You Like It When I Call You Baby

Йен наблюдал, как его парень переключал каналы, чему-то усмехаясь про себя. — Детка, подай мне ту подушку. — Я просил, блять, не называть меня так, — огрызнулся Микки. Йен улыбнулся и продолжил протягивать руку. — Нихера не дам, пока не будешь звать меня по имени. — Ладно, Микки. Брось мне подушку. Милкович бросил указанный предмет, и подушка прилетела рыжему в лицо. — Это за то, что такой говнюк. Йен засмеялся.

***

Микки стоял на коленях, опустив голову между плеч, пока Йен вколачивался в него сзади. Они в процессе уже около получаса, и в отличие от Милковича, который продолжал просить трахать его «быстрее» и «бля, Йен, сильнее», рыжий уже устал. Он улыбнулся про себя и притянул Микки ближе за талию. Одной рукой Йен держал своего парня поперек груди, а второй стал ему надрачивать. — Кончи для меня, Микки. — Еще не все… Да, прямо там! — застонал брюнет, реагируя на более сильный толчок Йена. Рыжий начал трахать своего парня еще яростнее и, быстро вколачиваясь, прошептал ему на ухо: — Кончи для меня, малыш. Микки кончил, издав обессиленный крик, и Галлагер победоносно ухмыльнулся, награждая шлепком округлые упругие половинки, что так сильно любил.

***

Они лежали на диване, и Микки, естественно, находился в положении маленькой ложечки (господи, как Йен это обожает!), когда желудок рыжего заурчал. — Хочешь, приготовлю ужин? — спросил его парень. — Хочу пиццу, — заявил Йен. — Мы не будем, блять, снова заказывать еду, Йен. Это уже третий раз на этой неделе. Рыжий стал осыпать шею Милковича поцелуями. — Ну давай, Мик. — Нет. Йен покусывал ухо своего парня и прошептал: — Пожалуйста, детка? — Бля, ладно, — простонал Микки.

***

Они только начали трахаться, когда Йен решил проверить свою «малышотеорию». Рыжий размышлял над тем, что Микки сдается каждый раз, когда он произносит «детка» или «малыш», но это все могло оказаться лишь совпадением. Поэтому сейчас самое время. Йен вошел в своего парня около пяти минут назад, таким образом, они не протрахались еще и десяти. Галлагер был сверху, и ноги Микки обвивали его талию, пока он входил в него жестко, глубоко и медленно. — Агххх… блять, Йен, да! Йен наблюдал, как лицо Микки искажается гримасой, когда он от удовольствия хмурил брови. Он такой красивый, что рыжему пришлось приложить усилие, чтобы не кончить слишком быстро. Ладно, вряд ли сработает, но… Йен полностью накрыл Микки своим телом, продолжая сильно, медленно и глубоко трахать его. — Я люблю тебя, Микки, — проговорил он на ухо, но Милкович не кончил, а лишь отозвался: — Я тоже люблю тебя, Йен. Ты невероятный. — Я так люблю тебя, малыш. И вот оно! Микки застонал и, кончая, сжался вокруг Йена еще сильнее. Но Йен еще не закончил, поэтому он поцеловал своего парня, играясь с его сосками, посасывая их, пока Микки опять не затвердеет. Тогда Йен снова начал двигаться.

***

— Мы все еще планируем навестить моих родных на этих выходных? — поинтересовался Йен, пока они вместе с Микки готовили на кухне ужин. — Блядский Лип тоже там будет? Йен вздохнул, зная, к чему все клонится. — Да. Милкович слизнул соус со своего большого пальца. — Тогда нет. — Детка, ну пожалуйста, не будь таким. Разве ты не хочешь, чтобы они увидели нас единым целым? Особенно Лип? Микки ненадолго задумался. — Мм… все еще нет. — Знаешь, всей остальной моей семье ты нравишься. Ну пожалуйста, малыш, пойдем со мной. Микки выдохнул. — Ладно. Как хочешь. Йен поцеловал его в кончик носа и засмеялся, когда Милкович отпихнул его.

***

Этой ночью, когда они мирно лежали с переплетенными ногами и обнимали друг друга, Йен ласково поцеловал своего парня в лоб и решил, что он сохранит свое новое открытие втайне еще ненадолго. — Люблю тебя. — И я тебя.

