48 часов

Тэхен сжимал в руках плетенный браслет, который ему подарил Джин во время их поездки к морю. Сейчас он думал только о том, что все решится в данный момент — Джина либо оправдают, либо посадят за решетку, а потом казнят. - Прошу присяжных огласить вердикт, - громкий голос судьи, словно набат, выдернул Тэхена из воспоминаний, где все было хорошо. Тэхен сидел прямо позади Джина, он видел, как тот выпрямился, словно натянутая струна. Парень сделал небольшой шаг вперед, перехватывая чужую ладонь. Джин тут же сжал его пальцы, и Тэхен не мог понять, кто кого ободряет. Мужчина, лет сорока на вид, который был главой коллегии присяжных, вышел на пару шагов вперед. Все взгляды тут же обратились к нему, внимательные и сосредоточенные. Тэхену казалось, что в зале заседания была тишина, и его сердцебиение раздавалось на весь зал. - По статье 5/9-1 Уголовного Кодекса Соединенных Штатов Америки, коллегия присяжных заседателей вынесла вердикт, - мужчина сделал короткую паузу, прочистив горло. - Семеро из двенадцати признали Ким Сокджина виновным. Тэхен почувствовал, как он начинает отклоняться назад. Единственное, что его удерживало — ладонь Джина, которую парень сжал изо всех своих сил. Он не мог поверить, что все закончится так. Один голос. Один чертов голос решил все. Разрушил их жизнь к чертовой матери. Лишил его всякой надежды. Тэхену было наплевать на то, что вокруг них сейчас находится куча людей. Он подошел еще ближе, прямо к небольшому ограждению, что разделяло их. Как и тюремная решетка. Тэхен прижался к Джину, утыкаясь носом в спину. Ему не хотелось плакать, кажется, будто все чувства разом заблокировались и перестали отвечать. Он только вдыхал еле заметный запах его одеколона, стараясь успокоиться. Парень услышал, как судья призвала их к спокойствию, а потом его дернули назад и посадили на скамью. Он просто сидел и не мог пошевелиться. Смотрел только в одну точку, видел, как увели Джина. И постепенно осознавал, что ничего не мог сделать. Их история, которая начиналась так сказочно и красиво, была разрушена одним приговором. Тэхен не помнил, как добрался до дома, как открыл дверь и прошел в спальню. Он достал из альбома их последний снимок вместе — годовщина их отношений и день, когда Джин сделал ему предложение. Тэхен крутил кольцо на своем пальце и чувствовал, как к горлу подкатывает ком. Он чувствовал, что слезы текут по его щекам, по шее, и скатываются все дальше. Парень поднялся и прошел в ванную. Холодная вода обжигала руки и лицо, он смотрел на свое отражение и видел за спиной Джина. В следующую секунду в его руку впилось множество осколков. Точно также, как и в его сердце. Перед Юнги и Хосоком стояли две коробки с вещдоками, что они изъяли из архива. В одной были те доказательства, что приобщили к делу, в другой то, что не показалось судье достаточно важным для того, чтобы допустить их до слушания. Перед Юнги стоял огромный стакан мокко, который все время будил его и придавал хоть чуточку бодрости. Парень выдохнул, открывая коробку с «непригодными» доказательствами, вытаскивая оттуда показания некоторых свидетелей и вчитываясь в них. Хосок же перебирал другую коробку. В его руках вскоре оказался пакет с полотенцем — махровое, когда-то бывшее желтым, а теперь с оставшимися пятнами крови. Если верить экспертизе, то именно им задушили жертву. Чон достал медицинское заключение по вскрытию — у жертвы была пробита голова, как он выяснил, в ходе борьбы она упала и ударилась об угол стола. С него тоже были сняты отпечатки и ДНК. Что показалось Хосоку странным, ведь на этом столике не было найдено никаких следов Джина. Чем дальше Хосок вчитывался в этот отчет, тем больше несостыковок он находил. Выдохнув, он отложил заключение в сторону, когда Юнги протянул ему пару бумажек. - Что это? - Просто прочитай, - сказал ему Юнги. Хосок вгляделся в напечатанное и увидел распечатку звонка Тэхена и Джина. Это был их последний разговор в день убийства. Рабочий мобильный Сокджина записывал разговоры, поэтому, при его изъятии, адвокат попросил сделать распечатку последнего вызова. [Ким Тэхен: Я уже направляюсь домой. Что-нибудь купить? (21:29:35) Ким Сокджин: Только если ты хочешь чего-то особенного. За тобой приехать? Я как раз паркуюсь около дома, но ради тебя могу и прокатиться еще раз. (21:30:27) Ким Тэхен: Не нужно, я