48 часов

Хосок и Юнги, ничего особо не добившиеся от разговора с прокурором, а также с адвокатом Джина, отправились посмотреть на место преступления. Несмотря на то, что прошло много лет, это могло дать им хоть что-то. Приехав к нужному адресу, они тут же заметили дом Джина и Тэхена. Машины не было, а значит, парень так и не вернулся домой. По соседству, где жила погибшая девушка, стоял двухэтажный домик, рядом находился гараж, а сад, который явно раньше был более ухоженным, разросся и превратился во что-то несуразное. - Посмотри, - пихнув Юнги в бок, Хосок кивнул в район второго этажа. Там было небольшое соединение между двумя домами, созданное с помощью двух балконов. Видимо, эти семьи хорошо сдружились, что решились на такую перепланировку собственного жилища. - Как в сказке про Снежную Королеву, - хмыкнул Юнги, снимая солнечные очки. - Романтизированная страшилка для детей с каплей надежды, которую у них будут отнимать раз за разом с течением времени. - Так вот, как ты относишься к сказкам? - спросил Хосок, идя в сторону входной двери. Юнги ничего не ответил. Он обогнал напарника и, быстро забравшись на крыльцо, нажал на звонок. Его трель раздалась по дому, а спустя минуту им открыла дверь женщина лет пятидесяти на вид, в черном платье и платке, повязанном на светлых волосах. - Кто вы? - спросила она настороженно, держась за дверь тонкими пальцами. - Агент Мин и агент Чон, здравствуйте, - парни показали свои удостоверения, в которые женщина вглядывалась несколько минут, прежде чем поднять на них взгляд. - Мы по поводу дела убийства вашей дочери. - Что? - удивленно воскликнула женщина. - Но виновного же уже нашли... Юнги внимательно наблюдал за ее реакцией, и она ему не очень понравилась. Пока Хосок разъяснял ей все, чуть ли не на пальцах объясняя, зачем они здесь, Мин рассматривал открытый ему вид — в коридоре висели разного размера рамки, в которых располагались какие-то снимки и что-то наподобие грамот или благодарственных писем. Также он увидел полку с кубками и медалями, которая висела прямо посреди стены. - Если вы нас не впустите, мы вернемся с ордером, - сказал Юнги, видя нерешительность женщины. - Вы этого хотите? Или вам есть, что скрывать? Женщина испуганно посмотрела на них, а потом отступила, давая войти. Хосок укоряюще взглянул на напарника, но Мин считал, что у них нет времени на эти расшаркивания. Лучше сыграть в "плохого полицейского", чем впустую терять драгоценное время. Хосок, у которого была в руках папка со снимками с того дня, прошел в гостиную. Юнги же задержался в коридоре, внимательно рассматривая всё убранство стен. Грамоты, в основном, висели за какие-то школьные достижения и победы в конкурсах танцев или же красоты. Ничего удивительного. Он хмыкнул, вглядываясь в снимок, где погибшая девушка была на каком-то пьедестале с короной на голове и лентой на тошнотворно-желтом платье и глупой улыбкой. Чуть ниже, на второй и третьей ступеньке стояли две другие конкурсантки, но их замазали с помощью компьютерной программы. - Сколько ей здесь? - спросил Юнги у женщины, стоявшей позади него, словно коршун, охраняющий свои сокровища. - Она всегда была красавицей, - на губах у нее расцвела нежная улыбка. - Анна любила побеждать и всегда шла до конца, даже если было тяжело. Это у нее от меня. - Мне все равно, какой была ваша дочь, - холодно сказал Мин. - Я спросил, сколько ей здесь лет. Но забудьте, это уже не важно. Юнги прошел в гостиную, где Хосок стоял рядом со столом. Он нахмурился, подойдя к парню и заглянул к нему через плечо. - Нашел что-то интересное? - спросил он, выхватывая один из снимков. - Нет. Она лежала здесь, по крайней мере, если верить этому. Здесь есть дверь, выходящая на задний двор, но отпечатки с дверной ручки были тщательно стерты, по крайней мере по отчету