***

Йен лежал на спине, обеими руками крепко держась за изголовье кровати и принимая член своего парня глубоко в себя. — Вот так, Микки, трахни меня! Бля, боже, черт, господи, как хорошо… да, вот так! Твою мать. Галлагер ненавидел то, каким громким становился, когда принимал, но ничего не мог с собой поделать. Они нечасто это практиковали. По сути, Йен-пассив – очень редкое явление (ему слишком нравится быть сверху), но когда это случалось, он капецки обожал быть снизу. Его разум затуманивался, мысли рассеивались, и он абсолютно терялся в моменте. Йен переместил руки со спинки кровати на задницу Милковича, подталкивая его еще глубже в себя и вставляя в него палец. — Блять, — прорычал брюнет и начал толкаться в парня под собой еще быстрее и глубже. Йен почувствовал, как член стал ударяться о его простату. — Гребаный боже, Мик! Ммм… а-аа… твою мать! — выкрикнул рыжий и, не дотрагиваясь до себя, кончил им на грудь. — Бля, как горячо, — со стоном выдохнул Микки, продолжая толкаться в своего парня. Йен посмотрел на него и притянул Микки ближе за плечи, чтобы он полностью накрыл его тело собой. Рыжий обнимал своего парня, пока тот продолжал медленно двигаться внутри него. Йен поцеловал Микки в губы. — Да, детка, давай. Черт, малыш, ты потрясающий. Вот и все. Милкович прикусил кожу на шее рыжего и кончил, пока Йен ласково поглаживал его по спине, осыпая поцелуями.

***

Микки пообещал, что сводит Йена в кино только после нескольких раундов охрененного секса. Но когда они там оказались, Галлагер не мог сосредоточиться. Прошло уже два месяца с открытия «малышотеории», и парень был уверен, что это слово обладает магической силой. Но теперь он хотел, чтобы Микки перестал притворяться, что оно ему не нравится. Йену уже надоело, что Милкович постоянно шипит и огрызается, когда он так его называет. Йен даже начал задаваться вопросом, знает ли его парень о том, как влияет на него это слово. Он молча наблюдал, как Микки смотрел фильм. — Детка, — позвал он. Микки тяжело вздохнул и повернулся к нему. — Ну? — Почему? Почему ты так делаешь? Микки пожал плечами. — Не понимаю, почему ты упорно продолжаешь так меня называть. — Потому что тебе нравится? — Хера с два мне нравится. Йен упал обратно на спинку сиденья и повернулся к большому экрану. Он резко схватил у Микки горсть попкорна и тяжко вздохнул, заработав от своего парня лишь средний палец.

***

Когда они вернулись домой, Йен стал готовить ужин. Он поместил тарелки с едой на кухонном столе и вручил Милковичу пиво. — Значит ли это, что ты перестал злиться? — поинтересовался Микки, запустив ложку риса в рот. Йен посмотрел на него и, ничего не ответив, продолжил жевать. Микки бросил свою ложку и разместил обе руки на столе, одаривая рыжего таким взглядом, словно он был в гневе. — Хули ты расстроился, Йен? Я постоянно, бля, прошу так меня не называть. Йен издал холодный смешок. — А я постоянно тебя так называю. Особенно в постели. И тебе, блять, нравится. — Серьезно? — Микки вздернул бровь, словно он уверен, что Йен пиздит. — Да. Серьезно. — Как будто бы я не заметил этой херни, — Микки засмеялся и, забрав свою тарелку и пиво, ушел в гостиную и уселся на диване. Йен наблюдал, как его парень, ставший смеяться еще сильнее, переключал каналы. Теперь он расстроился. Микки не хочет признаться, что ему нравятся ласковые прозвища, поэтому он обязан заставить его.

