"Плохой" слэш= "Плохой" гет

Есть несколько факторов, что чаще всего приводят критики как гета, так и слэша.

Под копирку.

Произведения такого рода пишутся по одному сценарию: Обстоятельства перед встречей -> встреча -> неосознанное чувство -> перепихон -> осознание чувств -> препоны и недопонимание -> страдания в разлуке -> признание в любви и другие ХЭ. Конечно же в тьме-тьмущей «плохих» работ встречаются и такие, что по каким-то параметрам не вписываются в эту схему (например, глав. герои давно знакомы и у них уже что-то да было), и всё же именно этот довод постоянно выдвигают критики «любовных романов». - Пишут одно и то же, – отмахиваются критики (и я в том числе). Точнее не одно и то же, а об одном и том же. В основном это произведения о Великой Лубви, всё остальное, включая персонажей, лишь фон. Главные персонажи. В слэше: Сначала мне казалось, что это просто переделанные девочки (тайно от читателей сменившие пол), однако при более детальном анализе до меня дошёл тот факт, что виноваты вовсе не характеры (не всякий представитель мужского пола своим суровым челябинским характером может вбивать гвозди), скорее их полная непрописанность. В гете ситуация столь же плачевная. Как я уже писала ранее, всё концентрируется на Лубви, так что упор делается не на самих героях, а на их бесконечных терзаниях.

О Великих Чувствах.

Хоть спектр терзаний варьируется от бескрайнего счастья до беспредельного горя, однако и эти чувства делают примитизироваными. Всегда возникает беспричинная страсть к объекту вожделения, которая потом объясняется лишь Великой Лубовью, снизошедшей с небес. Такой приём часто используется при попытках донести чувства героев до всех, при этом как–то забывается, что любой поступок индивидуален. Что же говорить о таком глубоко интимном чувстве, как любовь?!

Причины столь Великой Лубви.

Обыкновенно отсутствуют, всё вновь объясняется даром небес.

Второстепенные герои.

Если главные персонажи являются лишь фоном то что же говорить о второстепенных? Обычно они, как мелкие предметы интерьера, в силах выполнить лишь одну единственную функцию, заранее придуманную Создателем. Так соперницы (соперники) всегда либо неисправимо коварные гадкие существа, портящие всё в самый неподходящий момент, либо такие «ангелы во плоти», что остаётся загадкой, какой (каким) дурой (дураком) и извергом надо быть, чтобы бросить такую лапу. Друзья же и остальное окружение в подобных низкопробных работах всегда или люди широких взглядов, понимающие (с полу взгляда прямо) и весьма мудрые (для советов подталкивающих глав. героев и весь сюжет), или же такие козлы, что остаётся только удивляться, как с ними общались главные герои до переломного момента.

Сюжет.

Если таковой имеет место быть, то он сводится к спариванию двух особей. И всё же рассмотрим сюжет подробнее. Классический сюжет принято подразделять на: экспозицию, завязку и развитие действия, кульминацию, развитие действия и развязку.

Конфликт.

