Часть 2
18 августа 2017 г., 17:04
— Неет… я не могу уже, ты, сексоголик, — хохотал Йен, отталкивая от себя Милковича.
Микки засмеялся и встал с постели.
— Ты не можешь и дня протянуть без моей задницы, и это я еще сексоголик, — сказал он, зайдя в ванную.
— Господи, Микки, это был наш четвертый раунд. Я знаю, мы молодые, но даже у меня есть лимит. Дай мне хотя бы час или вроде того, — услышал он жалобу рыжего.
Микки засмеялся и покраснел, закончив отливать.
— Я на кухню. Принести что-нибудь?
— Просто воды. Спасибо, малыш.
Микки направился на кухню все еще обнаженный. Каждый раз, когда Йен называл его так, в его животе возникал целый рой долбанных бабочек, и он хотел залюбить своего парня до изнеможения. Поначалу, он не был уверен насчет того, как относится к ласковым прозвищам, и в прошлом он не хотел, чтобы Йен вообще их использовал, считая, что это уже слишком и не желая становиться такой парой. Но, очевидно, что он подсознательно полюбил то, как Йен его называет. Первое время, когда тот использовал ласковые имена, Микки думал, что его парень просто стебется над ним, поэтому тому удавалось выходить сухим из воды.
Но это было до того момента, пока он не убедился, что Йену действительно нравилось его так называть. Особенно во время секса. Микки улыбнулся от воспоминания и взял бутылку пива. Теперь же он наслаждался этими именами. Ему нравилось, когда Йен называл его ими. Было что-то милое и любовное в таком проявлении ласки.
Это также был отличный способ убедиться, что его парень до сих пор был без ума от него.
И Микки действительно это ценил. Иногда Йен очень тщательно скрывал свои эмоции, злость, а особенно боль. Если рыжий был зол, он без проблем мог оповестить об этом Милковича. Но когда он чувствовал боль, могло пройти много времени, прежде чем Микки узнает о ней. И он ненавидел тот факт, что Йен предпочтет страдать, чем дать своему парню знать о том, что происходит. Так что, по крайней мере, теперь, когда Йен будет переставать звать его «детка» или «малыш», Микки будет знать, что что-то не так.
Он допил свое пиво и, захватив бутылку воды, отправился обратно в спальню. Зайдя, он нашел Йена уже спящим и слегка посапывающим. Микки посмотрел на лежащего в постели прекрасного мужчину с четко очерченными мускулами, и улыбнулся. Он занял свою обычную сторону на кровати, и его сердце замерло, когда он почувствовал, как Йен сквозь сон автоматически обнял его своими руками.
— Люблю тебя, — тихо пробормотал Микки, прежде чем прижаться к Йену еще ближе.
***
В субботу Йен и Микки вернулись в дом Галлагеров. Йен находился на кухне с Фионой и Дебби, пока Микки зависал в гостиной с Карлом, Липом и Лиамом. Они смотрели какое-то шоу, которое младшим Галлагерам определенно смотреть не стоило, но для Саутсайда это норма. Милкович съежился, наблюдая на экране яркую сцену гетеросексуального полового акта, когда заметил в дверном проеме рыжую макушку. — Ребят, Фиона и Дебби говорят, что Бэтмен круче Супермена. Типа, серьезно, что ли? В этом нет, блять, никакого смысла. Давай, детка, скажи им. — Определенно Бэтмен, — вставил Карл. — О чем ты вообще говоришь? Бэтмен – человек. У него нет никаких суперспособностей, — эмоционально объяснял Йен, заходя в гостиную. — Именно! Вот поэтому он лучше. Потому что он не читер, — добавил Лип и ударил кулаком о кулак Карла. — Согласна с Липом! — прокричала с кухни Дебби. Йен, как рыба, стал открывать и закрывать рот, начисто сбитый с толку. — Да что не так с вами, ребят? Супермен это как… — он отчаянно застонал, — малыш, давай, поддержи меня. Пожалуйста, — умолял он. Микки нравилось то, с какой страстностью Йен вел спор. Он был полностью на стороне команды Бэтмена, но его взволнованный и раскрасневшийся парень был слишком расстроен. — Я согласен с Йеном. Супермен круче. Йен победоносно вскинул кулак в воздух. — ДА! Спасибо тебе, детка. Он наградил Микки быстрым поцелуем и направился обратно на кухню абсолютно радостный, даже несмотря на то, что счет всего лишь двое против четверых. Вскоре, после того, как еда была приготовлена, все сидели за столом и поглощали обед. Когда закончили, Лип поднялся из-за стола и вытащил пачку сигарет. — Хочешь сигаретку, детка? — спросил он Микки. — Лип, я тебя сейчас… — вскочил Йен. Лип побежал прочь и рыжий помчался за ним, пока Микки смеялся со всей остальной семьей.***
