Никто, кроме меня

      Тэмин открыл глаза и тут же поморщился от боли в виске. Он сидел на полу в тёмной комнате. Разглядеть что-либо было сложно. Парень сначала испугался, что ослеп, когда разглядел в нескольких шагах впереди себя полоску света в районе пола.       Вскоре снаружи послышались голоса:       — Он очнулся? Лидер скоро вернется.       — Сейчас еще раз проверю.       Дверь в помещение открылась, впуская туда яркий свет.       — Эй, парень, — лицо Тэмина подняли за подбородок, — доброе утро!       Тэмин поморщился сначала от яркого света, ударившего в глаза, а потом от грубоватой хватки.       — Что происходит? — выдохнул он. — Кто вы?       — Твоя новая семья, — рассмеялся неизвестный. — Так что привыкай, ты здесь надолго, — небрежно отпустив лицо пленника, парень вышел из комнаты и снова закрыл дверь.       Тэмин лишь испуганно посмотрел вслед незнакомцу. Новая семья? О чем он? Парень помнил лишь то, что вышел со скуки прогуляться перед сном. Остальное — как в тумане. И от попытки вспомнить голова разболелась только сильнее.       Вскоре дверь снова открылась, и включился свет. В помещение уверенным и твердым шагом вошел очередной неизвестный.       — Привет, малышка, — двумя пальцами он сжал лицо Тэмина. — А ты ничего, — парень окинул пленника взглядом с ног до головы.       — Малышка? — Тэмин вывернулся из грубоватого захвата и нахмурился. — Очнись, я не девушка.       — Будешь тем, кем я захочу, — лицо схватили второй раз, но уже более крепко, а к виску прислонился холодный металл пистолета. — Ясно?       Тэмин сглотнул, вмиг ощутив всю неустойчивость своего положения.       — Зачем… Зачем я тебе? Кто ты такой?       — Считай, что я твой новый папочка, — расхохотался парень, но затем снова резко дернул лицо Тэмина и до боли сжал его, — потому что твой старый не выполнил своих обязательств. А я, знаешь ли, ждать долго не люблю, поэтому его милый сыночек, — дуло пистолета прошлось по краю лица, — вполне сошел за плату.       Ли поморщился от неприятных ощущений. Наверняка потом от этих пальцев останутся синяки на щеках. Тэмин пытался судорожно соображать. Что за обязательства? Какая плата? Что вообще происходит?       — Чего ты от меня хочешь?       — Милашка, ты так спрашиваешь, будто надеешься, что скоро покинешь нас, — хмыкнул в ответ парень. — С этого дня, — его лицо оказалось в паре сантиметров от лица Тэмина, — ты в моем полном подчинении. Ясно?       — А что, если нет?       Парень отвесил пленнику звонкую пощечину и снова схватил за лицо, приставив к виску дуло пистолета.       — Ясно, господин Ким. Повторяй.       Тэмин зажмурился. Стало страшно. Конечно, ему думалось о том, что убивать его этому психу нет никакой выгоды. Но проверять правдивость угрозы не хотелось. Если не в голову, так еще куда-нибудь пальнет.       — Ясно, господин Ким, — выдавил парень.       — Умничка, — «господин Ким» погладил Тэмина дулом пистолета по щеке. — Отныне будешь делать только то, что скажу я, — он встал и, выйдя из комнаты, захлопнул дверь, но свет остался включенным. — Покормите его через пару часов, — послышалось снаружи, — но пока пусть сидит там.       Тэмин лишь выдохнул, бессильно привалившись к стене. Что произошло? О каких обязательствах шла речь? Выходит, в его нынешнем положении виноват отец?       Ли про себя хмыкнул. Покормить через пару часов… Как будто он цепная собачка. Или раб. Хотя, похоже, теперь так и есть.

