Глава 1
22 августа 2017 г., 11:11
С приходом ночи Неверлэнд погрузился во тьму, и тишина все больше и больше давила на плечи, заставляя подозрительно оглядываться. Герои не боялись ни животных, ни птиц, ни насекомых, страшны здесь были лишь люди, которые порою намного опаснее любого хищника.
Эмма смотрела на пляску огня в костре и нервно крутила в руках небольшой продырявленный кокос, где была заключена тень Питера Пэна - единственная возможность вернуться домой. Дэвид ходил из стороны в строну и поглядывал на Мэри Маргарет, которая обижалась на него за скрытую тайну. Они оба не хотели оставаться в этом проклятом мире, но выбора им никто не предоставил. Крюк что-то чертил на земле, краем уха слушая тихие переговоры Нила и Реджины.
Все были на взводе, поэтому временное затишье нагнетало еще больше. Киллиан поднялся на ноги и, отряхнувшись от песка, сказал:
— Не знаю, как вы, а я считаю, что нужно поспать хотя бы час-полтора.
— Ты с ума сошел?! — моментально взвилась Реджина, — Мой сын где-то в лагере Пэна, ему угрожает опасность, а ты спать собрался?!
— Нет, лапочка, я предлагаю поспать тебе. Ты и Эмма — единственные люди среди нас, кто владеет магией, а все остальные в схватке с Пэном просто бесполезны. Поэтому нужно, чтобы вы обе были готовы принять бой в любой момент, а не выглядеть в случае чего, как две селедки, выброшенные морем на берег.
Дэвид внезапно остановился и ответил:
— Крюк прав, мы должны быть готовы. Поэтому сейчас все ложатся спать, а один остается на страже. Я караулю первым.
— А если именно сейчас Генри нужна помощь? — подала голос Эмма впервые за вечер.
— Свон, от того, что ты не спишь, парнишке легче не станет.
— Тогда, я караулю сразу после Дэвида, — согласился Нил и начал готовить место для сна.
Через десять минут все улеглись вокруг костра, а еще через двадцать - уснули, отвернувшись лицом от света огня. Дэвид сел на камень, лежащий на краю занятой ими поляны, и посмотрел на меч в своих руках, который тускло поблескивал в свете костра, не заметив, как к нему тихо подсела Снежка. Толька когда женщина положила голову ему на плечо, Прекрасный повернул голову и посмотрел на такое родное и любимое лицо.
— Ты чего не спишь? — тихо спросил Дэвид, стараясь не разбудить всех остальных.
— Я подумала, что тебе будет здесь одиноко одному.
— Ты должна отдыхать, а потом и я к тебе присоединюсь.
Мэри промолчала и только через несколько минут тишины заговорила вновь.
— Где тебя задела стрела?
Дэвид поднял руку и показал на чистую и здоровую кожу в разрезе одежды. Снежка провела кончиками пальцев по ней и снова прижалась к плечу своего принца.
— Ты должен был мне сразу все рассказать.
— Я не хотел вас беспокоить, это бы помешало нам найти Генри.
— Но и если бы ты умер, легче бы нам не стало! — тихо воскликнула женщина.
— Но я же не умер.
— Да, но какой ценой…
Дэвид тоже замолчал, и теперь они оба смотрели на всполохи огня. Ночь обещала быть спокойной, но все равно шорох ветра в зарослях заставлял вздрагивать и с подозрением вглядываться во тьму, а после, затихнув, снова начинал шуршать травой, но уже в другой стороне.
Через два часа караул сменил Нил, отправляя Прекрасного со Снежкой спать, а сам сел все на тот же камень, крутя в руках саблю, которую ему дал Крюк. Он сидел и смотрел на звездное небо, небо, которое знал вдоль и поперек, которое он изучал и рассматривал все то время, которое пробыл в Неверлэнде, веря, что однажды он сможет убраться отсюда и найти место, которое станет для него домом.
Еще через какое-то время проснулся Киллиан, заявив, что и Нил должен отдохнуть, а сам занял его место. До утра оставалось совсем немного времени, и небо уже начало окрашиваться в яркие розово-красные краски рассвета.