недалеко. Жду-недождусь, чтобы увидеть тебя. (21:31:11) Ким Сокджин: Мы не виделись с утра, а я уже по тебе скучаю. Что же ты делаешь со мной, а, Ким Тэхен? (21:32:03) Ким Тэхен: То же, что и ты со мной. Люблю тебя. (21:32:56) Ким Сокджин: Встретимся дома. Я пока начну готовить ужин. (21:33:39) Ким Тэхен: Я захвачу бутылочку вина. (21:33:54) Ким Сокджин: Тэхен... (21:34:07) Ким Тэхен: Да, Джинни? (21:34:19) Ким Сокджин: Я люблю тебя больше. (21:34:28) Ким Тэхен: Дурачок. Скоро встретимся и выясним это. (21:34:52)] Хосок еще раз пробежался глазами по их разговору. Та часть его, которая не была занята раскрытием преступлений или расследованиями, умилилась этому, но он быстро это отбросил. Ни к чему было поддаваться чувствам, когда нужно работать мозгами. Взгляд парня зацепился за ряд чисел. Время было указано четко, как и всегда с точностью до секунд. Он поднял глаза и встретился взглядом с Юнги, который будто чего-то ждал. Хосок подумал еще несколько секунд. А потом его будто осенило. - Время! - воскликнул парень и схватился за отчет о вскрытии. Юнги еле заметно улыбнулся, когда парень начал копаться на столе и искать медицинское заключение, поэтому просто отдал его ему в руки. Хосок сделал вид, что это его задело, хотя для наигранных обид не было места. [Время смерти: 21:27 — 21:35] Хосок еще раз пробежался взглядом по времени в разговоре. Неужели Тэхен просто отказывался верить в то, что Джин на самом деле совершил убийство? Возможно ли такое, что пока они разговаривали, он душил девушку тем самым полотенцем, а потом принялся убирать место преступления? - Он все же может быть виновен, - сказал Хосок разочарованно. - Но вот я убедился в обратном, - улыбнулся ему Юнги. - Послушай. Он протянул ему небольшой кассетный плеер. Хосок посмотрел на него еще более непонятливо, но вставил наушники в уши и нажал на кнопку проигрывания. Это был разговор Тэхена и Джина, только теперь он мог слышать их голоса. Парень сверялся с напечатанным, и не понимал, зачем Юнги дал ему это. Потом Хосок начал вслушиваться в тембр голоса Джина. Он не был взволнованным или обеспокоенным — совсем наоборот. - Вслушивайся не в голос, а в посторонние звуки, - услышал Чон голос Юнги. Хосок перемотал на начало записи и попытался сделать так, как сказал Юнги. Он нахмурился, пытаясь сосредоточиться. А затем услышал то, о чем говорил ему Мин. Звук работающего двигателя. Убавленное на самый минимум радио, с какой-то очередной песней-хитом. А потом, когда их разговор закончился, он услышал характерный звук заглушения мотора и поворота ключа. Ким Сокджин был в машине в этот момент. Он действительно припарковывался и никак не мог совершить убийство. - Он невиновен, - снимая наушники, сказал Хосок. - Сокджин бы не успел. - Да, - кивнул Юнги, отбрасывая от себя медицинское заключение. - Только вот почему это не приобщили к делу? - Это нам и нужно будет выяснить. Думаю, нам нужно встретится с адвокатом Джина, - задумчиво проговорил Хосок. - Ты все еще терпеть не можешь прокуроров? Мин сморщился, будто от зубной боли, вызывая у напарника улыбку. - Тогда иди к адвокату, а я переговорю со стороной обвинения, - решил Хосок, поднимаясь. Юнги посмотрел на экран мобильного, где бежали секунды до исполнения приговора. У них оставалось сорок четыре часа на то, чтобы оправдать Джина. Невиновного, как они смогли убедиться. - Алло, мам? - голос выдавал Тэхена с потрохами, но ему было все равно. - Боже, сынок, что случилось? - взволнованно проговорила женщина на том конце трубки. Он знал, что родители на другом конце мира уже давно спят, но ему нужна была поддержка. Как никогда Тэхен хотел получить ее, потому что Джина не оказалось рядом, потому что он сейчас сидел за решеткой. Потому что его казнят. - Мам, он... Его приговорили, мам, - срываясь, сказал Тэхен. Женщина молчала какое-то время, слушая, как ее сын сотрясается в рыданиях. Она не могла ничего ему сказать, потому что знала, что Тэхен сейчас не способен воспринимать хоть что-то. Постепенно его истерика прекращалась. Когда Тэхен прекратил всхлипывать, он позвал ее, проверяя, слышит ли она. - Может, тебе стоит приехать, сынок? - проговорила устало женщина. - Что там делать теперь? У Тэхена все оборвалось внутри. Он смотрел вперед, не замечая, что мать зовет его и просит откликнуться. А ему... было противно? - Как