***

      Дверь в комнату открылась спустя несколько часов.       — Слышь, парень, жрать будешь?       — Будешь, — буркнул Тэмин.       Можно было бы, конечно, и взбрыкнуть, тем более, что его тошнило ровно с того момента, как он очнулся. Но что-то подсказывало, что в таком случае о нем просто-напросто забудут.       — Прости, развязать тебя не могу, — весело усмехнулся парень, — поэтому открывай ротик, я тебе покормлю, — ложка с непонятным месивом приблизилась к лицу, но тут же остановилась. — И попробуй только начать плеваться — размажу по твоей милой роже.       Пересилив себя, Тэмин приоткрыл рот, параллельно думая о том, какой же дрянью его собрались кормить, раз сразу предупреждают, чтобы не плевался.       Впрочем, дрянь оказалась вполне съедобной — лапша с овощами. Только нарезанная мельче обычного, будто и впрямь для домашнего животного. Похоже, эти люди действительно взялись за цель опустить его ниже плинтуса.       — Долго мне здесь так сидеть? — спросил Ли. — Я уже рук не чувствую.       — Будешь себя хорошо вести, — хмыкнул парень, — скоро переедешь в новую комнатку, — он рассмеялся. — С личной кроваткой и удобствами.       «И что здесь смешного, интересно?»       Внезапно знакомое ощущение на языке заставило подняться панику, но Тэмин все же слишком поздно забил тревогу и не успел выплюнуть очередную порцию. Парень дернулся и машинально отпихнул ногами своего «кормильца».       — Эй, какого хрена? — парень упал, перевернув вместе с собой и тарелку с едой. — Захотел поголодать?       — Имбирь, — тяжело выдохнул Ли. — Мне нельзя имбирь.       — Твою мать, — парень выскочил за дверь. — Ён! Эй, Ён!       — Чего тебе, Лин? — лениво протянул тот.       — У парня аллергия, похоже! Если он сдохнет, лидер нас пришибет!!! — запаниковал Лин.       — Твою ж… — ругнулся второй. — Я сейчас, а ты иди, следи за парнем.       — Но…       — Живо к нему!       Лин вернулся к Тэмину, не особо понимая, как не дать умереть их пленнику, а Ён, в свою очередь, быстро набрал на телефоне уже знакомую комбинацию цифр.       — Джин, быстрее сюда, у этого Тэмина приступ аллергии, походу.       Через несколько минут на лестнице послышались быстрые шаги, и в помещение вошел мужчина средних лет.       — Что произошло? — он переступил порог камеры и, подойдя к паре в центре комнаты, опустился рядом с пленником и раскрыл аптечку. — Рассказывай, чего молчишь?!       Лин с недовольством взглянул в спину врачу. Еще один любитель покомандовать… Будто он лидер. Надо бы сказать Джонгхену, чтоб приструнил Джина.       — Я лапшой его кормил, — начал Лин, пытаясь удерживать пленника, — он ел, ел, потом начал брыкаться, сказал, что ему нельзя имбирь… Ну и вот, — он кивнул на уже бессознательное тело.       Джин прощупал пульс и со вздохом зарылся в аптечку. Приготовление нужной инъекции заняло всего пару минут. Сделав укол, мужчина поднялся на ноги.       — Бери его и неси за мной. Пусть денек у меня побудет. Понаблюдаю.       Лин недовольно выдохнул — началось. Только привезли, а уже: корми, неси. Что за хлюпика они взяли?       Подхватив на руки тело, он послушно пошел за доктором, про себя отметив, что Тэмин оказался легче предполагаемого.

