Одно на двоих

      Питер удерживал голову Генри над поверхностью кровати и, прижавшись членом к оттопыренному заду парня, шептал: — Все еще не жалеешь, что не умер? — А что? Трахать меня надоело? — Да нет, что ты! Мне нравится, как ты извиваешься подо мной от удовольствия. Мне вот только интересно… Как отреагировали бы твои мамашки, узнав, что их сын каждый вечер раздвигает ноги перед их общим врагом? — Заткнись, урод! — прошипел Генри, дернувшись, но Пэн крепко удерживая его. — Давай, малыш, разработай себя. Или повторим вчерашнюю историю?       Генри вздрогнул вспоминая, как Пэн резко вошел в его тугой анус после того, как Генри отказался себя разрабатывать. Зад до сих пор безбожно болел, доставляя неудобства.       Генри коснулся пальцами прохода и надавил на вход. — Плюнь хоть что ли… — простонал парень, оттягивая свою ягодицу.       Питер наклонился к заду и плюнул ровно на вход. Генри размазал слюну и проник в себя одним пальцем. Мышцы неприятно напряглись, отзываясь болью. Входя и выходя, Генри ввел второй палец, поморщившись. Третий палец, вошел вслед за вторым, а после Питер отдернул руку Генри, заменяя его пальцы своим членом. Парень вскрикнул, а Питер начал двигаться, игнорируя тесноту заднего прохода. Удары в стенки заставляли Генри вздрагивать от сворачивающихся в животе спазмов боли и возбуждения. По щекам парня потекли слезы. Пэн раз за разом входил все глубже, стараясь заставить Генри издать еще хоть звук, но парень лишь тяжело дышал через крепко сжатые зубы, уткнувшись лицов в постель. Питер вошел под другим углом, задев простату, от чего Генри дернулся и резко сжал половой орган Пэна в себе, изливаясь на подобие постели, а после, расслабившись, лег. Питер вошел в расслабившееся тело еще несколько раз, кончая в Генри, и вышел, смотря, как на простынь из зада парня вытекает сперма. — Знаешь, я подумал, а что, если собрание Потерянных провести прямо здесь, в убежище? На улице дождик, не охота стоять там и мокнуть.       Генри запрокинул голову и закрыл лицо руками. — Тогда так и сделаем. У тебя есть пять минут, приведи себя в порядок, малыш. — усмехнулся Питер Пэн, легко натягивая штаны и выходя под осенний проливной дождь.       Парень посмотрел на удаляющуюся спину и, застонав, кинул вслед подушку. — Мимо. — донеслось до Генри, вместе с громким, заразительным смехом.