Никто, кроме меня

      — Эй, — дело было где-то неделю спустя, лидер в очередной раз ушел по делам, а Хван сидел и откровенно скучал. — Эй, Вону!       — Чего тебе? — тот сидел на соседнем диване и щелкал каналы телевизора.       — Лидер не сказал, через сколько вернется? — поинтересовался Хван с какой-то хитрой улыбкой.       — По крайней мере, мне не говорил, — ответил Вону, бросив на Хвана заинтересованный взгляд. — Что ты задумал?       Тот пересел на диван к другу.       — Не хочешь немного поразвлечься? — заговорщически шепнул он.       — Это каким же образом? Только не говори, что хочешь зацепить его игрушку, — сказал Вону. — Он же тебе голову оторвет и скажет, что так и было.       — Да ладно тебе, — Хван пихнул его в бок, — Джонгхен и не узнает. А Тэмина мы просто попросим поработать ротиком, — он подмигнул. — Пошли Вону, полчасика максимум.       — А не боишься, что Тэминни потом нажалуется?       — Ты видел, сколько его «ломал» Джонг? — парировал Хван. — Да он молча сделает и дальше ляжет, думая, что теперь так и надо. Пошли, — он улыбнулся и пихнул его плечом.       — Ох, ну ладно, — поддавшись уговорам, Вону встал вслед за приятелем.       Возможно, Хван прав. В конце концов, пользовался Тэмином только Джонг, а остальным снять девушек удавалось не так часто.       Хван с довольной улыбкой спустился в подвал. И как удачно, что лидер уже убрал наблюдение за пленником, поэтому Лин и Ён спокойно отдыхали в своих комнатах. Да и время ужина уже прошло, а значит, им никто не помешает.       — Тэмин, — замок в камере щелкнул, впуская парочку, — принимай гостей, — по губам Хвана скользнула пошлая улыбка.       Тэмин сидел в своей постели, подогнув колени к груди. Парень прижмурился от неожиданно яркого света, и лишь потом посмотрел на своих «посетителей». В потухших глазах было одно лишь равнодушие. Тэмин теперь вообще ко всему относился равнодушно. К купанию с Джином, к прикосновениям Джонгхена. Парень стал больше похож на марионетку, оживающую на время по приказу кукловода.       — Тэмин, крошка, — Хван подошел к кровати и приподнял лицо пленника двумя пальцами, — мы заскучали немного… — он наклонился чуть ближе к лицу парня. — Ты нам не поможешь?       Тэмин лишь молча отвернулся, отстраняясь. Господин требовал подчинения для себя. Стелиться перед другими он не обязан.       Такой наглый отказ сильно ударил по самолюбию. Схватив Тэмина за волосы, Хван потянул его к краю кровати.       — На колени, щенок, — в голосе мелькнули нотки раздражения.       Тэмин упал на пол, но сопротивляться и не думал. Отказ — это одно. А за драку со своими шавками господин наверняка может и наказать. Хотя, наверное, и за отказ тоже. Но о подчинении другим он говорил только в качестве угрозы. Значит и вправду другим Тэмин ничего не должен.       — На колени, — Хван за волосы поднял пленника, а затем расстегнул ширинку. — Поработай-ка, красавчик.       Тэмин поморщился от боли и оттолкнул от себя руки парня.       — Не трогай.       Вону посмотрел на приятеля.       — Слушай, может, действительно лучше остановиться? Ты же видишь, что он не дается.       — Джонгу он тоже не давался! — прорычал в ответ Хван. — Что, кишка тонка, Вону?       Он схватил Тэмина и, чуть приспустив штаны, грубо сунул ему в рот полувозбужденный член.       — Работай! — и снова к виску пленника оказался приставлен пистолет.       — Ну, знаешь, разбирайся сам, — отмахнулся Вону. — Я в этом не участвую. Мне проблемы не нужны, — с этими словами парень покинул камеру.       Тэмин же едва не подавился. Глотательный рефлекс взял свое, заставив парня машинально сомкнуть челюсти.       Хван взвыл от боли и со всей силы ударил Тэмина рукоятью пистолета по лицу, попав точно в скулу.       — Я сказал, работай! — он с силой сжал пальцы на шее пленника. — Я понятно выражаюсь?       Тэмин вскрикнул от боли. На скуле за мгновение набухла длинная царапина. Вскрик и сжавшиеся на горле пальцы перекрыли доступ к воздуху. Парень начал задыхаться.       — Ой, кто-то, кажется, сейчас сдохнет? — наигранно заволновался Хван, но спустя несколько секунд отпустил шею. — Соси! — лицо пленника обожгла звонкая пощечина.       