Уже позже, когда они вернулись домой и готовились ко сну, Йен снова затронул тему спора. — Мик, ты ведь на самом деле не считаешь, что Супермен лучше, да? Микки ответил с извиняющейся улыбкой: — Нет. Йен застонал и забрался под одеяло. — Вы все поехавшие. Милкович засмеялся от всей нелепости разговора и присоединился к своему парню. — Все равно спасибо, что поддержал меня. Это было мило, — Йен притянул Микки ближе к себе и оставил легкий поцелуй на его губах. — Люблю тебя, малыш. — И я тебя, — ответил Микки, выключая ночник. Трепыхание бабочек в животе сопровождало переполняющее его чувство счастья. Да, Микки определенно не был против всей этой деткамалышной фигни.***
Йен и Микки только вернулись с работы домой, и после того, как рыжий принял освежающий душ, он вспомнил, что сегодня его черед готовить ужин, и отчаянно застонал, чувствуя ужасную лень. Забравшись на постель, он подполз к своему парню, играющему в мобильную игру на его телефоне, и поцеловал его в щеку. — Детка? — Мм? — отозвался Микки, даже не оторвав взгляд от экрана, чтобы посмотреть на рыжего. — Не хочешь приготовить ужин сегодня? — Не. — Малыш, пожалуйста, — Йен зарылся лицом в его шею. Микки издал легкий смешок. — Ты меня в гроб когда-нибудь загонишь. И все равно − нет. Йен фыркнул. — А я тебе отсосу. — Ты мне в любом случае отсосешь, — Милкович посмотрел на своего парня с игривой ухмылкой. — Я есть хочу, так что, давай, иди. Йен застонал и собрался уже встать, но Микки притянул его обратно к себе. Рыжий вопросительно на него посмотрел, и брюнет легонько поцеловал парня в губы. Йен улыбнулся и, вернув поцелуй, отправился на кухню.***
Галлагер копался в холодильнике и кухонных шкафах, чтобы найти что-то, что можно быстро приготовить. Он подумал о спагетти, но откинул эту идею, так как с фрикадельками слишком много мороки. У них было много картофеля, поэтому Йен решил сделать немного картошки фри с сосисками. Как только он приступил в готовке, то стал сам про себя улыбаться. По правде говоря, ему нравилось готовить ужин для своего парня. Он наслаждался той жизнью, что они посвящали друг другу. Но несмотря на это, он скучал по тем дням, когда слова «детка» и «малыш» обладали магической силой. Уже прошло несколько месяцев с того момента, когда ласковые прозвища перестали «работать». Они больше не действовали на Микки. Он привык к тому, как Йен его называет, и перестал ему поддаваться. Это произошло в тот момент, когда Йен убедил своего парня, что ему нравятся эти имена. Но все же, он предпочтет, чтобы Микки наслаждался такой лаской, чем постоянно на него огрызался. Поэтому Йен с улыбкой готовил ужин и, после того как накрыл на стол, позвал Микки. — Ну что, ты побил мой рекорд? — спросил он, когда они приступили к еде. — О, я не просто побил его, малыш, я его превзошел! Посмотри-ка, — брюнет сунул ему в лицо телефон, высунув язык, отчего Йен засмеялся. Йен проверил очки, и оказалось, что Микки действительно побил его рекорд. Он вернул телефон обратно, пытаясь подавить улыбку, угрожающую расплыться на его лице. В последнее время он заметил, что Микки позволял в своей речи то тут то там проскальзывать ласковым именам. Это случалось, когда он слишком воодушевлялся, и во время страстного секса. Или когда на него находили приступы нежности. И Йен подумал, что они использует эти прозвища уже достаточно долго, чтобы это стало нормой в их отношениях. Однако, он уверен, что Микки особо не замечал того, что произносил эти слова, словно они слетали с его губ сами собой, без разрешения. И Йену нравится это. Это всего лишь мелочь, но он не может не чувствовать приятного волнения. Они определенно становятся одной из таких пар. Но, исходя из прошлого опыта, Йен не будет обращать на это внимание Микки и подождет, пока его парень сам придет к осознанию этого. — У Нэта день рождения скоро, и парни с работы решили что-то организовать, — начал Милкович, когда