экспертов. - Странно, не находишь? - Юнги прошел к двери, и оглянулся. - Убийце достаточно было просто прихватить с собой орудие убийства и сбежать через заднюю дверь. Его бы никто не обнаружил. - Как ты думаешь, успел бы Джин добежать отсюда до своей машины, чтобы поговорить с Тэхеном, якобы паркуясь? - спросил задумчиво Хосок. Юнги посмотрел на него из-под опущенных ресниц. Женщина, все еще стоящая в дверях, не понимала, что происходит. Она подошла к ним ближе, чтобы четче слышать все, что они говорят. - Могу я спросить, что вы делаете? Она не выглядела так, будто до сих пор держит траур по погибшей дочери. Снимки и разные памятные вещи были только в коридоре — явно напоказ. В гостиной же не было ни единого упоминания о ней. Они даже сменили мебель, потому что, судя по снимкам, дизайн был совсем другим. - Нам нужно провести эксперимент, - сказал Юнги, подойдя к напарнику и совершенно игнорируя женщину. - Так как ты выше меня, то ты будешь «подопытным». Вот и выясним, смог бы Джин добежать до парковки. Хосок кивнул, сбрасывая с себя пиджак и закатывая рукава рубашки. Он также расслабил галстук. Юнги завел секундомер на своих часах и надел их на запястье Чона. Тот вопросительно посмотрел на напарника. - Приготовься, - тихо сказал Мин. Как только он нажал на кнопку запуска секундомера, Хосок стремительно бросился вперед. Женщина, стоящая около двери, дернулась в сторону, давая парню пробежать. - Зачем вы это делаете? - спросила она, внимательно глядя на него. Юнги хмыкнул, подойдя к ней. Женщина отвела взгляд, стараясь не смотреть ему в глаза, и это показалось Мину странным. - Потому что мы хотим добиться справедливости, - протянул парень, подхватывая пиджак Хосока. - Но разве моя дочь не заслуживает справедливости? - истерично начала вопить женщина. - Мою Анну убили, неужели ее жизнь ничего не стоит? - А если Ким Сокджин не виновен? - начал он наступать на женщину. - Если он напрасно погибнет, а убийца будет бродить где-то на свободе? Вам же уже плевать на дочь, - Юнги подцепил платок, упавший на шею. - Ваша скорбь слишком наиграна. Женщина открыла было рот, чтобы начать возмущаться, но внезапно внутрь зашел Хосок. Он осмотрел их и выгнул бровь, однако, говорить ничего не стал. - Ну что? - спросил Юнги, заранее зная ответ. - Он бы не успел, - покачал головой Хосок. - По крайней мере, ему бы пришлось перезванивать Тэхену самому. Юнги вновь повернулся к женщине, которая уже не выглядела возмущенной, а скорее напуганной. - А теперь, вы дадите нам имена и адреса всех друзей и близких знакомых вашей дочери, - начал Мин. - И чем скорее вы это сделаете, тем лучше будет для всех. А также нас очень интересует, что это за смежные балконы у вас и соседнего дома. На таймере Юнги оставался 41 час. Джин держал Тэхена на руках. Парень уложил голову на его плечо и пальцем водил по ткани тюремной робы. Охрана не стала требовать от Тэхена уйти — адвокат попросил их руководство, и они пошли навстречу. Парень уже более-менее успокоился. Он больше не сотрясался от истерики, как полчаса назад. Все внутри него не клокотало от неконтролируемой ярости. Тэхен просто лелеял в себе надежду — Юнги и Хосок зародили в нем капельку веры, которая, кажется понемногу начала утихать с момента приговора. - Почему ты не хотел видеть меня? - спрашивает тихо Тэхен, продолжая водить пальцами по груди Джина. - Я просто не хотел, чтобы тебе было больно, - ответил ему парень, перехватывая чужую ладонь и касаясь губами пальцев. - Но ты заставил меня думать, что сдался. Ты же не сделал этого, ведь так? Джин не отвечал. Он прижимал Тэхена к себе, слышал его учащенное сердцебиение и думал о том, что если это — последние часы его жизни, то они будут самыми лучшими. Парень отстранился от него, внимательно смотря в глаза. Джин знал его, как свои пять