Солнце медленно поднималось из-за горизонта, тут же теряясь в густой листве деревьев Неверлэнда. Крюк, щурясь, смотрел на свет, такой же, как и во всех остальных мирах, но, как все время казалось, пустой и холодный.
— Киллиан.
Раздавшийся за спиной пирата голос тот узнал бы среди множества других голосов. Мужчина обернулся и с все той же озорной улыбкой посмотрел на женщину, которую видел каждый раз, как только закрывал глаза, за которой он был готов даже в ад шагнуть.
— С добрым утром, лапочка моя. Как спалось?
— Если честно — отвратительно. Кошмары мучали всю ночь, спасало только то, что подстилка была удобной.
— Что ж, ты всегда можешь мне рассказать, кто тебя мучает ночами. — с намеком протянул Крюк, сделав шаг к Эмме.
— Крюк! — закатив глаза, отмахнулась Свон.
— Ну что Крюк? Я всего лишь предложил свою помощь!
Эмма покачала головой и села на одно из бревен у погасшего костра, пиная пепел носком сапога. Коротенькая кожаная курточка совершенно не спасала от утренней прохлады, поэтому когда на плечи спасительницы опустилась не менее спасительная мужская куртка, Эмма подняла голову, с улыбкой замечая над собой Нила.
— Спасибо. — кивнув, тихо поблагодарила Свон.
Нил кивнул в ответ и помог подняться на ноги отчаянно пытающейся проснуться Реджине, не обращая внимания на недовольные замечания самой женщины.
Прекрасный со Снежкой тоже проснулись и, посмотрев друг на друга, нежно улыбнулись, давая всем понять, что уже помирились и от вчерашних обид остался только разрез на куртке.
— Так, если все проснулись, то думаю, что самое время отправится в путь. — скомандовала Реджина, оглядев всю компанию.
— А как же Динь? — возразила Снежка, — Ведь только она знает дорогу в лагерь Пэна.
— Если вы еще не заметили, то я не горю желанием зависеть от одной несносной феи! — ответила Реджина, и тут же ехидно исправилась, — То есть бывшей феи.
— Даже если она и бывшая фея — это не повод бросать ее здесь. — поддержала мать Эмма.
— Она здесь уже давно живет и раз еще жива, то ничего ей особо и не угрожает.
— Так, так! Мы никого бросать не будем! Сейчас мы с Крюком и Снежкой идем за Динь-Динь, а все остальные двигаются в ту сторону, в которую шли Тамара и Оуэн.
Эмма встала и пошла, раздвигая руками кусты. Реджина после секундной паузы последовала молчаливому примеру спасительницы, а Нилу ничего другого не оставалось, как идти за ними и смотреть, чтобы женщины не напоролись на заросли тенистого дурмана. А через полтора часа все уже в полном составе двигались в сторону лагеря Пэна.Только темный, который еще на корабле оставил всех и ушел вперед, гордо проходил между потерянными мальчиками, которые еще секунду назад плясали вокруг костра, а сейчас застыли в причудливых фигурах. Питер сидел на самом краю поляны и с насмешкой смотрел на своего сына.
— Что ж, Румпель, присаживайся, раз пришел. — Питер похлопал рукой по бревну, на котором сидел, — Или ты явился меня убить?!
Питер изобразил на лице притворный испуг, а после зло рассмеялся.
— Где же тогда твой кинжал, Румпель? Или ты пришел заключить сделку?
— Я не буду заключать с тобой сделки, Пэн. Я пришел, чтобы забрать Генри.
— Генри? — Питер на мгновение задумался, а после, прищелкнув пальцами, воскликнул, — Того милого мальчика! Моего правнука? Или ты даже не соизволил никому сказать, что я твой отец?
— У меня нет времени на твои игры, отдай мне мальчика, а я гарантирую тебе защиту от героев.
— Защиту от героев? — Питер встал и походил рядом с костром в зад и вперед, а после остановился и кивнул,
— Я согласен. Разморозь Феликса, он приведет пацана.