***

      Джонг вернулся ближе к вечеру.       — Ел? — поинтересовался он, направляясь к камере, где должен был находиться Тэмин.       — Ел, — со вздохом ответил Лин. — Его там нет, — остановил он лидера. — У Джина отлеживается.       — Что?! — Джонг развернулся и стремительным шагом подошел к Лину. — Какого хрена он делает там?       Лин стиснул зубы, но взгляд «вожака» выдержал стойко.       — Я покормил его, как ты приказал. А он, оказывается, имбирь не переваривает.       — А какого хера ты туда сунул имбирь? — Джонгхен схватил парня за футболку и злобно сверкнул глазами. — Живой?       — Да откуда я знал про этот чертов имбирь?! — возмутился Лин. — Я у него анамнез* перед кормежкой не брал. Живой. Может даже уже в себя пришел.       Джонг недовольно сжал губы и, отпустив футболку, молча поднялся наверх, на первый этаж особняка. Да, жили они именно в небольшом двухэтажном особняке. Первый и второй этаж вполне походили на нормальный дом — несколько отдельных спален с собственными ваннами, просторный зал, столовая, которой редко кто пользовался, и множество других комнат. Подвал же больше напоминал тюрьму с камерами пыток. Хотя и здесь присутствовали удобные кожаные диваны и огромная плазма. Не для пленников, конечно.       В одной из комнат на первом этаже было подобие лазарета.       — Где Тэмин? — выделив оба слова, жестко спросил лидер, без стука войдя в комнату врача.       — Я тоже рад тебя видеть, — Джин кивнул на дальнюю койку у окна. — Вон. Уже в сознании, кажется.       Джонгхен подошел к кровати и слегка нагнулся над «больным».       — Как ты, милашка? — с издевкой спросил он. — Решил побыстрее отбросить коньки, чтобы избавиться от мучений?       Тот издал непонятный звук, напоминающий пренебрежительное хмыканье, и отвернулся. Было видно, что Тэмин все ещё слаб.       — Я что-то не понял, — Джонгхен за подбородок повернул лицо пленника к себе, — я плохо объяснил, как надо со мной разговаривать?       — У меня болит живот, — негромко ответил Тэмин. — Очень.       — Неправильно, — пальцы чуть сильнее сжали подбородок. — Еще раз.       Тэмин поморщился от неприятных ощущений.       — Господин Ким, — пробормотал он.       — Вот теперь хорошо, — кивнул Джонгхен и, нагнувшись еще чуть ниже, негромко добавил: — Не думай, что из-за твоей внезапной слабости во мне вдруг проснется жалость. Советую меня не злить.       Вернувшись к врачу, лидер присел на край стола.       — Насколько всё серьезно? — без тени эмоций поинтересовался он.       — Я успел вовремя, — ответил Джин, записывая что-то в большой тетради. — Денек отлежится, попьет лекарства и будет, как новенький. Я опросил его. Больше ни на что аллергии и прочих непереносимостей нет.       — Бракованная игрушка попалась, — хмыкнул Джонг, слезая со стола. — Когда поправится, верните его в камеру, а то малыш, похоже, пока не понял правил.       Тэмин прикрыл глаза. Бракованная игрушка? Так вот, значит, кем его считают здесь? Живым развлечением для взрослого мальчика? К тому же, его, похоже, еще и дрессировать собираются. Ну что за бред. А может, им нужен выкуп? Но вряд ли ему дадут возможность связаться с отцом.

