Маркиз провинции Эти

Тейджо приблизился к лицу Люсиана вплотную. — Наконец-то ты задаешь правильный вопрос, хозяин. Они практически соприкоснулись носами. Это смутило мальчишку до такой степени, что он покраснел и резко отодвинулся от собеседника. Тот в свою очередь засмеялся и продолжил: — Мне более чем шестьсот лет. Люсиан отмахнулся от ответа так, словно услышал глупый анекдот. — Этого не может быть. Сирены не живут более ста десяти лет. Да и вообще более ста пятидесяти ни одно существо не живет. — Сиренам очень удобно, когда вы, люди, так считаете. Люсиан недовольно нахмурил брови. Ему не нравилось, что Тейджо ходит вокруг да около и никак не хочет вести разговор прямо. Раб, глядя на рассерженного парня, выдал умиленное: — О-о-о-о-оу… Мой хозяин недоволен… Ну не хмурься ты так. Ты становишься похожим на розовошорстого хомячка. При этом раб довольно добродушно улыбнулся юноше, и это его успокоило. Люсиан сел в кресло напротив и вежливо попросил: — Я совсем не понимаю, что и для чего ты мне хочешь сказать, рассказать или… соврать. Объяснись, пожалуйста. Тейджо сел поудобнее, обкрутив хвост вокруг ножек кресла, и спокойным тоном начал: — Сирены — это самые долгоживущие существа нашего мира. И самые могущественные среди волшебных существ. Об этом многие догадываются, но никогда не говорят вслух. Многие правители боялись сирен, думая, что с помощью своих голосов мы сможем контролировать их армии. И, хотя нам это вовсе не было интересно, все время к нам относились с уважением. Так было до тех пор, пока не произошла война четырех королевств, исход которой тебе известен. Все королевства стали называться провинциями и получили новые имена на этийский манер. Так северное королевство вечных льдов Винте стало называться Ивер, западное королевство вечно красного солнца Аки переименовали в Утон, северное королевство вечных дождей Васант теперь все знают как Ресо. Но вместе с тем все поданные этих провинций объявлялись рабами лордов Эти. Абсолютно все существа стали получать на шею клеймо раба. Но вскоре оказалось, что рабовладельческий строй не приносит такого дохода в казну, как вольный рынок. Было решено объявить рабами только человекоподобных существ, так как люди были куда более эффективной рабочей силой, а вот из животных — абсолютно никакие. Но клеймо продолжали ставить. Ставили их при рождении абсолютно всем. Всем, кроме морских существ. Все они, включая сирен, спокойно переплывали в неконтролируемые этийские воды и клейма по месту рождения не получали. Доставалось оно им только в том случае, когда такое существо пыталось пересечь границу по суше. — И как ты получил свое клеймо?— перебил Тейджо Люсиан, который с невероятным интересом слушал мужчину. — Со мной все было не так просто. Родился я в Эти, но прожил первые шестьдесят лет в Ресо. Там моя семья жила недалеко от людей, поскольку отец тяжело переносил видовую изоляцию. Однажды его поймали рыбаки и оклеветали. Король поверил им и наказал отца рабством. Он не стал сопротивляться, ведь был уже стар, и его голос не имел особой силы. Мои сестры были слишком напуганы и юны, чтобы его освободить. За это дело взялся я, но все привело к тому, что мне досталось клеймо из-за бунтарства. Отца замучили в цирке. Сестры с матерью уплыли в Утон. Мне же удалось сбежать из плена спустя лишь двадцать лет, когда мой первый хозяин умер. Я долго искал свою семью, но тщетно. — Сочувствую, — Люсиан виновато опустил глаза в пол. — Не стоит, - Тейджо коснулся подбородка парня и поднял его лицо на себя, - меня давно они не беспокоят. Люсиан вновь залился краской. Чуть дрожащим голосом он спросил: — И все же, почему рабов перестали клеймить? Это из-за