кок помнит и те дни, когда от любого вкусного запаха его выворачивало наизнанку, когда становилось тошно от одного взгляда, одной мысли о пище, помнит, что означает бессилие перед чем-то большим, чем-то неподвластным человеку, чем-то, медленно ведущим тебя в могилу, лишая сил сопротивляться. Такого желать страшно даже самому злейшему из всех врагов; слишком жестоко и бесчеловечно. — Так или иначе, нам стоит приготовиться, чтобы со всем радушием встретить этих ублюдков, — заметил Корне, особой радости из-за лишней драки не ощущающий, но так просто уходить из родного места не планирующий. — Пожалуй, если Криг захватит «Баратти», то идти мне будет уже некуда, — согласился Патти, кому противна была сама мысль о побеге. — Вы разве так и не поняли, что за ужасный человек Дон Криг?! Бегите, пока есть возможность, — вскричал Гин, недоумевающий со столь оптимистичного настроя коков, что уже на себе прочувствовали силу его капитана. — Послушай, Гин, когда ты был голоден, ты был клиентом, которого я должен накормить, а теперь речь пойдёт о сотне сытых матёрых бойцов, так что, если надумаешь помешать, без промедления я прикончу тебя вместе с твоими товарищами, — предупредил блондин, шутить шутки не намеренный. — И в чём резон кормить будущую жертву, Санджи? — поинтересовался Патти, приподняв бровь, на что блондин только недовольно огрызнулся, решив особо о своём восприятии ситуации не распыляться. — Кстати, Гин, ты говорил, что ничегошеньки не знаешь о Грандлайн, но ты же уже был там, — заметил Монки, вспомнив слова мужчины, что сильно разнились с заявлением его предводителя. — Да, мы были там. Но из случившегося я так ничего и не понял, наверное, просто не хочу признавать, что случившееся возможно, — содрогаясь всем телом от свежих воспоминаний, как от ноющих шрамов, бубнил под нос Гин, тогда как с его лба стекали огромные капли холодного пота. — Я до сих пор не могу поверить, что целый флот мог уничтожить один человек, — мотая головой из стороны в сторону, словно пытаясь избавиться от наваждения, выкрикнул Гин. — Одним человеком?! Да быть такого не может! — отрицал даже вероятность такого Патти. — Надо же, — протянул, присвистнув, Зоро. — Ты не выглядишь удивлённым, Ророноа, — заметила Анаконда, придвинув себе один из стульев и преспокойно занявшись затачиванием клинка. — Хм? Одним человеком, говоришь… А, Гин, ты уверен, что это вообще был человек? — чуть пораздумав, спросила Лайс. — Я знаю парочку созданий, что запросто разметают флот и в сотню кораблей, но они далеки от человека, — добавила голубоглазая пиратка, проверяя на свет блеск своего оружия. — Если так подумать, то сколько тебе, Лайс? — высчитывая что-то, не подумав спросил Усопп. — Невежливо спрашивать подобное у леди! — рявкнул ловелас местного разлива, правда, не имея сил попутно ударить нарушителя светских правил. — Мы с Лу ровесники, правда, он немного старше меня, и когда ему уже семнадцать, мне только шестнадцать, — с улыбкой, не обратив внимания на возмущения Санджи и нетактичность вопроса, отозвалась Харрмишь. — Тогда, два года назад тебе было всего четырнадцать, и ты заверяешь, что уже бывала на Грандлайн, даже вернулась оттуда? — озвучил все факты, что казались вместе сущим абсурдом, Усопп. — Да твои выдумки ещё неправдоподобней моих! — Ла-а, тебя лгунишкой считают! Ши-ши-ши! Что же будет, когда ты скажешь про Дозор?! — расхохотался во всю силу Монки, даже схватившись за живот. — Лу! — топнула ногой Анаконда, возмущённая, что брат делает из неё ещё более подозрительного и чудного человека, хотя, казалось бы, куда уж сильнее. — А вообще, это будет довольно интересная история… — чуть поразмыслив, заметил вслух черноволосая девушка. — К тому же, по миру гремят имена и куда более молодых пиратов и дозорных, Усопп, я не бороздила то море в одиночку, у меня уже была семья, был человек, которому я служила, — высказалась Трёхкрылая, не уточняя имён. — Ваша спутница говорит правду, — заметил Зефф, видя недоверие в лицах коков, но не замечая