ты можешь такое говорить? Как я могу бросить его, когда поддержка — единственное, что я способен дать ему в данный момент? - Он увез тебя в эти Штаты, - брезгливо сказала женщина. - Запудрил мозги, а теперь еще и убил невинную девушку. А если бы на ее месте был ты? Правильно твой отец говорил, что он какой-то ненормальный... - Замолчи! - Тэхен даже не заметил, как сорвался. - Я даже слышать ничего не хочу! Тэхен отключился, чувствуя, как его начинает трясти. Он хотел, чтобы мама его поддержала. Но вместо этого парень чувствовал, будто на него вылили кучу грязи, обвинив во всех смертных грехах. - Здравствуйте, - Тэхен вымученно улыбнулся охраннику. Он отдал в камеру хранения ключи от машины и мобильный. Пройдя через раму металлоискателя, парень выдохнул и, кивнув еще парочке людей в спецодежде, прошел в небольшую комнату, где он мог встретится с Джином. - Я пришел к Ким Сокджину, - хриплым голосом сказал Тэхен. Мужчина кивнул ему и скрылся за тяжелой железной дверью. Парень рассматривал это место, в котором был уже множество раз. В голове пронеслась мысль, что это скоро прекратится. Он сжал ладони в кулаки, впиваясь короткими ногтями в кожу, молясь, чтобы Хосок и Юнги нашли хоть что-то в его оправдание. Дверь с тяжелым скрипом открылась, а Тэхен вздрогнул, подрываясь. Но никто не вышел вслед за охранником. - А... - начал было он, но его тут же перебили. - Он сказал, что вам лучше уйти домой. Тэхен сел обратно на стул, потому что ноги, кажется, перестали держать его. Неужели Джин решил, что все это... конец? Он прекратил борьбу, когда говорил, что все будет в порядке? - Почему? - его голос заметно дрогнул. - Он не говорил причины, но попросил вас уходить домой, - беспристрастно проговорил мужчина, стараясь не сталкиваться с парнем взглядом. Тэхен слабо кивнул, собираясь уходить отсюда. Он встал со своего места, но не смог сделать хотя бы пару шагов, тут же опускаясь на колени. К нему сразу же подошел один из охранников, пытаясь помочь, но парень отмахнулся от него. Горечь и обида, кажется, сжали его сердце в тисках. Парень закрыл глаза руками, нажимая на них до белых пятен. Ему снова хотелось кричать, как сегодня в здании суда. Громко и срывая голос. Боль, что не давала ему нормально дышать, находила свой выход в слезах. Парень полулежал на холодном полу, ударяя руками по нему и пытаясь хоть как-то прийти в себя. - Почему он так поступает со мной? - его шепот был наполнен отчаянием, а удары постепенно сходили на нет. - Джин! Если бы охранникам дали слово, то они бы сказали, что это был крик раненного зверя, пойманного в капкан, причиняющий ему невыносимую боль и страдания. Мужчины не знали, что делать в таких ситуациях, они просто стояли и беспомощно смотрели на него. Дверь сзади него снова открылась, но Тэхену было все равно. А потом, спустя пару минут, он почувствовал на своих плечах чужие руки, такие знакомые и до боли родные, в которые парень вцепился с такой силой будто ничего, кроме них, больше не было. Он развернулся к Джину, смотря на него покрасневшими заплаканными глазами. - Почему? - Тэхен кое-как поднял руку и ударил его кулаком по груди. - Почему ты так поступаешь со мной? Почему ты не хочешь меня видеть? Помнишь, что ты сказал мне в день, когда сделал предложение? Что всегда будешь рядом! Не смей решать все в одиночку! С каждым предложением грудь Джина сотрясалась от коротких ударов. Они не были достаточно сильными, чтобы сделать ему больно — Тэхен жутко ослаб и похудел, выглядел, скорее, как тень самого себя, и от этого Сокджину становилось совестно. - Я говорил тебе, Тэхенни, - грустно улыбнулся Джин, перехватывая его руки. - Я не умею сдерживать свои обещания. Тэхен всхлипнул, обнимая Джина так крепко, как только мог. Они все еще сидели на полу зала, не обращая внимания на охрану, и обоим в голову пришло одно и то же воспоминание — первое свидание под ночным звездным небом. Когда все было хорошо, где Джин сжимал его в своих объятиях, согревая, потому что тогда погода не особо баловала их теплотой. Джин коротко поцеловал Тэхена в макушку, прижимая его к себе еще сильнее. Он был его домом. И Тэхен был тем, кого он действительно боялся потерять. - Я останусь с тобой, - прохрипел парень, хватаясь за его тюремную рубашку. - Еще ничего не кончено. Джин не мог сказать Тэхену, что надежды никакой не осталось.