В хороших произведениях конфликт берёт за душу, заставляет задуматься. Ну, или по крайней мере проникнуться симпатией к главным героям. В плохих работах конфликты, страдания от них глав. героев и их разрешение выглядит по меньшей мере картонно. Все преграды являются лишь толчком для признания в Лубви главных героев друг другу. Экспозиция. В неё входит описание, пролог и всё то, что должно гарантировать судьбоносную встречу и любовь до гроба. Обычно эту часть оформляют крайне грамотно даже в «плохих» работах, так как именно она и должна привлекать читателей. Пример: Дед Родригаса оставил весьма странное завещание, в котором сказано, что тот получит всё состояние покойного, если оный признается в любви какому-то (какой-то), незнакомому (незнакомой) Хуану(ите). Всенепременно в эту часть входит детальное описание героев и ещё множество незначительных мелочей. Завязка и развитие действия. Встреча … Нет, не так! ВСТРЕЧА! И развитие отношений, хотя такое поведение можно назвать ненормальной физиологической реакцией (я никого не оскорбляю, если что), при которой главные герои чуть ли не умирают от одного взгляда своих возлюбленных. Пример:Хуан(ита) почувствовал(а), как от томного взгляда Родригаса у него (неё) подгибаются коленки. Он (она) понял(а), что, если Родригас продолжит смотреть с таким вожделением, то падёт последний оборонительный рубеж той ледяной стены, что он (она) воздвиг(ла) 5 лет назад, когда… И так, включая перепихон, на 50 страниц! Кульминация. В этот момент по обыкновению в таких работах входит какой-нибудь избитый конфликт (часто тот ещё «рояль в кустах») и само выяснение отношений. Пример: - Я … Я любил(а) тебя! А ты… только из-за наследства! Прощай! – попытался(лась) хлопнуть дверью Хуан(ита). Однако ему (ей) так и не удалось покинуть комнату, Родригас железной хваткой сжал запястье. - Пусти!- воскликнул(а) Хуан(ита). - Да выслушай же! – воскликнул Родригас, - В начале, я действительно, желал лишь наследства. Но теперь я желаю лишь одного. Его красноречивый взгляд объяснял лучше тысячи ласковых слов, Хуан(ита) чувствовал(а), как по тем местам, по которым прошёлся этот взгляд, пробежала обжигающая волна. Его(её) тело, воспротивившись доводам разума, всё ещё желало его. Никого ещё не стошнило? Развитие действия и развязка. В этот этап обычно входит Великие Страдания глав. героев, советы близких, само признание в Великой Лубви, свадебка (не удивляйтесь, такое бывает и в слэше) и другие ХЭ. Так как в большинстве подобных произведений читателям более или менее раскрывают чувства одной стороны, то думы второй половинки за всё произведение очень часто выкладываются в самом конце, хотя и здесь есть множество исключений. Однако признаётся в Великой Лубви и таких же Великих Страданиях обычно провинившаяся сильная сторона. - Поверь, Хуан(ита), я все ночи провёл думая о тебе! Чёрт! С самой первой нашей встречи я никак не могу выкинуть тебя из головы! Где бы я ни был, с кем бы я ни был, мне во время мерещился(лась) ты! Я гнал эти видения от себя и до последнего убеждал себя, что это просто страсть, но… Чёрт побери! Я не умею делать красивых признаний, но, думаю, дедушка был действительно мудрым человеком, раз разыскал для меня такое сокровище. Он знал точно, что лучше для меня! – сбивчиво дрожащим от волнения голосом оттараторил Родригас. Таким неуверенным и подавленным Хуан(ита) ещё не видел(а) своего Родригаса. Да, своего! Теперь он(а) знал(а) точно! - Просто он был в неоплатном долгу перед моей матерью, которую заставил сделать аборт. Он хотел снять с себя грехи,- фыркнул(а) Хуан(ита) и ласково добавил: - Но это уже неважно. - Как неважно, знаешь, Хуан(ита), я пожертвовал всё своё насле… - Родригас не успел договорить, как Хуан(ита) накрыл(а) его губы своими. Они слились в долгом страстном поцелуе. Однообразно, не правда ли?

Безыдейность.

Итак, продолжим о Хуане(ните) и Родригасе, многим их история покажется сильно избитой или даже похороненной, хотя в принципе при должном труде талантливого автора можно с таким произведением отдохнуть от тяжёлых дум тихим вечерком (единожды!). Впрочем, даже если работа о Лубви действительно неплохо написана, в конце всё равно может возникнуть неприятное чувство недосказанности. Вроде всё до тошноты правильно: главные герои достигли Великого Счастья (аж, завидно!) – но чего-то всё же не хватает. Раскрою секрет: просто представления о Великом Счастье настолько зыбки и личностны, что, увы, не каждый может чётко определить их для себя, оттого и возникает чувство недосказанности. Ведь без чёткой идеи работа всегда будет казаться незавершённой. А Великое Счастье у каждого своё, меня, например, раздражают постоянные пышные свадьбы в конце. Другие любят, когда сильная (прямо брутальная) половина показывает слабость и, чуть ли не унижаясь (ползая на коленках), просит прощения и признаётся в Лубви.