того в лицах команды. — Анаконда, три клинка которой служили ей крыльями слыла самой юной старпом. Правда, так и неизвестно, что произошло с командой после того, как Анаконда ушла от них, — рассказал шеф-повар всё, что сам знал. — Это уже не такая важная информация, — отрезала пиратка, поменявшись в лице. — Наши с ними принципы не совпали, и мы разошлись, я теперь свободна от прошлых обязательств, — прикусив щёку с внутренней стороны, заявила Трёхкрылая. — Так или иначе, Лайс-тян, неужто Смертельное течение не столь опасно, как о нём говорят? — постарался поскорей сменить тему на более важную Санджи. — Посмотри на Гина и скажи тоже самое ему в глаза, — кивнув в сторону отходящего от панической атаки пирата произнесла Харрмишь. — Конечно оно опасно для людей, последовавших за подлецом! Грандлайн будет напоминать Лу и Ророноа скорее уж веселое приключение, нежели верную смерть, — обнадёживающе высказалась Лайс. — Но тогда получается, что… — тихо заговорил кок, но, поймав на себе взгляд девушки, быстро стих. — Что? Договаривай, Патти, — попросила Анаконда, словно чувствуя, что догадка будет любопытной. — Что ты страшнее чудищ Грандлайн, — на собственный страх произнёс кок, чем вызвал у голубоглазой девушки только недоумение, а после затяжной смех. — Ши-ши-хи! Ой насмешил, да кто ж меня на передовую-то по твоему пускал?! — всё ещё хохоча, вытирая слёзы, вопрошала Анаконда. — Вооб… — начал было припоминать все пересказы младшей черноволосый пират. — Лу, займи рот мясом, пожалуйста, — достаточно резко попросила Лайс, зная, что брат не обидится, поскольку в курсе, что эмоции для Харрмишь очень сложная стихия в плане контроля. — Для начала, мною не был убит ни один противник из всех, что попадались под руку, а что касается силы, то… Я по по-прежнему проигрываю ему, — девушка недовольно указала себе за спину, где уселся на стол Монки. — Да брось, сорок девять из ста, не так уж и плохо! — отозвался тот ободряющим голосом. — Это с учётом того, что начинали мы с двадцати против восьмидесяти, — заметила Харрмишь. — И как же ваше соревнование выглядело? Ты с клинками против безоружного? — поинтересовался зеленоволосый мечник. — Я сильнее, когда моё оружие при мне, но мы сражались голыми руками, это были честные бои, — отозвалась Анакодна, посчитав слова тримечника очевидной попыткой ущемить её в бесчестии, чего, правда, на самом деле не было. — И всё же, возвращаясь к началу, один человек… Гин, даже мне сложно поверить в это, — завершила тему голубоглазая пиратка, посчитав оставшееся время слишком мизерным, чтобы распинаться о жизни. — Верь не верь, а флотилию уничтожил один человек, как бы абсурдно это не звучало. Его пугающие глаза, похожие на взгляд голодного ястреба до сих пор не исчезают передо мной. Можно ли думать, что это всё мне померещилось? — говорил мужчина измученно, делая усилие над произнесением каждого следующего слова, не шуточно вздрагивая и вечно находясь в напружиненном состоянии, словно увиденное ранее просто не давало ему расслабиться. — А ты похоже догадываешься, кто потрепал нервишки Гину, а, Ророноа? — заметив фирменное движение руки к рукоятям катан, поинтересовалась Трёхкрылая. — Судя по описанию, этот человек больше всего смахивает на Михока «Ястребиные Глаза», он единственный известный мне пират, имеющий жёлтый птичий взгляд, но однозначно это заявить я не могу, — произнёс Зефф, отталкиваясь в своём рассуждении от одной из тех черт внешности, что становились иной раз известнее самого их владельца. — Кажется, я слышала, что-то о его обитании на Грандлайн, а ты, Зоро? — проговорила пиратка и не на шутку удивилась, глядя в одновременно растерянное, встревоженное и предвкушающее нечто лицо товарища. — Именно ради встречи с ним я отправился в плавание, — не оборачиваясь к собеседнице произнёс тримечник. — Вот как, похоже, твоей целью тоже становится Смертельное течение, — протянула Анаконда, в конце гаденько усмехнувшись. — «В какой-то мере и тут наши желания совпадают, » — подумала та в голове. — Напал на целый флот, значит? Чем вы ему не угодить-то успели? — риторически поинтересовалась Харрмишь, внимательно глядя на Гина.       