Голд махнул рукой и один из мальчиков ожил.
— Феликс, приведи Генри. — приказал Пэн.
Феликс скрылся в зарослях, а через секунду к ногам темного упало с дерева тело Генри. Румпель рухнул на колени и провел руками над не естественно лежащим телом внука.
— Не старайся, Румпель, он мертв! — сказал Пэн в ответ на все манипуляции сына и рассмеялся.
— У нас же был договор!
— И я свою часть выполнил. В договоре же не оговаривалось, в каком состоянии пацан должен быть.
— Нет! Ты не мог его убить! Тебе нужно его сердце!
— А у меня есть его сердце! Поэтому забирай тело и проваливай, пока я позволяю уйти! Скажи героям, что если хоть один из них явится сюда еще раз, так легко не отделаются.
Голд еще раз в отчаянии провел руками над телом, убеждаясь, что это действительно его внук и крикнул:
— Тень!
В высоко поднятую руку Румпельштинцхена упал кинжал темного, перехватив который, тот кинулся на Пэна. Кинжал двигался прямо к груди Питера, но в последний момент свернул и полоснул по руке темного.
Пэн без жалости выставил руку вперед, отчего Румпель отлетел на десяток метров, и, сжав зубы, сказал:
— Убирайся!
Голд, шатаясь, поднялся на ноги и достал ларец Пандоры.
— Если у меня не выйдет тебя убить, то заключить тебя я могу.
Питер растерялся, когда темный провел рукой над красным камнем на крышке ларца, а после рассмеялся, видя неудачу сына. Ларец никак не поддавался, а красный камень все также тускло сиял, будто в насмешку над темным.
— Ничему ты, Румпель, так и не научился. Следи за руками. — сказал Пэн, и на его ладони появилась точная копия ларца. Крышка легко открылась от первого же движения рукой, и темного затянуло вовнутрь под его же собственный крик. В следующую секунду на поляну высыпались остальные, во главе с Эммой Свон, но тут же были окружены потерянными мальчиками.
— Сражаться бесполезно, если темный не смог, то и вам это не под силу. — сказал Питер.
— Где он, где мой отец?!
— Он и сейчас среди нас, но немного в другом виде.
— Что ты с ним сделал? — спросила Эмма.
— О, с ним все в порядке Эмма, но тебя должен больше волновать твой сын. А ведь с ним не все также хорошо, как с темным.
— Что ты с ним сделал?! — зло воскликнула Реджина, создавая огненный шар в руке.
— А вы посмотрите на тело рядом с вашими ногами.
Все опустили глаза, замечая мальчика, лежащего на животе, в одежде Генри, грязной и порванной. Снежка медленно опустилась на колени перед телом и, все еще надеясь на ошибку, перевернула мальчика на спину. Лицо Генри даже в свете костра казалось мертвенно бледным. Снежка коснулась пальцами шеи внука и, вскрикнув, заплакала. Дэвид кинулся к жене и обнял за плечи, пытаясь успокоить.
— Не верьте ему, это все очередной обман. — спокойно ответила Эмма, но в голосе начали проступать нотки не уверенности и сомнения.
— А вы магически проверьте. — улыбаясь и явно наслаждаясь зрелищем, ответил Питер, указав на тело.
Реджина тоже опустилась на колени и провела руками над сыном. После минуты сканирования, она подняла взгляд полный слез на Эмму и покачала головой. Рука Эммы, державшая меч, начала медленно опускаться, а после оружие и вовсе выпало из ослабевших пальцев спасительницы, а сама женщина упала на колени рядом с телом сына. Подхватив голову Генри, Эмма начала судорожно целовать лицо ребенка, а слезы безудержно катились по ее щекам. Нил присел рядом с женщиной, Реджина держала мальчика за руку, а Крюк с жалостью смотрел на всех, не зная, чем помочь.