***

      Спустя дня три — была как раз пятница — Джонгхен сидел со своей бандой в зале на первом этаже, попивая бренди. Это была их традиция. Они собирались все вместе (около десяти человек) и обсуждали текущие дела и «победы».       — Вы бы слышали, как слезно этот господин Ли просил меня вернуть им сынулю, — рассмеялся один из парней.       — Ай-яй-яй, как жестоко, Хван, — в шутку пожурил его Джонг, а потом и сам рассмеялся. — Лин, Ён, приведите-ка ко мне его, кстати.       Парни вышли и минут через пять привели Тэмина. Выглядел тот довольно плачевно. Кожа побледнела от безвылазного сидения в подвале, немытые черные волосы лежали в большинстве отдельными прядками. Связанные за спиной запястья болели — ныла натертая веревками кожа. Да и весь вид парня был каким-то болезненным, осунувшимся.       — Развяжите его, — спокойно приказал Джонгхен, делая глоток бренди.       Лин потянул веревку, развязывая тугой узел, что заставило Тэмина раздраженно зашипеть от боли.       Джонг несколько раз осмотрел пленника с ног до головы.       — Раздевайся, — еще один глоток бренди.       Тэмин вскинул на парня шокированный взгляд.       — Что?       Вздохнув, лидер как-то немного лениво наклонил голову в бок.       — Раздевайся до пояса полностью, — повторил он, выделяя каждое слово.       — Я не буду, — ответил Тэмин, нахмурившись.       Джонгхен молча достал пистолет и, направив на пленника, выстрелил. Пуля прошла совсем рядом.       — Ты забыл, как себя надо вести?       Тэмин резко дернулся от испуга и громкого выстрела. Неспешным движением рук парень расстегнул испачканную в подвальной пыли рубашку и сбросил на пол, открывая стройное красивое тело с небольшим намеком на рельефный пресс. Послышались одобрительные возгласы и даже пошлый присвист. Ли прикрыл глаза и сглотнул. Под взглядами десяти бандитов он чувствовал себя до ужаса унизительно. Но жить хотелось больше, чем испытывать терпение этого психопата.       Джонг пошло ухмыльнулся — действительно, есть на что посмотреть.       — Подойди, — скомандовал он, поманив Тэмина пистолетом.       Тэмин на несколько секунд закусил губу и боязливо подошел ближе, остановившись всего в паре-тройке шагов от Джонгхена.       Лидер раздраженно цокнул и, привстав, притянул пленника за пояс ближе к себе. Он небрежно покрутил Тэмина, всё так же держась за его джинсы.       — А задница-то у тебя ничего, — раздался звонкий шлепок. Дернув пленника на себя, Джонгхен усадил его к себе на колени. — Скажи-ка мне, милашка, ты по мальчикам?       «А ты, видимо, да?»       Едва оказавшись на коленях главаря, Тэмин машинально отстранился.       — Нет.       И снова у виска оказался пистолет.       Ли замер и в нервном жесте поджал губы.       — Господин… Господин Ким, — добавил он негромко.       — Какой умничка, мне нравится, — дуло проскользило по краю лица, опускаясь вниз вдоль шеи, а затем на грудь. — Ты чего дрожишь, малышка, — поинтересовался Джонгхен, играя с сосками Тэмина кончиком пистолета. — Тебе здесь не нравится?       — Как будто тебя это и впрямь волнует, — выдавил Тэмин, стараясь даже лишний раз не дышать.       Все вокруг замолчали, а Джонгхен злобно поджал губы.       — Я как сказал ко мне обращаться? — рявкнул он, рывком дернув волосы на затылке пленника. — До сих пор не научился со мной разговаривать?       Тэмин зажмурился и зашипел от боли.       — Я не твоя вещь, и не раб, чтобы называть тебя господином.       — В холодный душ его, — Джонгхен столкнул парня с колен, так, что тот не удержался и упал на пол. — Вымыть и в «одиночку». Буду воспитывать, — ухмыльнулся он, дернув бровью.       — Ничего, после пары уроков сломается, — хохотнул Хван. — Дерзкий сыночек-то. Отец был более сообразительным.       Холодный душ, в который его запихнули не без сопротивления, довольно быстро сменился теплой ванной. Тэмин морщился и пытался отбиваться от рук одного из парней, который больше лапал, чем мыл. Настолько униженным Ли за всю жизнь себя не чувствовал. Есть ли границы?       Его одели в чистое и снова заперли в подвале. От воспоминаний о действиях главаря по телу прошла дрожь. По мальчикам ли? После таких вопросов несложно догадаться, для чего его здесь держат. Постельная игрушка. Бракованная игрушка, отказывающаяся подчиняться.       Тэмин сполз спиной по стене и спрятал лицо в коленях. Тот псих говорил о каком-то воспитании. Что теперь будет?       Вскоре в камере появились уже знакомые лица — Лин и Ён.       — Поднимайся, — они подхватили Тэмина под руки и, подняв на ноги, повели в неизвестном направлении.       Впрочем, вели недолго. Новая «клетка» оказалась буквально через пару дверей от старой, хотя здесь было уже более приемлемо: кровать, стол, стул и даже собственная отдельная комната с туалетом и раковиной.       — Лидер скоро придет, — фыркнул Лин. — Советую вести себя тише, если не хочешь мучений.       — Я уже и так понял, что он садист, — проворчал себе под нос Тэмин.       Новая комната казалась насмешкой. Надолго ли он здесь?