На вопрос голубоглазой девушки ответил Зефф, предположив, что корсару просто не дали выспаться. Стоит отметить, что смешно было только Луффи и Лайс, а вот остальные делали свои выводы. Тут Анаконда и Красноногий совершенно совпали во мнении, что Грандлайн весьма себе опасное и безумное местечко, в котором может приключится выходящее за рамки привычного. Монки громко расхохотался, нахваливая байки Харрмишь и вновь повторяя, что слова младшей только сильнее подогревают его интерес к этому путешествию. Ну, а на том светские «ля-ля» остановил Патти, крайне тактично напомнив, что под окнами ресторана как бы стоит громадный галеон, чья команда сейчас нахлынет сюда и пора бы уже что-то решать. И ведь кок был не так далёк от истины; авторитет Крига среди подчинённых подавлял любое непослушание на пару с трусостью. — Патти дело говорит, пускай они и истощены, шайка Крига всё ещё пираты, самые жестокие пираты на Востоке, — неохотно согласилась Трёхкрылая, закинув в рот парочку леденцов с имбирём. — Да, пираты, что содрогаются от мысли о Грандлайн, но шарахаются от имени своего капитана и того сильнее, — добавила девушка, перекатив за щекой сладость. — Мда, чудо нам не повредит. Послушай, Лу, как там у тебя сегодня с удачей? — обернувшись к брату, поинтересовалась Харрмишь. — Ла-а, а это-то здесь каким местом? — озадаченно ответил вопросом Монки, когда в окнах «Баратти» стало видно не галеон, а две его половинки, аккурат начавшие тянуть на дно и стоявший на якоре ресторан и Мэри. — Ага, можешь не отвечать, Лу, — бросила Анаконда, рванувшись к выходу, как и Усопп вспомнив, что корабль сам себя с якоря не снимет.       Только вот снимать было нечего. Йосаку и Джонни вообще так из моря выловить пришлось. А с их слов выходило, что сущность воришки в рыжеволосой Кошке-таки взяла верх, и в удовольствии заграбастать себе аж целую каравеллу, Нами отказать попросту не сумела. У тремечника и снайпера это вызвало лишь правденый гнев, как и у охотников за пиратами, что же до черноволосых брата и сестры, те, подумав об одном и том же, кивнули без слов договорившись промолчать. Разве что капитан в соломенной шляпе, поточнее осмотрев горизонт, заключил, что Мэри всё ещё возможно догнать, тут же предложив эту альтернативу охотникам на пиратов и своим товарищам. — Да брось её, больно нам важна эта воровка, — фыркнул Ророноа, не особенно горящий желанием доверять свою шкуру обманщице. — Нет! Я хочу, чтобы штурманом у меня была именно она! — упрямо заявил парень со шрамом под глазом. — Йосаку, Джонни, готовьте лодку, по вёслам и вперёд за нашей беглянкой, — хлопнув по плечам охотников за пиратами, произнесла Трёхкрылая, оставляя в голове мысли о чужом собственничестве. Анаконду так и вовсе более волновала тень, появившаяся за волнами и останками грозного галеона. — Что насчёт вас? — спрыгнув в отшвартованную лодку, спросил тремечник. — Долги, Зоро, долги. К тому же Лу нужен кок, а здесь как раз есть один подходящий, — театрально сетовала голубоглазая девушка. — Тут скоро будет жарче, чем на поварской плите. Не вздумай угробить капитана и не дожить до схватки со мной, Лайс, — товарищески пригрозил зеленоволосый мечник. — Да, да, куда же денусь! — почти отстранённо бросила черноволосая девушка, наблюдая, как на обломках дерева вырастают человеческие силуэты, а за ними красуется статная фигура, не претерпевшая кардинальных изменений с последней встречи. — Дон Криг! Это тот человек, что уничтожил остальные наши корабли! — закричал безумным голосом один из шайки Дона. — Он преследовал нас от самого Грандлайн! — Ага, хищник явился добить свою жертву, — заключила пиратка, дёрнув Ророноа за карамахи, привлекая внимание парня к интересующей его важной в море фигуре. — Эй, Зоро, возликуй, далеко плыть не придётся, погляди, какая персона заглянула на ланч в «Баратти», — с деланным самодовольством произнесла Лайс, указывая в сторону мужчины, сидевшего в небольшом плоту.