— Поцелуй истинной любви не возвращает к жизни, Эмма. — сказал Пэн, — Поэтому прислушайтесь к моему совету и убирайтесь из Неверлэнда, иначе в следующий раз вместо тела Генри здесь будут лежать ваши тела.
Пэн махнул рукой, телепортируя людей вместе с трупом на берег рядом с Веселым Роджером. Эмма все так же сидела на земле, прижимая к груди голову сына, пока Реджина не подскочила на ноги и не кинулась в лес.
— Я убью его! Я не собираюсь прощать ему смерть моего сына!
— Остановись, лапочка, ты здесь бессильна, как и мы.
— Ты мне не указ, пират!
— Реджина, он прав, мы потеряли свое преимущество. Я не думаю, что Пэну что-то помешает натравить темного на нас. — вступился за Киллиана Дэвид.
— Реджина, я понимаю твою боль. Я сегодня потерял сразу двух людей, моего сына и моего отца, и больше не хочу терять никого.
Мэри Маргарет вернулась в лодку, чтобы плыть на корабль и теперь сидела там, качаясь в такт с волнами, раскачивающими лодку. Эмму силой усадили в эту же лодку, положив ей на колени Генри, рядом села Реджина. Мужчины, отвязавшись от берега и тоже сев в нее, погребли к кораблю.
***
Когда корабль вошел в порт Сторибрука, люди радостно начали кричать приветствия, но как только с коробля начали спускаться герои, восклицания стихли. Жалостливые взгляды встречались то здесь, то там и еще больше угнетали. Соболезнования лились со всех сторон, вызывая новые волны слез. Последним выносили Генри и все закрывали рты руками и снимали шапки, вспоминая того всегда веселого и жизнерадостного мальчика, каким всегда был Генри. И за этим никто не заметил, как из кармана расстегнутой на Генри куртке выпал маленький неприметный ларец и тут же ушел под воду.***
А в Неверлэнде все так же плясали и развлекались потерянные мальчики, и лишь Феликс и Питер Пэн смотрели на расстроенного и злого Генри. — Привет, Генри. — сказал Питер, — Надеюсь, что ты не скучаешь здесь в одиночестве? Мальчик не удосужил Пэна ответом, все так же продолжая смотреть себе под ноги. — Мне бы хотелось тебя порадовать, но у меня плохие новости. Генри поднял взгляд, смотря, как Питер входит в клетку, в которой Генри держали весь этот день. — Твои родители уплыли и бросили тебя, они решили, что для тебя уже нет шансов и оставили здесь. — Нет! Мои родители никогда бы не бросили меня! Они еще вернутся, и тогда ты пожалеешь об этом. — Я рад, что ты не потерял надежды, но это правда. Я чувствую весь Неверлэнд и потому всегда знаю, кто и где находится. И их сейчас в Неверлэнде нет. — Я тебе не верю! Питер на мгновение задумался, а после протянул Генри руку. — Возьми ее, возьми и закрой глаза. Мальчик с подозрением посмотрел на Пэна, но все-таки вложил свою руку в его, закрыв глаза. Сильные, тонкие пальцы сжались на руке Генри, и мальчика накрыло миллионами чувств и ощущений; перед глазами было все так же темно, но Генри, как будто бы видел каждого, кто находился в этом мире. Потерянные мальчики, Питер, Феликс и сам Генри. Но от его родителей и родственников не осталась и следа. Генри вздрогнул и выдернул свою руку из руки Пэна. — Мне жаль. — сказал Питер и попытался коснуться плеча мальчика, но тот отстранился, — Мы тебя больше не будем здесь держать. Теперь мы — твоя семья, и ты — ее маленькая часть. Если захочешь к нам присоединится, то мы всегда будем рады тебя видеть. Феликс с Питером вышли из клетки, оставляя ее открытой. — Он скоро сдастся, и тогда я получу его сердце. — А если он не отдаст сердце? Может подойдет и другое? — Феликс, мы это уже обсуждали. Мне нужно именно его сердце. Другие сердца меня на волнуют. — Я понял. — тихо ответил потерянный мальчик и направился к костру вслед на Питером Пэном.
