Чарли

теперь придется жечь рассветы, ведь каждый будет без огня. у этой сказки нет секрета, у этой ночи нету дня. и я могу по целый пояс окном себя перекусить, но никуда уже не скроюсь - и мне придется все сносить. я столько раз встречала зимы, но эта будет холодней. и эта боль не вы ра зи ма как ненаписанный хорей. как невзорвавшиеся звезды, как глухота. удар под дых. и эта боль, и эти слезы теперь польются за других. моя же вера необъятна: я жду как тина под водой. и эта весть невероятна - несовместимая с тобой. и я уже ее под кожу, чтоб осознать, иглой вгнала, но вздрагиваю зябко все же, боясь, что я с ума сошла. я прихожу на остановки, где ты сажал меня домой, и под дождем мочу кроссовки, часами плача над рекой. и крик сливаю в воду млечный, пока не брызнет сквозь гортань - но эта боль не бесконечна; ведь этот призрак скажет: встань. и я пойду дорогой плача, дорогой памяти, домой, ведь этот груз не предназначен для разделения с тобой. мне снилось, что я прикасаюсь к твоим запястьям в полутьме. проснувшись, я подолгу маюсь, катаясь по своей тюрьме. так долго ждать еще потопов, когда подтает черный лед. осеменит собою тропы и после под асфальт сползет. стекая в реку грязной слизью, начнет хрустеть в апрельской мгле - вся эта боль мне мнится жизнью, весна - иллюзией в стекле. кому лечить теперь февральский глухой озноб, будить кусты, обмакивать ладони в краску? меня всегда врачуешь ты. твой голос надорвался жилой, как кожа, содранная с плеч. и эта боль меня скрошила, как хвост соломы, павший в печь. я больше не смогу по комьям гнилого снега дом искать: мой дом снесли, и мы не помним, куда за помощью бежать. огонь заката страшным шумом разбился в море как сервиз. и крик немой - кричи, не думай - над водным рокотом повис. ты помнишь золото в горбинках спокойно плещущихся слез? вся эта боль - в простых песчинках, и ты когда-то все их нес. я никогда не встречу снова располыхавшийся проспект, квадраты окон, жар лиловый дворов, и август. больше нет. я не дотронусь до запястий - нет смысла сон нести сюда, и это рвет меня на части. ты не вернешься никогда.