И Тэмин сдался. Иначе в покое его, похоже, не оставят. Чем быстрее этот Хван успокоится, тем быстрее уйдет.       Приятные ощущения заставили приглушенно застонать. Как же плохо без регулярных девушек. Но за всей этой возней Хван не услышал тихих шагов за спиной. Зато отчетливо услышал звук возведения курка и почувствовал, как к затылку приставили дуло пистолета.       — Развлекаемся? — ровным голосом поинтересовался Джонгхен, но этот тон явно не предвещал ничего хорошего. Хвану уж точно.       Почувствовав, что хватка ослабла, Тэмин тут же отстранился и осел на пол, закашлявшись. Господин злится. Теперь наказания наверняка не избежать.       Но лидер обратился лишь к тому, на кого был нацелен пистолет.       — Хван? Я жду.       — Да мать твою, Джонгхен, имей совесть! — тот начал оправдываться. — Не ты один положил глаз на этого красавчика! Тем более что не без моей помощи он попал в твои руки!       — Тэмин, умойся и сядь на кровать, — бросил лидер, не спуская глаз с затылка Хвана. — А ты, лицом ко мне.       Тэмин послушно поднялся и отошел к раковине. Умывшись и даже прополоскав рот, парень вытер со скулы проступившую кровь и забрался на постель с ногами, в прежнюю позу, в которой и сидел.       Хван же выполнил приказ и развернулся. Теперь дуло пистолета упиралось в лоб.       — Джонг, успокойся, — при взгляде в глаза лидера смелости как-то поубавилось.       — Я спокоен. Дай правую руку.       — Джонг! — в глазах Хвана на секунду мелькнул страх. — Что ты… Да ничего же не было!       — Дай. Правую. Руку.       — Джонг, я не трону его больше! Прости!       В ответ на молчание лидера, но говорящий взгляд, Хван послушно протянул руку. Как раз ту, которой держал Тэмина за волосы.       — Умничка, — улыбнулся Джонгхен.       А дальше послышался отчетливый хруст и Хван взвыл.       — Вот теперь точно не тронешь, — он отпустил руку и устало махнул пистолетом в сторону выхода. — Скройся и не попадайся мне на глаза сегодня.       Услышав хруст костей, Тэмин поежился и спрятал лицо в коленях. Стало страшно. Хван уже наказан за своевольничество, похоже. Выходит, господин ни о чем не знал. Но что же он, в таком случае, сделает с ним самим? Сломает челюсть?       Стиснув зубы, Хван покинул камеру, уже жалея о своих желаниях. Черт бы побрал этого Джонгхена! Да и Тэмина тоже!       Проследив, как Хван вышел из камеры, Джонгхен повернулся к Тэмину и подошел.       — Лицо покажи.       Тэмин послушно и все так же без единого слова поднял голову, выставляя напоказ вновь налившийся кровью порез на лице и синюшные следы от пальцев ближе к линии подбородка.       — Сука, — прошипел он, рассматривая последствия «развлечений» Хвана. — Убью в следующий раз. Идем, — он крепко взял Тэмина за руку и потянул за собой.       Ли шикнул от боли в запястье и поплелся за старшим, едва успевая передвигать ноги. Куда они идут было непонятно. Но спрашивать Тэмин боялся. Да и Джонгхен вел его молча, хотя при одном взгляде на лицо всё можно было отчетливо прочитать. На пути им попался Хван с уже забинтованной рукой. Но как только тот увидел идущего навстречу Джонга, тут же развернулся и скрылся в ближайшей комнате.       Пройдя весь первый этаж, они зашли в уже знакомую комнату.       — Джин, — лидер вывел вперед стоящего чуть позади Тэмина. — Вымыть и осмотреть.       Джин, мывший руки, оценивающе взглянул на парня.       — Что произошло?       — А что, Хван не рассказал тебе? — Джонгхен оперся бедрами на стол.       — Он просто сказал, что ты сломал ему руку. Не вдаваясь в подробности.       Джонг злобно сверкнул глазами.       — А в следующий раз точно убью, — сквозь зубы произнес он. — Хван решил поразвлечься с Тэмином, — лидер бросил непонятный взгляд на пленника, — и я «объяснил» ему, что мое трогать не стоит. А Тэмин, похоже, просто сопротивлялся. Да? — Джонгхен вновь осмотрел парня с ног до головы.       Тэмин сглотнул. Лгать бесполезно. За покорность Хван не оставил бы на нем всех этих ран. Парень кивнул.       — Тэмин, садись, — Джин кивнул на кушетку и Ли опустился на нее.       Врач протер царапину спиртом и наклеил тонкий пластырь. Осмотрел синяки и смазал их заживляющей, довольно резко пахнущей мазью.       — В остальном все в порядке, — сказал Джин. — Только чуть позже поменяешь ему повязки на запястьях. Если ранки затянулись, думаю, через день-два их уже можно будет снять.       — Хорошо, — кивнул Джонгхен. — Спасибо.       Молча взяв Тэмина за руку, лидер вернул его в камеру. Но уходить оттуда он не спешил. Прислонившись к стене, он в безмолвной тишине рассматривал пленника, сложив руки на груди. Пускать Тэмина по рукам Джонг не собирался. Не хватало еще, чтобы его «игрушку» трогал кто попало. Пусть даже и свои. Тэмин принадлежит только ему и точка! А кто не согласен, тому Хван в пример…       Джонгхен ненадолго покинул камеру, а вернулся уже с какой-то лентой в руке.       — Шею освободи.       Тэмин зажмурился от страха. Что он собирается делать? Постаравшись успокоиться, парень расстегнул воротник рубашки и слегка приспустил ее на плечи, чтобы господину ничего не мешало.       Джонгхен на секунду остановился, скользя взглядом по изгибам тела. Выглядело соблазнительно.       — Не бойся, — спокойно проговорил он. На шее сомкнулось подобие ошейника из мягкой бархатной ткани. — Это гарантия того, что тебя никто больше не тронет.       Тэмин вскинул на старшего удивленный взгляд и машинально коснулся кончиками пальцев мягкой широкой ленты. Гладкий бархат плотно прилегал к коже, а затылок холодил металл тонкой короткой цепочки. На обычный ошейник было не похоже. Запоздало пришло осознание: не ошейник — чокер. Хотя, в данной ситуации разницы никакой.       «Тебя никто больше не тронет», — подобные слова из уст человека, принесшего ему столько страданий, звучали жестокой насмешкой и совсем не принесли облегчения.       Ли опустил голову. Он стал просто игрушкой, так чему удивляться? Бить не стали — и на том спасибо.       — Не слышу благодарности, — слегка раздраженно произнес Джонгхен. — Или что, понравилось, когда сует в рот каждый второй?       — Спасибо, господин, — сухой безразличный ответ.       Слова отозвались в груди ноющей болью вместо очередной раны. Эмоции внутри него понемногу словно отмирали. Здесь никому нет никакого дела до того, хорошо ему или плохо. И потому каждая новая колкость ощущалась все слабее, словно очередной замах плети на занемевшей от постоянных побоев коже.

***

      Снова наступил вечер пятницы, и снова вся банда собралась в зале. Только вот никто не пил и все, кроме Джина, были заметно напряжены. А особенно нервничал Хван. Потому что на лице лидера отчетливо читались раздражение и недовольство.       — Эм… — Ён таки решился первым подать голос. — Джонг? Случилось что-то серьезное?       — Напомните-ка мне, — он окинул взглядом сидящих в комнате приятелей, — я разрешал кому-нибудь трогать Тэмина?       Все переглянулись между собой, кажется, начиная догадываться о смысле предстоящего разговора и о причине сломанной руки Хвана.       — Хм. Нет, — ответил Лин.       — Странно… — Джонг постучал пальцами по подлокотнику кресла. — Не объяснишь тогда нам, Хван, какого хрена ты делал в камере с расстегнутыми штанами?       Тот раздраженно вздохнул и погладил повязку на сломанной руке.       — Захотелось развлечься, — проворчал он.       — И что, других вариантов у тебя не нашлось? — лидер смерил его прожигающим взглядом.       — Развлечься с ним, — уточнил Хван. — В конце концов, я тоже имею на это право. Ведь это именно я его похитил. Хочешь сказать не так?       — Нет. Не так, — Джонг встал и подошел вплотную к Хвану. — Ты похитил его по МОЕМУ указанию, следовательно, распоряжаться им имею право только я, — лидер сжал забинтованную руку Хвана. — Ясно?       Тот вскрикнул и попытался выдернуться из захвата, но так стало только больнее.       — Ясно! Ясно! Отпусти!       — Вот и молодец, — Джонгхен выпрямился и вернулся на своё место. — С сегодняшнего дня у нас новые правила. У Тэмина на шее черный чокер — это значит, — лидер бросил говорящий взгляд на Хвана, — что он мой. И трогать его никто не имеет права. Всем ясно?       Все согласно закивали. Конечно, чего тут не понять. Пример Хвана ясно всем пояснил, что будет с ними в случае неповиновения.       Но Хван затаил обиду на лидера. Точнее не самого Джонга, а на его новую «игрушку», из-за которой начался небольшой разлад в команде. Раньше Джонгхен так не поступал.