— «Что ж, браво, это был галеон. Галеон! Дядюшка Дракуль, ради светлых небес, чего же вам дома-то сегодня не сиделось?!» — оставляя все свои мысли в скромных чертогах разума, интересовалась в пустоту Анаконда. — Выглядит, как обычный человек… — рассудил один из коков, не найдя в фигуре Михока и намёка на нечто странное. — Не сильно-то он смахивает на того, кто способен потопить целый флагман, — скептично добавил повар, но не признавать факт наличия прямо перед ним огромного располовиненного галеона глупость ещё больше. — Замечу промежду прочим, что титул «величайший» за принесённую правительству косточку не даётся, — достаточно саркастично произнесла Анаконда. — К тому же, взгляни на Ёру, да этот меч прекрасней первой красавицы мира, — произнесла голубоглазая пиратка, ставя клинок выше этой самой красавицы хотя бы потому, что клинок молчалив и изящен, не имея изъянов привлекает к себе взгляды. — Соколиные глаза — мастер фехтования, для него пустяк разрезать корабль, — заметил Зефф, так же слышавший о Дракуле достаточно для такого заключения. — Да какого же чёрта ты столь упорно преследуешь нас?! — взвыл кто-то из шайки Крига, явно близкий к сумасшествию. — «Задумался? Ах да…» — достаточно скоро сообразила Трёхкрылая, отвлекаясь на недовольные восклики Усоппа о том, что надо бы поторопиться, и Мэри уже не видно. — Убиваю время, — лаконично молвил Михок, рассудив, что подробности из здесь присутствующих никому особенно интересны не будут. — «Ну да, как и здоровье, » — заметила Анаконда, тут же вздрогнув, услышав выстрелы, вполне ожидаемо цели не достигнувшие. Харрмишь-то понятно, что Ёру отклонить пулю, как зубочистке переломится, труда не составит, куда удивительней было то, что подобными наблюдениями Зоро решил поделится. — Редко встретишь столь изящный меч, — оглядев оружие «Соколиных глаз» произнёс Ророноа, когда голубоглазую пиратку, было сорвавшуюся с места, чтобы остановить стоеросовую дубину от глупости мирового масштаба, остановил Монки, давая понять, что сейчас сестра идёт на ещё большую глупость чем старпом. — Клинок без изящества не имеет в себе силы… — всё-таки ответил Михок, видимо, решив развлечь себя беседой с незнакомцем. — Ла-а, ты тоже так считаешь? — спросил Луффи, глядя на слабые попытки младшей двинутся вперёд. — Дяд… Он говорил мне тоже самое, когда мы пересеклись, — с оговоркой произнесла Харрмишь, тут же добавив, читая во взгляде Луффи следующий вопрос: — Давно. — Этим мечом ты и рассёк корабль? — продолжал задавать свои вопросы зеленоволосый мечник. — Да уж, в таком случае ты и вправду самый сильный, — уверившись в данном факте, непроизвольно выдал комплимент тримечник. — «Дурачина! Не говори с Дракулем, не начинай беседу с этих слов! Особенно сегодня и ближайшую неделю! От тебя же и капусты не останется!» — схватилась за голову Анаконда, начав тихо поскуливать, ведь вмешиваться не имела права, как и смысла в этом находила маловато. Подобное не осталось без внимания со стороны блондина, спросившего, что же мучает девушку. — Да это же Ророноа Зоро! Знаменитый охотник на пиратов! — раздирал криками глотку мужчина из команды Крига, узнавший в юноше с тремя мечами на поясе одну из главных угроз пиратству в Ист блю. — Да, Санджи, есть удивительные люди и в слабых восточных водах, — сказала Анаконда, когда кок только подумал спросить, не послышалось ли ему. — Но он старпом в пиратской команде, — неуверенно вставил Санджи. — И? Меня больше волнует по каким кусочкам его собирать после этого избиения безоружного, — высказалась Харрмишь, отдавая отчёт в каждом высказанном слове, разве что кроме «кусочков», скорее всего из фарша пришлось бы лепить нового Ророноа. — Совсем-то вы в него не верите, Лайс-тян, — как-то сочувственно заметил блондин, закурив очередную сигарету. — Будь он истинно силён, в драку с Дракулем даже не подумал бы лезть, — бросила голубоглазая пиратка, умоляя всех и