***

Милкович зашел в спальню сразу за мокрым после душа Йеном. Галлагер заметил, как его парень облизывает губы, и злорадно ухмыльнулся. Он стал вытирать себя и как бы «случайно» уронил полотенце, следом наклонившись, чтобы поднять его. Удостоверившись, что его парень увидел открывшейся ему вид, он разогнулся и продолжил вытираться. Микки предсказуемо обнял его со спины. — Ммм… — простонал Микки, покрывая лопатки своего парня поцелуями. Йен повернулся к нему лицом и, обняв Милковича за шею, чмокнул его в губы. — Не в настроении. Микки опустил взгляд между ними и затем недоверчиво посмотрел на Йена. — Но твой член, блять, стоит! Йен отстранился, ухмыльнувшись. — И все же… — он подошел к постели и забрался под одеяло полностью обнаженный. Йен удовлетворенно наблюдал, как Микки провел ладонью по губам и неловко прочистил горло. Милкович закусил губу и посмотрел на своего парня. Через несколько минут он разделся и присоединяется к нему. Йен придвинулся ближе и, обнимая Микки со спины, занял положение большой ложки так, как он делал каждую ночь, после чего они провалились в сон.

***

Йен проснулся и почувствовал, как задница Микки упирается в его утренний стояк. Он застонал и притянул Микки за талию ближе к себе, улыбаясь в его шею. Его парень издал довольный стон, и Йен вспомнил, что вообще-то решил наказать Микки. И как бы ни было сложно отвергать эту прекрасную задницу, которую он так сильно любил, Галлагер отстранился и встал с постели. — Да лаадно, Йен, — захныкал Микки. — Таблетки, — Йен со скоростью света покинул спальню, чтобы не сдаться раньше времени. Рыжий готовил любимые Милковичем банановые блинчики, когда вышеупомянутый парень зашел на кухню с таким сердитым видом, которого Йен уже не видел долгое время. — Чувак, у меня капец стоит, и тебе лучше прекратить все, что угодно, чем бы ты там ни занимался, — пожаловался Микки. Йен изо всех сил старался не засмеяться. — И я прекращу, как только ты признаешь, что тебе нравится, когда я называю тебя «деткой». — Я вообще, бля, не понимаю, о чем ты говоришь! Йен пожал плечами. — Тогда я тоже не понимаю, о чем ты говоришь. Микки фыркнул и уселся на кухонный стол. — Накорми меня, бля. Или с этим меня тоже обломаешь? Йен засмеялся над поведением своего парня и над тем, как невероятно мило он выглядел в данный момент. Он поставил кофе, блины и сироп на кухонный стол, затем вернулся к готовке. Боже, как он любил этого мужчину. Но это не значит, что он так легко сдаться. Учитывая тот факт, что они трахаются ежедневно, Галлагер страдал не меньше. Но он также знал, что Микки не сможет долго протянуть без его члена. Милкович любил секс. Йен не знал, любил ли он секс конкретно с ним или просто в целом. В любом случае, это всего лишь вопрос времени, прежде чем... — Ну ладно. Хорошо, — заговорил Микки. Йен переложил последний блин со сковороды и выключил газ. Он развернулся и посмотрел на своего парня, скрестив руки. — Я бы не сказал, что мне нравится, — брюнет показал руками в воздухе, — вся эта деткамалышная хрень, но, может быть, я и не против нее, — признался он. Йен подошел и, выдвинув стул, сел рядом с ним. — Ты кончаешь КАЖДЫЙ раз, когда я использую эти имена. Я бы сказал, что тебе охренеть как нравится это. — Пиздеж, — Йен похлопал на него глазами, и Микки громко выдохнул. — Это не может происходить каждый гребаный раз. — Каждый. Гребаный. Раз, — Йен выделил каждое слово. Микки покачал головой, словно неспособный поверить в это. — Правда? — Правда, — Йен повернулся на стуле лицом к Микки, чтобы ноги брюнета находились между его более длинными ногами. — Хочешь, докажу тебе? Милкович тут же избавился от своей рубашки и схватил рыжего за щеки, сладко и глубоко целуя его, отчего голова Йена закружилась. — Ну наконец-то! Устал от ебучего воздержания. Йен засмеялся. — Еще и двадцати четырех часов не прошло, Мик. Галлагер поднял в воздух своего парня, который с радостью обвил ногами его талию. Они продолжили целоваться, пока Йен вслепую вел их в направлении спальни. Он собирался показать Микки, как сильно тот любит быть его деткой.