пальцев, ведь они были вместе почти десять лет. И пять из них Тэхен боролся за его жизнь и свободу, как за свою собственную. Он был его единственным родным человеком, тогда как родители даже не решились приезжать сюда. Тэхен трясущимися руками набирал номер мобильного. Была назначена дата суда, и мама Джина попросила позвонить ей, когда все окончательно решится. После пяти протяжных гудков и, как минимум, десяти ударов сердца Тэхена, на том конце наконец-таки подняли трубку. Но, вместо матери его жениха, ему ответил мужской грубый голос. - Слушаю? - Не могли бы вы передать трубку госпоже Ким? - срывающимся голосом попросил Тэхен. Он знал, что разговаривает с отцом Джина. Они терпеть друг друга не могли, сводили общение к минимуму, а если говорить про личные встречи, то она произошла лишь однажды, когда парень познакомил Тэхена со своими родителями. А спустя год они уехали в США, избавившись от косых взглядов в свою сторону и мерзких перешептываний за спинами. - Она в магазине, Тэхен, - устало ответили ему через некоторое время. - Что ты хотел? - В-вы узнали меня? - заикнувшись, спросил парень, чуть не выронив мобильный из рук. В трубке глухо засмеялись, отчего у Тэхена по спине пробежались мурашки. Это было не очень хорошим знаком. - А ты думал, что нет? Я знаю, зачем ты звонишь моей жене. Суд над нашим сыном, ведь так? Можешь не сообщать, мы никуда не поедем. И да, не звони ей больше, она и так переживает зря. Тэхен хотел сказать что-то еще, но мужчина сбросил вызов. Парень так и стоял около окна с открытым конвертом повестки из суда, смотря в окно, на красивый кроваво-алый закат. Сердце билось то ли от страха, то ли жуткого волнения. Он медленно опустил руку, сжимающую мобильный, а затем и сам осел на пол, обнимая колени и пряча в них лицо. Тэхен оказался совершенно один. И только на его плечи ложилась ноша, сравнимая по тяжести с самими небесами. Ему предстояло вытащить Джина из тюрьмы. - Тэхен, ты же понимаешь, что все кончено? - тихо спросил его парень, переплетая их пальцы. На одном из них красовалось кольцо — тонкая полоска белого золота. На пальцах Джина же не было ничего, поэтому его кольцо лежало дома в шкатулке. - Как ты можешь так говорить? - Тэхен почувствовал, как глаза снова начинают слезиться. - Почему ты думаешь, что все зашло в тупик? Наш адвокат обратился за помощью к кому-то, и приехали два парня... Они найдут что-то, и ты выйдешь... - Тихо, Тэхен, - Джин прижал его к себе снова, стараясь не думать о том, какую боль причиняет парню своими словами. - Нет, послушай меня, - он отстранился от Джина, смотря на него с толикой возмущения. - Ты выйдешь отсюда. Оправданный. Потому что ты не совершал этого преступления, потому что ты не убивал эту глупую дуру, потому что ты не должен сидеть за то, чего на самом деле не делал! - Тэ, уже ничего не изменить, понимаешь? Приговор уже оглашен, а моя казнь — дело десятое. Тэхен выдохнул, стараясь не показывать то, какую сильную боль причиняли ему слова Джина. Он лелеял в своей душе надежду на то, что Юнги и Хосок все-таки что-то обнаружат. - Шестьдесят четыре, - тихо прошептал Тэхен. - Что? - не понял его Джин, смотря настороженно на парня. - Столько месяцев я жду тебя. Именно столько я борюсь за твою... Нет, за нашу жизнь. И я буду продолжать делать это, столько, сколько смогу. Но если моя борьба закончится проигрышем, то так тому и быть. Я просто умру вместе с тобой, потому что за что мне нужно будет цепляться тогда? Джин ничего не ответил. Он только поцеловал Тэхена, чувствуя, как тот прижимается к нему, как его пальцы впиваются в его плечи. Парень не мог оставить Тэхена одного. И если для Джина их поцелуй был словно глоток свободы, то для Тэхена он был сравним с проглоченной иглой. Она медленно пробирается по сосудам, а потом вонзается в самое сердце.