«Перегибание палки»

В слэше: Брутальность так и прёт. Этакие суровые будни простого русского гея. Можно было бы порадоваться тому, что главные герои (будто) непохожи на девочек. Однако пишут такие работы обычно те, кто не имеет и малейшего представления о том, как эти будни протекают. В общем полная нереалистичность (ну, не могу я поверить в оргии в отхожих местах наших ВУЗов, не верю и в ромашко-подарочный период), а в последнее время стали попадаться работы, в которых основные персонажи ещё и гиперболизировано жестоки. Садо-мазо, насилие и прочие прелести. В героях словно бы нет и капли доброты! И как в таких моральных уродов влюбляются, остаётся загадкой, ещё большей тайной являются те метаморфозы, что случаются с этими вроде бы злыднями, которые в конце рыдают и сопливятся, похлеще любого младенца, оторванного от тити. Впрочем, есть достаточно простое объяснение этим нелогичностям: все мерзости и жестокости являются лишь хорошей заманухой для любителей «жёстких игрищ» (коих, согласитесь, немало) и фоном, как бы показывающим жестокую реальность. В гете: Перебарщивание порой доходит до полнейшей тупости. Нередко в погоне за всеобщим признанием автор идёт на поводу у читателя и, пытаясь сделать произведение более интересным и актуальным, пихает в него всё, что в голову взбредёт (от простого «мыла» до полной чертовщины). Не скрою иногда, в очень редких случаях, выходит поистине интересная история. Однако чаще всего выходит ещё больший бред, чем про «суровые будни простого русского гея». Бедную героиню болтает от супер-невинной до супер-стервозной, от супер-красивой до супер-обычной и т.п. Увы, такие вот превращения вызывают не восхищение, а лишь раздражение.

Порнуха.

В принципе большинство произведений о Лубви и пишутся ради постельных сцен, поэтому на их счастье (или несчастье) описывается этот акт спаривания нередко подробно, даже слишком подробно. Пурпурные жезлы и другая государственная атрибутика давно утратила свою … эээ… актуальность. Стали также поступать жалобы на уменьшительно ласкательные обозначения половых органов. Не модно! Впрочем, если повествование ведётся в вычурно пафосном стиле (типа, розочек и «дам сердца»), а потом вдруг прерывается на грубое:- «Дядя Вася всунул свой хуй по самые гланды» - то такой переход смотрится гораздо хуже, чем старомодные «жезлы любви». Главный критерий в порнухе лишь один, чтобы… эээ… настраивала на правильный лад. Грубо говоря, чтобы возбуждало. А как уж написано, будь там хоть сосочек, хоть пурпурная пика, неважно. В конце концов, я встречала довольно неплохие любовные романы, в которых были достаточно хорошо прописаны эротические сцены. Впрочем, кто и что, кого расслабляет дело сугубо интимное. Так что не стоит гнаться за сиюминутной славой. Надо сто раз подумать прежде, чем вставлять откровенные сцены. Не всем понравится, не всех возбудит, а уважение читателей можно утратить.

Стёб.

Лично мне, как человеку, любящему чёрный юморок, стёб крайне импонирует. Однако многие Творцы сейчас любят прикрываться стёбом. - Всё, что я пишу, смешной бред! – оправдываются они. Крайне неправильная позиция. Во-первых, высмеивают (стебут) обычно что-то конкретное, значит простым бредом это быть не может. Во-вторых, у читателя начинает складываться неприятное ощущение того, что автор, не стараясь, напечатал по-быстрому и швырнул, типа: сойдёт для среднестатистического тупорылого читателя. Со стёбом перебарщивать нельзя даже в пародии. Ведь даже очень хорошая шутка может быстро потерять свою остроту. Первый год смешно до колик, во второй - может вызвать у читателя только улыбку, а в третий - придётся объяснять её смысл.

Вывод:

Из определений, которые присутствуют на Фикбуке, становится ясно, что гет и слэш различают лишь по половому признаку. В произведении это выражается (по крайней мере должно выражаться) психологическими, поведенческими и физиологическими особенностями. Однако, как писалось ранее, глав. герои прописаны настолько плохо, что вместо Хуаниты можно легко подставить (почти везде) Хуана, то нет принципиальной разницы, какую именно дырку извращенец Родригас мечтает облобызать. Всё равно работы подобного рода- это порнуха, которую нельзя читать неокрепшему (психологически) детскому индивидууму. Крайне много одинаковых приёмов и ошибок, что встречаются в этих жанрах, так что можно поставить равенство между «плохим» гетом и «плохим» слэшом.