вся, чтобы одни из самых ожидаемых сценариев недалёкого будущего не осуществился. — Я отправился в море только ради встречи с тобой, — стянув с плеча отрез чёрной ткани, произнёс с определённой радостью Ророноа. — Твоя цель? — без интереса спрашивал Дракуль, едва сдерживаясь, чтобы не зевнуть, так наскучили ему и те редкие смельчаки, что желали с ним сразиться, а меж тем, сколько бы не сменялись сезоны, девчонки с небесными глазами всё не было среди этих сорвиголов. — «Интересно, они с этим охотников примерно одного возраста или он старше? Было бы любопытно взглянуть, как совладал бы он с ней, » — на периферии подумал Михок, развлекая себя хотя бы такими идеями. — Стать сильнейшим! — гордо заявил зеленоволосый мечник, затягивая бандану на лбу. — Раз ты всё равно убиваешь время, то давай сразимся! — предложил он, опустив руку на белые ножны ценного меча. — Жалкий слабак, — бросил величайший мечник. — Хороший фехтовальщик бы и без боя понял разницу между нами. Где корни у твоей решимости? В сердце или в безрассудстве? — спрашивал Дракуль, держа голову высоко поднятой, а своими соколиными глазами изучая всё вокруг, с досадой подмечая, что, пожалуй, из присутствующих и впрямь нет сильнее охотника на пиратов. — Мои амбиции и обещание старому другу двигают меня вперёд, — произнёс зеленоволосый парень, приготовившись к бою, обнажив три катаны.       И пока Криг не находил в себе уверенности помешать схватке, а Йосаку и Джонни уверяли себя, что сильнее их аники никого в мире нет, Харрмишь стеклянным взглядом наблюдала за происходящим, увлечённая рассказом неба о Нами, её жизни и интересной женщине, любившей выбривать виски и завязывать прядь в хвост. Это всяко любопытней, чем игра Дракуля на чужих стремлениях. — А вам совсем и не интересно наблюдать за этими мужланами, Лайс-тян? — заметил блондин, кажется, зажигая уже третью сигарету, когда Михок стащил с шеи небольшой ножичек, что внешне напоминал простой крест, чему явно оскорбился Ророноа. — Что ты, Санджи, кому же интересно читать газету, новости которой уже известны? — ответила вопросом Трёхкрылая, выдернув только закуренную сигарету у кока из рта, демонстративно кинув её куда-то к обломкам галеона, очевидно устав дышать табачным дымом, сразу же напомнившим ей пески пустынь и металл штаба Дозора.       Блондина, это, конечно, возмутило, но с леди спорить он не стал, продолжив, как и пиратка, наблюдать за бесполезностью атак экс-охотника на пиратов. Джонни схватила за шкирку Анаконда чисто машинально, намекнув тому, что лучше бы не лез, а Йосаку притормозил брат, с аналогичным сестринскому скрежету зубов, велев просто наблюдать. Улучив момент, Трёхкрылая очень настойчиво попросила капитана в соломенной шляпе не вмешиваться, чтобы дальше не происходило. А терпение у всех сорвало ровно тогда, когда сам Зоро решил принять удар, вместо тщетных попыток одержать победу. Харрмишь слышала его слова, нет, волны заглушали разговор мечников, но душой Анаконда всё слышала чётче кого бы то ни было. — Ладушки, дело близится к нарезке, пора закругляться, — рассмеялась Анаконда, свистнув своего грифона и за жалкие секунды оказавшись подле Ророноа, потерявшего равновесия и чуть не свалившегося в солёные воды, причинившие ещё массу неудобств. — Хороший бой, Зоро, прими мои огромные поздравления, — с причитающимся уважением проговорила Лайс, тяжко вздохнув, когда взглянула на рану, рассекающую грудь по диагонали. У них появилась ещё одна схожая черта, жаль, что один из шрамов будет предметом гордости, а другой — скорби.       Опуская тремечника на спину, Трёхкрылая спокойно открыла зубами бутыль со спиртом, размотала бинты и смочила в жидкости с резким запахом вату, устроив истинно полевой лазарет. Грифон крутился вокруг, не видя в величайшем мечнике угрозы для своей хозяйки. Наверное, Харрмишь рассудила, что доверять перевязку больше некому и медлить с этой процедурой не стоит, а потому так спокойно занялась нужным делом под носом врага, по общему суждению. — Ла… Лайс? — чуть слышно со свистом выдыхает Михок, лишаясь дара речи.       