они мыли посуду. — Нэт − это тот, что шумный, да? — Йен засмеялся, когда Микки игриво пихнул его. — Ну да. И мы вроде как должны прийти со своими вторыми половинками. — Почему ты говоришь так? — Йен издал смешок, вытирая тарелку. — Я − твоя вторая половинка. Если, конечно, нет кого-то другого, о ком я не знаю. — Отвались, — ответил брюнет, затем оставил поцелуй на плече Йена. — Это просто звучит так… — он остановился, чтобы подобрать слово. — По-гейски? — предложил Йен. — Да, но не в этом дело. Просто, мы вместе живем, вместе моем посуду, — Микки посмотрел на свои мыльные руки, — а сейчас мы собирается идти на вечеринку с коллегами, куда все приведут своих парней или подружек, или мужей, супругов, или похуй, как еще это… Йен бросил полотенце, которым вытирал посуду, и обнял своего парня со спины, целуя его волосы, когда Микки облокотился ему на грудь. — Это то, что делают люди, Мик. Я знаю, это трудно было представить, когда ты рос в доме ужасов Милковичей с таким отцом, как Терри. Но, малыш, это то, что делают нормальные люди. И мы тоже − нормальные, — счастливо выдохнул рыжий и еще крепче обнял Микки. — Иди в постель. Я закончу здесь. Милкович прополоскал свои руки и, повернувшись к Йену, втянул его в долгий поцелуй, который приятным теплом отозвался во всем теле рыжего, несмотря на долгие годы, что они уже были вместе. — Увидимся в постели, детка, — Микки шлепнул рыжего по заднице и покинул кухню. Йен не смог сдержать легкого смешка. Он любил свою жизнь.***
Йен в одиночестве стоял у барной стойки, потягивая свое пиво, так как один из коллег Микки подошел к ним и куда-то увел его парня. — Ты же Йен, да? — спросил высокий, одного роста с ним, шатен. — А кто спрашивает? — Я Саймон. Работаю с Микки. — Оу, — ответил Йен и пожал парню руку. — Если честно, я надеялся, что тебя вообще не существует. Йен нахмурился. — Почему? Саймон посмотрел в сторону Микки, который смеялся и о чем-то беседовал вместе с остальными, и Йен сделал то же самое. — Да брось, Микки чертовски привлекательный, и ты не можешь винить парня за то, что он надеется, что у него есть шанс. Великолепно. Не было печали. — Ну значит это здорово, что он принадлежит мне, и доступ для других закрыт, да? Саймон сделал глоток своего напитка и улыбнулся рыжему. — Да, здорово. Постарайся не проебаться. Я свободен и не против новых отношений, — закончив, парень ушел. И это было невероятным везением, так как устроить сцену, которая определенно доставит его парню проблемы, − это последнее, чего хотел Йен. Он повернулся к бару и заказал еще один шот. — Хэй, ты как? Прости, что оставил одного. Йен улыбнулся. — Порядок. Я же могу в любой момент уйти с тобой, поэтому все хорошо. Микки мягко засмеялся и погладил его предплечье. — Дай мне знать, если захочешь уйти, и мы уйдем. Йен кивнул и поцеловал Микки. — Спасибо, детка.***
— Познакомился с Саймоном, — начал Йен, бросив ключи на кухонный стол и сняв куртку. — Да? Он мудак. Игнорируй все, что он говорит. — Это довольно трудно, когда он говорит, что хочет переспать с моим парнем, — рыжий сел на ручку дивана и снял свои ботинки. — Он так и сказал? — Практически. Микки открыл холодильник и достал бутылку воды. — Ты же знаешь, я бы никогда… — Да, да, я знаю, — вздохнул Йен и направился к Микки. — Почему ты никогда не упоминал о нем? — Да потому что не о чем было упоминать. Он офисная шлюха и единственный человек, который не боится гонореи. Рыжий слегка захихикал, когда брюнет подошел к нему и нежно сжал его щеки. Он знал, что Микки никогда с ним так не поступит, но был не прочь лишний раз убедиться в этом. — Я люблю тебя. Не вздумай тратить нервы и ревновать меня к этому парню. — Ладно, малыш. — Хорошо. А сейчас пошли в постель, — Микки поцеловал своего парня и подтолкнул его в направлении их спальни. Этой ночью, когда Микки кончая, назвал Йена «малыш», рыжий спал самым мирным и счастливым сном. Ему нравится слышать, как это имя слетает с губ его парня. Оно заставляет Йена чувствовать себя любимым и значимым. — Люблю тебя, детка, — прошептал он в шею Микки и притянул его ближе к себе. Йен определенно любил свою жизнь.