сирен? Тейджо обратно отодвинулся от парня. — Да. Сирены жили слишком долго, а рабство не распространялось на особей старше ста пятидесяти лет. Многие сирены, выглядевшие молодо, но прожившие практически за триста лет, были вынуждены достаточно часто оправдывать себя. В результате сирены практически перестали выходить на берег и пользоваться двумя ногами. Дабы не терять над ними контроль, короли выпустили закон, по которому рабов перестали клеймить по месту рождения и с рождения. Теперь рабом был только тот, кого приговаривали к такой участи вне зависимости от возраста. Но сирен все равно было сложно контролировать. Они были обижены и прятались в глубоких водах, не контактируя ни с кем. Так постепенно люди стали говорить о том, что наш вид вымирает. И все начали забывать о том, как долго на самом деле живут сирены и какой силой обладают. Тейджо тяжело выдохнул и замолчал. Люсиан ждал продолжения мысли. Его не последовало. Тогда парень робко спросил: — Но зачем ты все это мне рассказываешь? Тейджо улыбнулся так, словно ждал именно этого вопроса. — Теперь ты мне веришь? Люсиан задумался. Он понял, что если пять минут назад заявление сирены о долголетии звучало глупо, то сейчас оно уже не вызывает у него удивления. — Д-да… Тейджо поднялся с кресла и отполз к окну, случайно (или нет?) зацепив ногу парня. Люсиан ощутил мягкую чешую и удивился. Она не была похожа на рыбью. Скорее это были очень гладкие и плотные перья, покрытые тонким бархатом. Юноша словил себя на мысли, что ему было бы приятно погладить Тейджо по хвосту. — Тогда, - серьезно заметил раб, смотря во двор, - мое внезапное душеизлияние пошло моему делу только на пользу. Люсиан, - мужчина повернулся к парню и стал смотреть на него уже сверху вниз, - ты хороший парень. Никакой магии не нужно, чтобы понять это с первого взгляда. Но тебе не посчастливилось родиться хрупким мальчиком. Я же не люблю, когда из хороших людей делают глупцов. А ты не глуп. Но тебе не хватает знаний для того, чтобы стать прекрасным маркизом. Люсиан поправил кудрявую челку и пробормотал: — Если бы только Антуан был тут... Тейджо наклонился к парню и коснулся его головы. — Тебе не нужен больше Антуан. Ты можешь обижаться на меня, но он еще тот запуганный старикашка. Мне же давно ничего не страшно. Люсиан, - Тейджо погладил юношу по кудрям, - я тебе обещаю, что если ты будешь слушаться меня, ты получишь свое звание маркиза. Парень содрогнулся. Он никогда не думал об этом, но Тейджо говорил так уверенно, что это чувство передалось и ему. — Но что получишь с этого ты? – вдруг спросил юноша, ожидая подвоха. — Тебя, - четко произнес Тейджо. Люсиан покраснел снова. Он был не склонен заливаться краской по своей природе, но рядом с этим мужчиной все было иначе. — В каком плане? Ты… хочешь меня? – Люсьен обнял себя руками, подсознательно защищаясь от сирены. Тейджо немного отодвинулся, но спустил руку парню на плечо. — Тебя это удивляет? Кажется, люди и впрямь единственные существа, которых пугает однополая любовь. — Да меня в принципе «любовь» пугает! – Люсиан вскочил на ноги и отошел к двери. Тейджо засмеялся и сел на его место. — И все-таки, я думаю, тебе понравится. Люсиан прикрыл лицо руками. Ему стало на мгновение страшно. Но тут он вспомнил, кто тут хозяин и кто раб, и крикнул: — Не смей больше говорить мне таких вещей! В комнате повисла тишина. Люсиан ожидал какой угодно реакции от Тейджо, но только не такой. Мужчина изумленно поднял бровь и приказал своему хозяину: — Забудь о том, кто ты в стенах этой комнаты. Это будет лучшим решением для тебя. После этих слов Тейджо поднялся с кресла и увильнул из комнаты в непонятном направлении, оставив Люсиана в размышлениях.