Да уж, где-где, а здесь, в слабейшем из пяти морей, повидаться с воспитанницей он точно никак готов не был. А та впервые неуверенно обернулась в сторону «Соколиных глаз», сохраняющего мнимое равнодушие и вместе с тем чуть не падающего на подкошенных от удивления ногах. — Кажется, ты говорил о ящиках, но знаешь, я думаю, дело скоро и до бочек дойдёт, — поставив руку на пояс, с нахальной моськой выдаёт Анаконда, не скрывая улыбки от встречи, как буд-то с самого начала знала, что к этому всё придёт. — Видно, не за горами и титул величайшего пьяницы! Как думаешь, Рыжий уступит тебе его? — Он ненавидит проигрывать мне с той самой ничьей, конечно же не уступит. А ты, погляжу, повзрослела и охамела окончательно? — садясь обратно в свой плот, строго поинтересовался Михок. — Ты и сам не сильно похорошел с нашей последней встречи! Разве что перо в шляпу попышней вставил, — в тон опекуну ответила Лайс. — На себя взгляни, что за наряд? Что за манеры? Что за места? Ужас, — закрывая ладонью лицо, качая головой протянул Дракуль, уж и не зная, как всё с таким трудом вдолбленное в детскую голову сумело так скоро выветрится. — Однако, здравствуйте, неужто ты надеялся, что вырастет что-то культурное, носящее оборочки и бантики? Не те люди меня воспитывали, чтобы рассчитывать на такой результат, — скептично приподняв одну бровь, уточнила голубоглазая пиратка. — И всё же, не думала я пересечься с тобой в Ист блю, на второй неделе плаванья. Ты только глянь, эти остолопы почитают тебя силой Грандлайн! — добавила черноволосая девушка, продолжая сражаться с непрекращающимся кровотечением. — Впрочем, это не удивительней того, что ты признал Зоро, даже имя его запомнил. — Ты же сама чувствуешь в нём искомую мною силу, — заметил Михок. — Наверное, от того и не боюсь ему проигрывать. Силён, правда силён, быстро зазнайку меня на место поставил, — расхохоталась Анаконда, недовольно цыкнув в сторону, когда поняла, что белые перевязки вновь стали красными. — Дракуль, лучше ответь, что за день? Я давно не заглядывала в календарь, — обратилась с вопросом к «Ястребиным глазам» девушка, с облегчением замечая, что в бессознанку её друг по оружию ещё не впал, а это не такой и плохой знак, правда, мучается зеленоволосый мечник сейчас знатно. — Памятный был недавно, — громко сглотнув и надвинув шляпу на глаза отвечал Михок. — Поэтому ты решил отыграться на флотилии… А твоя тоска растёт всё сильнее с каждым годом. Хей, может я отвлеку твоё внимание от Поллы? — предложила Харрмишь, проводя над раной рукой, прижигая ту силой украденного дьявольского фрукта, стараясь не причинять ещё больше боли. — Кстати, не руби больше нашего старпома, его жизнь и так не особенно-то жалует, — в порядке шутки попросила Анаконда, не особенно заморачиваясь над выполнением этой просьбы. — Тяжко ему с тобой на одном корабле уживаться, — с едва уловимой усмешкой заметил Дракуль. — Если обещанная тобой буря захлестнёт мир, полагаю, мне станет не до тоскования по ушедшим, — произнёс Михок, наблюдая, как странный, по его мнению, зверь несёт на своей спине в лодку тело Ророноа, когда голубоглазая пиратка решила, что необходимую помощь оказала. — Кстати, помнишь, я говорила тебе, что один меч — это скучновато? — риторически спросила Харрмишь. — Погляди, что попало ко мне в руки! — обернувшись в полбока, показывая три кинжала опекуну, гордо заговорила пиратка, ожидая честных похвал за своё достижение. — Надо же, твои поиски всё-таки увенчались успехом, — медленно зааплодировал величайший мечник. — Хочешь увидеть, кто простоит дольше, Ёру или твои кинжалы? — потянувшись к рукояти своему клинку, предлагал чистейшее на первый взгляд самоубийство Михок. — А я когда-нибудь отказывалась? — встав в стойку, спросила Трёхкрылая, выхватив два клинка. — Давай, Дракуль, испытаем и мои навыки! — произнесла Анаконда, в чьих голубых глазах сиял азарт и жажда сражения, так долго откладываемого на потом.