"Голубая лагуна", или Почему не стоит отправлять детей в лагерь

- Дамы и господа! Только здесь и сейчас – шокирующий репортаж от самого скандального гетеросексуального журналиста! Я и моя съемочная группа находимся на границе зоны боевых действий, всего в нескольких километрах от самой горячей точки на планете – лагеря «Голубая лагуна». Я слышал, что там много горячих точек, если вы понимаете, о чем я… Мои боевые товарищи уже дрожат от предвкушения и рвутся в атаку! – камера скользит в сторону. В кадре появляется унылая харя заспанного парня, который не понимает, где он находится. – Знакомьтесь, это наш перпетуум мобиле – Квон ДжиЁн! Хён, что ты хочешь сказать нашим зрителям? ДжиЁн бормочет что-то нечленораздельное, но явно нецензурное с вкраплениями таких слов, как «Кён», «в жопу» и «пиздец», после чего безвольной тушкой валится на стоящего рядом высокого парня. - Я не ожидал такой выразительной тирады, ты просто мастер ораторского искусства. Сократ гордился бы тобой! Сынхен, ты разделяешь точку зрения своего коллеги? – Кён поднимает камеру повыше, чтобы запечатлеть убийственный взгляд. - Кто, блядь, дал этому мудозвону злоебучую камеру?! - О, я слышу знакомый нежный голосок! – Кён отворачивается от Топа. – Ан ДжеХё, четвертый курс, культуролог, мастер изящного слога. - Я тебе этот изящный слог в жопу до самой глотки затолкаю! – ольджан пытается скрыться от объектива, потому что от долгой поездки в электричке у него размазалась подводка. - Зико-я, ты не выполняешь свой супружеский долг? Почему твоя жёнушка такая раздражительная? – Кён уворачивается от брошенного в него камня и прячется за Топом. ДжиЁн подает признаки жизни, издавая булькающие звуки, отдаленно напоминающие смех. Зико увлеченно беседует с ЕнГуком, не замечая подъёбов в свою сторону. Химчан с отсутствующим видом сидит рядом на травке и, по мнению оператора, не представляет из себя ничего интересного, так что внимание Кёна переносится на пританцовывающих на асфальте Хою и Дону. - А это потерянные внебрачные дети Майкла Джексона! Смотрите, как синхронно они показывают мне средний палец! Молодцы, сохраните такой настрой до конца смены! Уставший ждать ДжеХё подходит к Зико и ласково пинает под зад: - Слышь ты! Ты, блядь, позвонил, блядь, в лагерь или нет, блядь?! - Да позвонил-позвонил! Сказали, что пришлют фиолетовый автобус с антеннкой. - Ты издеваешься? Какая еще антеннка? На хера она ваще автобусу? Зарождающуюся ссору прерывает приближающийся звук мотора. Химчан с надеждой вытягивает шею, молясь о том, чтобы это был автобус. К остановке подъезжает нечто психоделичной расцветки и – о ужас! – без антеннки. Пока парни в шоке смотрят на это чудо техники, из окна выглядывает улыбающийся во все тридцать два зуба мужичок. - Ну че, ребятки, заваливаемся! - А где антеннка? – с подозрением спрашивает Хоя, выглядывая из-за Дону. - Не, я конечно могу показать вам антеннку, но давайте как-то без этого, - ржет мужик. – Садитесь, время не резиновое. Парни, кряхтя и чертыхаясь, поднимают свои сумки и заходят в автобус, подгоняемые веселым свистом водителя. Кён убирает камеру и предусмотрительно садится подальше от ДжеХё, которого Зико тащит на задние сиденья. - Ну че, студентики, в баню к мужикам? – водитель ехидно улыбается в зеркало заднего вида. - К каким еще мужикам? – подскакивает Кён. - Ну а вы думали, куда едете-то? - В лагерь… - упавшим голосом отвечает Пак. – Детский… - Окстись, милок, какой детский лагерь в такой глухомани? – удивляется мужик, сворачивая на лесную дорогу. – Щас я вас в баньку отвезу, отработаете и обратно поедете! - Лучше к мужикам, чем к детям! – кричит ДжиЁн и получает подзатыльник от Топа. Кён постепенно скатывается в панику: его глаза становятся размером с блюдца, а лицо бледнеет. - Я знал, что не стоит лезть туда, где нет антеннки… - задумчиво говорит Хоя. - Да и автобус далеко не фиолетовый, - добавляет Дону, кладя руку на плечи Ховона. - Какие мужики? Какие фиолетовые антеннки? – доносится возмущенный рык из конца автобуса. – Мне одного долбоёба хватает! - ДжеХё, водитель просто шутит, - успокаивающе говорит Зико, примирительно поглаживая ольджана по коленке. Тот фыркает, но откидывается на спинку кресла и затихает. Дальнейший путь протекает в молчании, и вскоре ребята видят преграждающие дорогу ворота с узорчатой вывеской, на которой красуется название лагеря. Там их встречает старший воспитатель Пак Чонсу, потирающий в предвкушении руки. - Ну что, орлы, к труду и обороне готовы? – радостно спрашивает Итук, не обращая внимания на то, что студенты, большей частью, после долгого пути напоминают скорее общипанных куриц. – Дети приедут только завтра, так что сегодня у вас есть возможность обустроиться в своих комнатах и осмотреться. Вечером я проведу для вас экскурсию, а пока получите ключи и идите распаковывать вещи. Кён с отчаяньем стонет, когда обнаруживает, что жить ему придется в одной комнате с Зико и ДжеХё. Впрочем, те тоже не испытывают по этому поводу энтузиазма. - Кстати, вы, двое, - Итук обращается к ЕнГуку и Химчану. – Вы будете жить еще с одним парнем из числа постоянных вожатых. Его зовут Ким БонЧан, постарайтесь с ним подружиться. Гук и Чанни обмениваются траурными взглядами, в то время как остальные парни мысленно танцуют чечетку от осознания, что их ни к кому не подселили. Джи подмигивает Сынхену, а Дону незаметно приобнимает Хою. Через минуту парни расходятся по территории лагеря в разных направлениях.